Любовь монарх

Сон Сухо резко распахнул глаза, хватая ртом воздух, словно только что вынырнул из глубокой, темной воды. В комнате царил предрассветный полумрак, лишь слабые блики уличных фонарей Сеула пробивались сквозь щель в шторах. Его тело горело, а на губах, казалось, всё еще ощущалось чужое, обжигающее дыхание.

Ему снова снился Окумура Юкио.

В этом сне всё было пугающе реально. Юкио — высокий, статный, с той самой атлетической фигурой, которая так выгодно выделяла его среди сверстников, — стоял совсем рядом. Его короткие темные волосы были слегка растрепаны, а взгляд, обычно спокойный и сосредоточенный, в этот раз светился чем-то иным, лишающим воли. В полусне Сухо чувствовал прикосновения его рук: сначала к щеке, затем ниже, к шее. Юкио целовал его — медленно, тягуче, оставляя за собой дорожку из нежных укусов и горячего шепота прямо в ухо. Каждое слово, произнесенное тем низким голосом, отдавалось вибрацией во всем существе Сухо. Юкио брал его так бережно, словно он был величайшим сокровищем в мире, и эта нежность пугала Сухо сильнее любого монстра из подземелий.

Сухо перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку, подавляя стон отчаяния. Он был красным как рак, и жар, охвативший лицо, никак не хотел спадать.

– Это просто сон, – прошептал он в пустоту комнаты. – Просто дурацкий, слишком детальный сон.

Но сердце предательски колотилось, напоминая о том, что его одноклассник — наполовину кореец, наполовину японец с удивительной, почти неземной внешностью — стал центром его мыслей не только ночью, но и днем.

Кое-как приведя себя в порядок и приняв ледяной душ, который лишь ненадолго помог унять дрожь в коленях, Сухо спустился на кухню. Родители уже были там. Сон Джинву, Теневой Монарх, чье присутствие обычно внушало трепет всему миру, сейчас просто читал новости в планшете, попивая кофе. Ча Хаин, как всегда изящная и внимательная, расставляла тарелки с завтраком.

Сухо сел за стол и, не в силах поднять взгляд, просто уткнулся лбом в прохладную поверхность столешницы. Аппетита не было. Перед глазами всё еще стоял образ Юкио в школьном коридоре.

Первой неладное заметила Хаин. Она подошла к сыну и положила руку ему на плечо.

– Сухо? Ты плохо спал? У тебя лицо горит, – в ее голосе звучала искренняя тревога.

Джинву оторвался от экрана и внимательно посмотрел на сына. Его проницательный взгляд, казалось, видел людей насквозь, и Сухо почувствовал, как внутри него всё сжимается от страха быть раскрытым.

– Я в порядке, мам, – пробормотал Сухо, не поднимая головы.

– Ты не в порядке, – спокойно возразил Джинву. – Твое состояние маны нестабильно, а пульс такой, будто ты только что прошел S-ранговые врата в одиночку. Что случилось?

Прошел почти час томительного молчания, перемежаемого попытками Хаин накормить сына и тихими расспросами. В конце концов, давление родительской заботы и собственное внутреннее смятение сломили сопротивление Сухо.

– Я... я, кажется, влюбился, – выдохнул он, наконец подняв голову. Его глаза блестели от волнения. – И это меня пугает до смерти.

Хаин мягко улыбнулась и присела на стул рядом, поглаживая сына по голове, как в детстве.

– Сынок, любовь — это удивительно, – сказала она нежно. – Сердцу ведь не прикажешь, кого выбирать. Это чувство не должно пугать, оно должно давать силы.

– Но это... это парень, – Сухо зажмурился, ожидая какой угодно реакции, от непонимания до холодного молчания.

Однако Джинву лишь слегка приподнял бровь, сохраняя невозмутимость.

– Любовь — это связь душ, Сухо, – произнес отец своим глубоким голосом. – В моем мире сила решала всё, но именно чувства к твоей матери помогли мне остаться человеком. Неважно, кто этот человек, важно, что он заставляет тебя чувствовать.

Сухо почувствовал, как огромный груз падает с его плеч. Он сглотнул и, немного помедлив, достал из кармана телефон.

– Его зовут Юкио. Окумура Юкио. Он мой одноклассник.

Он открыл фотографию, которую однажды тайком сделал во время школьного фестиваля, и протянул телефон родителям.

На снимке был запечатлен юноша, стоящий у окна. Солнечный свет выгодно подчеркивал его необычную внешность: четкие, почти аристократичные черты лица, прямой нос и те самые пронзительные глаза, которые снились Сухо. В нем чувствовалась скрытая сила и спокойствие, несвойственное обычным подросткам.

– Какой красивый парень, – искренне восхитилась Хаин, рассматривая фото. – Внешность очень необычная.

– Угу, – кивнул Сухо, чувствуя, как щеки снова розовеют. – Он метис. Наполовину кореец, наполовину японец. Он очень умный, лучший в классе по многим предметам, и при этом... он такой спокойный. Когда он рядом, мне кажется, что весь мир вокруг замирает.

Джинву взял телефон из рук жены и внимательно изучил снимок. Как человек, привыкший оценивать угрозы и потенциал, он сразу заметил в Окумуре нечто большее, чем просто привлекательность.

– У него сильный взгляд, – заключил Джинву, возвращая гаджет сыну. – В нем чувствуется стержень. Ты боишься своих чувств или того, что он их не разделит?

Сухо вздохнул, уставившись в свою чашку.

– Всего сразу. Я не знаю, как вести себя с ним. Во сне всё кажется таким простым и... правильным. Но в реальности я боюсь даже заговорить с ним дольше, чем по делу. А вдруг он посчитает меня странным? Или вдруг я случайно использую свою силу от волнения?

Хаин обняла его за плечи, притягивая к себе.

– Ты — сын Сон Джинву и Ча Хаин, – прошептала она ему на ухо. – В тебе течет кровь величайших охотников, но прежде всего ты — замечательный человек с добрым сердцем. Если этот Юкио так хорош, как ты говоришь, он увидит это.

– Мам, а если он... если он не такой? – Сухо поднял на нее глаза.

– Тогда он просто не твой человек, – ответил за нее Джинву. – Но ты никогда не узнаешь, если будешь прятаться за столом и видеть сны.

Сухо глубоко вдохнул, чувствуя, как внутри него зарождается новая, доселе незнакомая решимость. Это было не то чувство, которое он испытывал перед боем с монстрами. Это было нечто более тонкое, хрупкое, но в то же время невероятно мощное.

– Спасибо, – искренне сказал он. – Я... я постараюсь поговорить с ним сегодня.

– Вот и молодец, – улыбнулась Хаин. – А теперь съешь хоть что-нибудь, а то на свидание сил не хватит.

Сухо невольно рассмеялся, и тяжелая атмосфера утра окончательно рассеялась. Глядя на своих родителей, он понял, что какая бы преграда ни стояла перед ним — будь то международные конфликты, монстры из иных миров или собственные страхи — у него есть тыл. И, возможно, Окумура Юкио — это именно те "врата", которые ему суждено открыть, чтобы обрести свое собственное счастье.

Выходя из дома и направляясь в сторону школы, Сухо в последний раз взглянул на экран блокировки. Юкио смотрел на него с экрана, и в этот раз Сухо не отвел взгляд.

– Сегодня, – прошептал он себе под нос, ускоряя шаг. – Сегодня я обязательно скажу ему "привет" не так, как обычно.

Солнце Сеула поднималось всё выше, освещая путь молодому наследнику теней, который только что осознал, что самая большая магия в мире — это не призыв легионов, а стук сердца, бьющегося в унисон с другим.