Аринен питачек

Вечер в квартире Арины Шапаваловой всегда пах кухонным жиром, дешёвыми духами и потом. Она сидела на диване, едва умещаясь на нём своими необъятными формами, и с обожанием пялилась в экран ноутбука, где семеро корейцев из BTS исполняли очередной хит. Арина считала себя королевой этого мира, идеалом красоты и воплощением стиля, хотя со стороны больше напоминала огромную тушу, затянутую в слишком тесный мерч.

Особой гордостью Арины был её «пятачок» — странное родимое пятно прямо на заднице, которое она, в порыве своего высокомерия, считала меткой богини. Она была уверена, что все вокруг — лишь грязь под её ногами, и только она достойна поклонения.

Дверь в комнату тихо скрипнула. Вошёл Дима.

Дима был главной загадкой и главным призом школы. Смазливое личико, мягкие черты, точь-в-точь как у Чимина, и вечно подведённые глаза. Его ориентация была предметом споров, но Дима не скрывал своей тяги к эстетике: под школьными брюками он часто носил ажурные чулочки, которые приятно холодили кожу. Он был красив той болезненной, хрупкой красотой, которая заставляла девчонок вздыхать, а парней — злиться.

Но любил он Арину. Любил слепо, преданно и совершенно необъяснимо.

– Ты опоздал на три минуты, – процедила Арина, не оборачиваясь. Она с трудом повернула свою массивную голову, и её маленькие глазки гневно сверкнули. – Где ты шлялся, кусок дерьма?

– Прости, Ариша... – Дима подошёл ближе, его голос дрожал от нежности и страха. – Я заходил за твоими любимыми сладостями.

– Подойди сюда! – рявкнула она.

Как только Дима оказался в пределах досягаемости, Арина с неожиданной для её веса скоростью замахнулась и ударила его по лицу. Звонкая пощёчина эхом разнеслась по комнате. Дима пошатнулся, на его бледной щеке мгновенно расцвело багровое пятно.

– Ты думаешь, если ты похож на моего оппу, тебе всё можно? – Арина тяжело поднялась, её живот колыхнулся. – Ты ничтожество. Ты просто жалкая пародия.

– Я знаю, Арина, – прошептал Дима, опуская глаза. Он коснулся ладонью горящей щеки. – Но я ведь стараюсь для тебя. Я люблю тебя больше жизни.

– Любишь? – Она презрительно фыркнула, толкнув его в грудь так, что парень отлетел к стене. – Ты любишь только свои чулочки и зеркало. Посмотри на меня! Я — совершенство. А ты — просто мой раб.

Арина подошла к нему вплотную, тяжело дыша. От неё исходил запах жареных крылышек и самоуверенности. Она снова замахнулась, нанося удар кулаком в живот. Дима согнулся пополам, хватая ртом воздух, но в его глазах, полных боли, всё ещё светилось обожание. Он ценил каждый её удар, считая это высшим проявлением внимания.

– Вставай, – приказала она, хватая его за воротник рубашки. – Покажи мне, на что ты годен, кроме того, чтобы получать по морде.

Дима выпрямился, поправляя растрёпанные волосы. Его взгляд изменился. Несмотря на побои, в нём проснулась та первобытная страсть, которую могла вызвать только эта грубая, высокомерная женщина. Он притянул её к себе, игнорируя то, как его тонкие руки утопают в складках её жира.

– Сегодня всё будет иначе, – прошептал он ей на ухо, обжигая дыханием. – Сегодня ты поймёшь, как сильно я тебя ценю.

– Заткнись и делай, что должен, – огрызнулась Арина, хотя её сердце забилось чаще.

Они повалились на кровать, которая жалобно скрипнула под весом Арины. Дима действовал с неистовством, которого от него никто не ожидал. Его движения были резкими, почти отчаянными. Он целовал её лицо, её шею, не обращая внимания на оскорбления, которые она продолжала выплёвывать.

– Ты такая красивая... – шептал он, расстёгивая свои брюки и демонстрируя те самые чулочки, которые так бесили Арину. – Моя королева.

– Я знаю, что я красивая! – крикнула она, ударив его по плечу. – Быстрее, ты, никчёмный гей!

Дима не обиделся. Он знал, что за этим высокомерием скрывается пустота, которую он пытался заполнить своей любовью. Он начал брать её так, будто это был последний день Помпеи. Арина стонала, её огромное тело содрогалось от каждого движения. Она чувствовала, как волны удовольствия накатывают на неё, смывая злобу и спесь.

– Ещё... – прохрипела она, вцепляясь ногтями в его спину. – Больше!

Дима работал на пределе сил. Его сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он видел, как лицо Арины наливается пунцовым цветом, как её дыхание становится прерывистым и хриплым. Она была на грани.

– Ты... ты лучший... – вдруг выдавила она, и это было первое доброе слово, которое он услышал от неё за всё время.

Но Арина не привыкла к таким сильным эмоциям. Её сердце, и без того измученное лишним весом и постоянным гневом, не выдержало такого накала страсти. В момент наивысшего наслаждения, когда она закричала, выгибаясь дугой, что-то внутри неё надломилось.

– Арина? – Дима остановился, почувствовав, как её тело внезапно обмякло.

Она лежала неподвижно. Её глаза были широко открыты, но в них больше не было того высокомерного блеска. Лицо, застывшее в гримасе экстаза, постепенно бледнело.

– Ариша, ты чего? – Он легонько потряс её за плечо. – Хватит шутить. Это не смешно.

Но Арина Шапавалова больше не могла ответить. Она ушла на пике своего триумфа, умерев от оргазма в руках того, кого презирала и любила одновременно.

Дима сидел на кровати, тяжело дыша. Его взгляд упал на её задницу, где гордо красовался тот самый «пятачок». Он протянул руку и нежно коснулся метки.

– Ты была слишком хороша для этого мира, – прошептал он, и слеза скатилась по его щеке, падая на её неподвижную кожу. – Моя фанатка BTS. Моя королева.

Он не звал врачей. Он просто лёг рядом, обняв её огромное, остывающее тело, и закрыл глаза, мечтая о том, что в следующей жизни они обязательно встретятся в Сеуле, и она будет любить его так же сильно, как он любил её в это последнее, смертельное мгновение.