Необъятная любовь

Неоновые огни клуба «Бездна» разрезали полумрак, пульсируя в такт тяжелым басам, от которых дрожал пол. Маша чувствовала, как алкоголь приятным теплом разливается по венам, стирая границы дозволенного. Она знала, что Максим сегодня встречается с друзьями, и это был идеальный шанс. Ей нравилось это чувство — ходить по лезвию ножа, зная, что его вспыльчивый нрав может обрушиться на неё в любой момент. В этом была их страсть: в криках, в его тяжелых руках на её талии и в том, как он собственнически прижимал её к себе после каждой ссоры.

– Еще по одной? – перекрикивая музыку, спросила подруга, протягивая Маше очередной шот с яркой жидкостью.

– Давай! – Маша рассмеялась, откидывая назад темные волосы. Её карие глаза блестели от азарта и выпитого.

Она знала, что выглядит сногсшибательно в этом облегающем черном платье, которое едва прикрывало бедра. Каждый её шаг, каждое движение бедрами было вызовом. Она танцевала, забыв обо всем, пока мир вокруг не превратился в калейдоскоп огней и звуков. Ноги уже плохо слушались, а слова начали путаться, превращаясь в невнятное бормотание.

– Ого, красавица, ты, кажется, перебрала, – раздался над ухом незнакомый мужской голос.

Маша обернулась, едва удерживая равновесие. Перед ней стоял парень в кожаной куртке, с наглой ухмылкой разглядывая её фигуру. Его рука бесцеремонно легла ей на талию, притягивая ближе.

– Пусти-и... – протянула Маша, пытаясь оттолкнуть его, но руки были ватными. – У меня... есть парень. Он тебя уби-иет.

– Да ладно тебе, где он? – парень засмеялся, сильнее сжимая её бедро. – Я его не вижу. А вот тебя вижу очень хорошо. Пойдем, проветримся?

Маша хотела возразить, но в этот момент пространство вокруг словно замерло. Музыка продолжала греметь, но она кожей почувствовала приближение грозы. Знакомый запах дорогого парфюма и сигаретного дыма ударил в нос за секунду до того, как тяжелая рука легла на плечо незнакомца.

– Руки убрал, – голос Максима прозвучал тише обычного, и это был самый плохой знак. Это означало, что он в ярости.

Парень обернулся, собираясь что-то дерзко ответить, но, увидев перед собой двухметрового гиганта с русыми волосами, яростно сверкающими карими глазами и сережкой в ухе, осекся. Рост Максима в 192 сантиметра всегда внушал трепет, а сейчас, когда его мышцы под футболкой, украшенной татуировками, были напряжены до предела, он выглядел по-настоящему устрашающе.

– Ты кто такой? – всё же попытался храбриться незнакомец.

Ответа не последовало. Максим просто нанес короткий, профессиональный удар в челюсть. Парень отлетел к барной стойке, сбивая стаканы. Завязалась потасовка, но Максим действовал быстро и жестоко, словно цепной пес, сорвавшийся с привязи. Друзья Максима едва успели оттащить его, пока он окончательно не превратил лицо наглеца в кровавое месиво.

– Маша, твою мать! – Максим развернулся к ней, тяжело дыша. Его костяшки были разбиты. – Я же сказал тебе сидеть дома.

– А я... я гуляю, – икнула она, глупо улыбаясь. – Ты такой... сильный.

– Дома поговорим про твою силу, – отрезал он.

Одним резким движением Максим перекинул её через плечо, как мешок с мукой. Маша вскрикнула, когда её живот соприкоснулся с его твердым скалом-плечом.

– Макс, отпусти! Все смотрят! – заверещала она, колотя его кулачками по спине.

Вместо ответа Максим размахнулся и отвесил ей звучный шлепок по мягкому месту.

– Молчи, пока я не добавил, – рыкнул он, направляясь к выходу.

Холодный ночной воздух немного привел Машу в чувство, но не умерил её пыл. Как только Максим подошел к своему байку и на секунду ослабил хватку, чтобы достать ключи, она извернулась, соскользнула с его плеча и, пошатываясь, бросилась обратно к дверям клуба.

– Не пойду! Я еще не дотанцевала! – выкрикнула она, скрываясь в толпе на входе.

Максим замер на месте. Его кулаки сжались так, что послышался хруст. Он издал низкий, звериный рык, который заставил случайных прохожих втянуть головы в плечи.

– Ну всё, мелкая дрянь, ты доигралась, – прошипел он сквозь зубы и бросился следом.

Внутри клуба он нашел её быстро. Она пыталась влиться в танцующую толпу, но Максим прорубал себе путь, не заботясь о вежливости. Он схватил её за локоть так крепко, что она пискнула.

– Пожалуйста, Максик... – начала она, увидев его лицо, но он не слушал.

Он развернул её спиной к себе прямо в коридоре, ведущем к уборным, и, невзирая на проходящих людей, нанес серию резких, воспитательных шлепков. Маша вскрикнула, на этот раз не от игры, а от неожиданности и его настоящей злости.

– Я сказал: домой, – его голос вибрировал от ярости. – Еще одно слово, и я выдеру тебя прямо здесь, на глазах у твоих подруг. Поняла?

Маша закусила губу, чувствуя, как к глазам подступают слезы — не то от боли, не то от возбуждения, которое всегда вызывала в ней его доминантность. Она покорно опустила голову.

Максим снова подхватил её, на этот раз прижимая к боку, и вынес на улицу. Он усадил её на бак своего тяжелого черного байка, сам запрыгнул в седло и притянул её спиной к своей груди.

– Держись крепко, – скомандовал он, заводя мотор.

Рев двигателя разорвал ночную тишину. Маша обхватила его руками, вжимаясь в кожаную куртку, чувствуя, как мощь мотоцикла передается её телу. Максим гнал по ночному городу, игнорируя светофоры. Ветер бил в лицо, выветривая остатки хмеля, оставляя лишь осознание того, что дома её ждет очень серьезный разговор.

Когда они оказались в квартире, Максим захлопнул дверь с такой силой, что вздрогнули стекла. Он не стал включать свет, только тусклая лампа в прихожей освещала его искаженное гневом лицо.

– Раздевайся, – коротко бросил он, сбрасывая куртку.

– Макс, ну прости... я просто хотела повеселиться, – Маша попыталась подойти к нему, виновато заглядывая в глаза.

– Повеселиться? – он сделал шаг навстречу, нависая над ней своей огромной тенью. – Ты напилась до состояния бревна. К тебе лапал какой-то ублюдок. Ты думаешь, это весело?

– Ты же пришел... ты всегда приходишь, – она коснулась его груди, пытаясь смягчить его гнев.

Максим перехватил её запястья и прижал их к стене над её головой. Его карие глаза потемнели, став почти черными.

– Я предупреждал тебя, Маша. Ты любишь играть с огнем? Поздравляю, ты сгорела.

Он резко подхватил её под бедра и понес в спальню. Бросив её на широкую кровать, он не дал ей опомниться — тут же навис сверху, фиксируя её ноги своими.

– Ты ведь этого хотела, да? – прошептал он ей в самые губы, обжигая дыханием. – Хотела, чтобы я разозлился? Чтобы пришел и забрал свою собственность?

– Твою... – выдохнула Маша, обвивая его шею руками. – Только твою, Макс.

Он грубо поцеловал её, сминая губы, наказывая и заявляя свои права одновременно. Его руки, еще недавно сжатые в кулаки в драке, теперь жадно блуждали по её телу, задирая короткое платье.

– Сядь на колени, – приказал он, отстраняясь и садясь на край кровати.

Маша, всё еще немного пошатываясь, послушно перебралась к нему. Оказавшись на его