Придумай сам

Золоченые залы поместья Мар-а-Лаго тонули в густых сумерках, прорезаемых лишь холодным светом луны, падавшей на тяжелые бархатные шторы. В кабинете пахло дорогим табаком, кожей и чем-то еще — тяжелым, подавляющим, мужским. Этот запах исходил от человека, сидевшего в массивном кресле, словно на троне.

Владимир стоял у окна, нервно перебирая пальцами край своего темно-зеленого худи. Он чувствовал себя здесь лишним, маленьким и совершенно беззащитным. Его природа омеги, которую он так тщательно скрывал за маской государственного деятеля, сейчас предательски давала о себе знать. Колени подрагивали, а внизу живота разливалось тягучее, постыдное тепло.

– Пане Трамп, ми маємо обговорити умови підтримки... – голос Владимира дрогнул. Он старался говорить твердо, на родном языке, который всегда служил ему броней, но здесь, в присутствии этого человека, броня трещала по швам.

Дональд медленно поднялся. Его высокая, массивная фигура заслонила свет ламп. Он не спеша подошел к Владимиру, и тяжелая аура доминантного альфы обрушилась на омегу подобно лавине.

– Look at you, – пророкотал Трамп на английском, его голос был низким и хриплым. – Shaking like a leaf. Do you really think your "please" and "thank you" mean anything here?

Владимир сглотнул, чувствуя, как чужая ладонь легла ему на затылок, пальцы грубо запутались в коротких волосах.

– Я... я приїхав як представник своєї країни, – прошептал он, зажмуриваясь. – Будь ласка, давайте дотримуватися протоколу.

– Protocol? – Трамп коротко и зло усмехнулся, дернув Владимира за волосы так, что тот вынужден был закинуть голову, открывая беззащитную шею. – I am the protocol, Vladimir. And you? You're just a little omega who’s lost his way. You want help? You have to earn it.

Дональд резко развернул его спиной к себе и толкнул к массивному дубовому столу. Владимир вскрикнул, когда его ладони уперлись в холодную полированную поверхность. Он хотел обернуться, возразить, но тяжелое колено альфы втиснулось между его бедер, разводя их в стороны.

– Пане, що ви робите... це негідно... – Владимир задихался, чувствуя, как его охватывает первобытный страх вперемешку с пугающим возбуждением.

– Shut up, – отрезал Трамп.

Он потянулся к стене, где в качестве элемента декора висела старинная плеть с рукоятью, инкрустированной серебром. Сняв её, он хлестнул по воздуху, и свистящий звук заставил Владимира вздрогнуть всем телом.

– You’ve been a very demanding little thing lately, – Трамп провел кончиком плети по спине омеги, заставляя того выгнуться. – Always asking for more. More money, more weapons, more attention. It’s time to teach you some discipline.

– Ні, благаю... – Владимир зажмурился, чувствуя, как по щеке скатилась слеза. – Не треба так, я все зрозумів...

– You understand nothing, – голос Трампа стал жестким, лишенным всякого сожаления.

Первый удар пришелся по ягодицам, скрытым плотной тканью брюк. Звук хлопка эхом отозвался в тишине кабинета. Владимир вскрикнул, впиваясь ногтями в дерево стола. Боль была острой, обжигающей, но она мгновенно отозвалась вспышкой жара в его омежьем нутре.

– Say it in English, – приказал Трамп, замахиваясь снова. – Say "Please, sir".

– Я не... я не буду... – выдохнул Владимир, закусив губу до крови.

Второй удар был сильнее. И третий. Трамп не жалел его, вкладывая в каждый взмах свою грубую, неоспоримую власть. Владимир чувствовал, как его тело охватывает дрожь, как штаны становятся тесными от возбуждения, которое он больше не мог контролировать. Его омега внутри скулила, требуя подчинения этому яростному альфе.

– Please... – наконец выдавил он, срываясь на хрип. – Please, sir... stop...

Трамп остановился, но лишь для того, чтобы грубо сорвать с него одежду. Через мгновение Владимир стоял абсолютно нагим, прижатым грудью к столу, чувствуя кожей холод дерева и жар, исходящий от стоящего сзади мужчины.

– Much better, – прошептал Трамп, глядя на покрасневшую, исхлестанную кожу омеги. – Now you look exactly how you should. Broken and ready.

Он отбросил плеть в сторону и наотмашь ударил Владимира ладонью по ягодице. Звучный шлепок заставил омегу вскрикнуть и непроизвольно податься назад, ища контакта.

– Тобі подобається це, так? – прошептал Владимир на украинском, теряя остатки самообладания. – Подобається бачити мене таким...

– I don't care what you say, as long as you scream for me, – Трамп грубо схватил его за бедра, разворачивая к себе.

Альфа не тратил времени на нежности. Его поцелуй был больше похож на нападение — он кусал губы Владимира, сминая его рот своим, доминируя абсолютно и беспощадно. Владимир отвечал с отчаянием утопающего, обвивая руками шею Трампа, чувствуя, как его собственный запах — сладкий, манящий аромат течки — заполняет комнату.

Трамп подхватил его под бедра, усаживая на край стола, и вошел в него одним резким, мощным толчком. Владимир вскрикнул, запрокидывая голову, его пальцы впились в широкие плечи альфы. Это было больно, это было грубо, это было совершенно неправильно, но его тело пело от восторга.

– Look at me, – приказал Трамп, продолжая двигаться внутри него с животной силой. – Look at your master.

Владимир открыл глаза, полные слез и тумана страсти. Перед ним было лицо человека, который не знал жалости, который брал то, что хотел, и прямо сейчас он брал его — полностью, без остатка.

– Так... – выдохнул Владимир, переходя на судорожный шепот. – Yes... sir... please... more...

Трамп не сбавлял темпа. Каждый его толчок был подобен удару молота, вбивающему Владимира в поверхность стола. Плеть, брошенная рядом, напоминала о цене, которую омега платил за эту близость. Но в этот момент политика, границы и обязательства перестали существовать. Остался только этот грубый ритм и запах власти, который Владимир впитывал каждой порой своей кожи.

Когда финал настиг их, Владимир закричал, содрогаясь в мощном оргазме, чувствуя, как альфа заполняет его своей раскаленной сутью. Трамп крепко прижал его к себе, его дыхание было тяжелым и торжествующим.

– Good boy, – произнес Дональд спустя минуту, отстраняясь и глядя на обмякшее тело омеги.

Он поправил свой пиджак, словно ничего не произошло, и вернулся к креслу. Владимир остался лежать на столе, тяжело дыша, его кожа все еще горела от ударов плети и грубых касаний.

– Now, – Трамп взял со стола ручку и пододвинул к себе документ. – Let’s talk about that aid you wanted. But remember, Vladimir... everything has a price.

Владимир медленно поднялся, дрожащими руками собирая одежду. Он посмотрел на Трампа — холодного, властного, непоколебимого. Омега внутри него была усмирена, но где-то глубоко в душе он знал, что эта игра только начинается.

– Я розумію, – тихо ответил он, надевая худи. – Я все розумію, пане президенте.