хз

Воздух в тесной квартире на окраине Сеула был настолько плотным, что его, казалось, можно было резать ножом. Запах дешевого виски, сигаретного дыма и пота смешивался с оглушительной музыкой, от которой дрожали стекла в старых рамах. Сессия была официально мертва, и тридцать измотанных студентов праздновали ее кончину с неистовым остервенением.

Нам-гю стоял у окна, прислонившись затылком к холодному стеклу. Его черные волосы, подстриженные под каре, растрепались, и несколько прядей постоянно лезли в глаза. Он медленно потягивал из пластикового стакана что-то обжигающее, наблюдая за толпой. Его спокойствие всегда казалось окружающим чем-то инородным на таких сборищах, но сегодня в глубине его темных глаз горел странный, лихорадочный блеск.

– Эй, ты чего тут застрял, как экспонат в музее? – Громкий голос заставил Нам-гю вздрогнуть.

К нему пробился Су Бон. Его фиолетовые волосы, ярко выделявшиеся в полумраке, были взъерошены еще сильнее, чем обычно. Он был выше Нам-гю почти на голову, и эта разница в росте всегда создавала между ними странную динамику — Су Бон вечно нависал над ним, заполняя собой все личное пространство.

– Просто дышу, – коротко ответил Нам-гю, переводя взгляд на друга. – А ты, я смотрю, уже успел со всеми переобниматься?

– Ну а как иначе? – Су Бон широко усмехнулся, демонстрируя легкую небрежность, которая так притягивала к нему людей. – Сегодня великий день. Мы свободны! Ты пил это? Дай сюда.

Он бесцеремонно забрал стакан из рук Нам-гю и допил содержимое одним глотком.

Их отношения были похожи на натянутую струну, которая вибрировала от малейшего прикосновения, но никак не рвалась. Это не была дружба в чистом виде — слишком много было долгих взглядов и случайных касаний. Но и отношениями это назвать было нельзя — никто не решался сделать первый шаг, боясь разрушить ту хрупкую неопределенность, в которой они существовали.

Алкоголь действовал быстро. Спустя час мир вокруг Нам-гю начал слегка плыть, а голоса стали казаться далеким гулом прибоя. Он чувствовал, как внутри нарастает странное, тягучее желание. Он снова нашел взглядом фиолетовую макушку Су Бона в другом конце комнаты. Тот громко смеялся в компании каких-то первокурсниц, активно жестикулируя.

Нам-гю оттолкнулся от подоконника. Ноги слушались плохо, но он уверенно прошагал через танцующих людей. Подойдя к Су Бону со спины, он коснулся его плеча и, когда тот обернулся, наклонился к самому его уху.

– Пойдем со мной, – прошептал Нам-гю. Голос его прозвучал неожиданно низко и хрипло. – Мне нужно тебе кое-что показать.

Су Бон на мгновение замер. Его импульсивность обычно толкала его на приключения, но сейчас он увидел в глазах Нам-гю что-то такое, от чего сердце пропустило удар. Он коротко кивнул девушкам, извинился и последовал за черноволосым парнем.

Они нашли свободную комнату — чью-то спальню, заваленную куртками и сумками. Как только дверь захлопнулась, отсекая шум вечеринки, Нам-гю прижал Су Бона к косяку.

– Ты слишком много шумишь, – выдохнул Нам-гю, сокращая расстояние между их лицами до минимума.

– А ты слишком долго молчишь, – парировал Су Бон, хотя его дыхание уже сбилось.

Нам-гю подался вперед, впиваясь в губы Су Бона жадным, почти отчаянным поцелуем. В этом жесте не было нежности — только накопленное за месяцы напряжение и алкогольная смелость. Су Бон ответил сразу, перехватывая инициативу, его большие ладони легли на талию Нам-гю, притягивая его ближе.

Они повалились на кровать, едва замечая чужие вещи под собой. Шепот Нам-гю, горячий и бессвязный, обжигал кожу Су Бона. Он говорил о том, как ненавидел эти месяцы ожидания, как хотел сорвать эту дурацкую фиолетовую краску с его волос вместе с кожей. В темноте комнаты, освещаемой лишь светом уличных фонарей, их движения были резкими и порывистыми.

Когда все закончилось, тишина в комнате показалась оглушительной. Нам-гю, который секунду назад был воплощением страсти, внезапно обмяк. Его тело стало тяжелым, мышцы расслабились так резко, что Су Бон испугался.

– Нам-гю? Эй, ты в порядке? – Су Бон приподнялся на локтях, заглядывая в лицо парня.

Глаза Нам-гю были закрыты. Он тяжело дышал, и на его бледном лбу выступили капельки пота.

– Су Бон... – пробормотал он, едва ворочая языком. – Пожалуйста... поехали домой. Я больше не могу.

– Что, прямо сейчас? – Су Бон оглянулся на дверь, за которой все еще гремела музыка. Ему хотелось еще немного побыть здесь, выпить, пообщаться, ощутить вкус победы над сессией. – Давай еще полчасика посидим, придем в себя...

– Нет, – Нам-гю вцепился слабеющими пальцами в его футболку. – Домой. Сейчас. Мне плохо.

Су Бон вздохнул, глядя на своего друга. Нам-гю выглядел совершенно разбитым — алкоголь в сочетании с эмоциональным выплеском окончательно его доконал. Импульсивность Су Бона отступила перед странным чувством ответственности, которое он всегда испытывал рядом с этим парнем.

– Ладно, ладно, горе луковое. Вставай.

Но Нам-гю не встал. Он просто лежал, уткнувшись носом в подушку. Су Бону пришлось самому искать их одежду в куче чужого барахла.

– Давай, поднимай руки, – командовал Су Бон, пытаясь натянуть на Нам-гю его черную толстовку.

Нам-гю подчинялся как тряпичная кукла. Он был настолько пьян, что его координация исчезла окончательно. Когда дело дошло до кроссовок, Су Бону пришлось опуститься на колени и самому завязывать ему шнурки, пока Нам-гю сидел на краю кровати, покачиваясь и закрыв глаза.

– Ты как маленький ребенок, честное слово, – ворчал Су Бон, но в его голосе не было злости.

Он закинул руку Нам-гю себе на плечо и буквально поднял его на ноги. Нам-гю прижался к нему, уткнувшись лицом в сгиб шеи.

– Идем, – коротко бросил Су Бон.

Они вышли из комнаты и начали пробираться к выходу. Знакомые пытались окликнуть Су Бона, кто-то совал ему стакан, но он лишь отмахивался, крепче прижимая к себе дремлющего на ходу Нам-гю.

Холодный ночной воздух ударил в лицо, но Нам-гю, кажется, этого даже не заметил. Когда они вышли на лестничную клетку, Су Бон на секунду замешкался, пытаясь вызвать такси через приложение в телефоне. Он на мгновение ослабил хватку, оставив Нам-гю прислоненным к стене рядом с дверью.

– Постой тут секунду, не упади только, – бросил он, уткнувшись в экран.

Через секунду раздался глухой стук. Су Бон вскинул голову и выругался. Нам-гю, чьи ноги просто отказались его держать, сполз по стене и теперь сидел на бетонном полу, уронив голову на грудь.

– Ну я же просил! – Су Бон быстро убрал телефон и подхватил парня под мышки. – Вставай, Нам-гю. Еще немного осталось.

– М-м-м... – только и смог выдавить тот, даже не открывая глаз.

Су Бон практически на себе дотащил его до приехавшей машины. Он запихнул Нам-гю на заднее сиденье, сел рядом и притянул его голову к себе на плечо. Как только машина тронулась, Нам-гю окончательно провалился в глубокий сон, мерно посапывая.

Су Бон смотрел в окно на пролетающие мимо огни ночного города. Его рука непроизвольно перебирала черные пряди волос Нам-гю. Вечер пошел совсем не так, как он планировал, но, глядя на спящего парня, он поймал себя на мысли, что ни о чем не жалеет.

Когда такси остановилось у дома Су Бона, процесс транспортировки повторился. С горем пополам они добрались до лифта, а затем и до квартиры. Су Бон, уже сам едва державшийся на ногах от усталости и выпитого, довел Нам-гю до своей широкой кровати.

Он не стал его раздевать — сил хватило только на то, чтобы стянуть с него обувь. Нам-гю мгновенно занял половину кровати, свернувшись калачиком.

Су Бон упал рядом, даже не накрывшись одеялом. Перед тем как закрыть глаза, он почувствовал, как рука Нам-гю во сне нашла его ладонь и крепко сжала пальцы.

– Придурок, – тихо прошептал Су Бон, улыбаясь в темноту.

Через минуту в комнате слышалось только их ровное, синхронное дыхание. Сессия закончилась, и впереди было целое лето, чтобы разобраться в том, что именно произошло в той душной комнате на вечеринке. Но сейчас им обоим нужен был только сон.