Ах ах

Ночной остров Мебиус дышал прохладой, но внутри защищенного особняка Шедоу воздух казался густым и липким от напряжения. Соник, мастерски обходя лазерные ловушки и датчики движения, пробирался по темным коридорам. Его цель была проста — вернуть «ту самую бумажку». Это не был просто клочок бумаги; это был важный документ, который Шедоу бесцеремонно выхватил у синего ежа во время их последней стычки у каньона.

Соник двигался бесшумно, его иголки едва задевали стены. Он уже представлял, как завтра утром будет махать этой бумажкой перед носом Шедоу, самодовольно ухмыляясь. Но когда он, наконец, проскользнул в личный кабинет Совершенной Формы Жизни и протянул руку к сейфу, свет внезапно вспыхнул, ослепляя его.

– Неужели ты думал, что я оставлю дверь открытой просто так? – раздался низкий, бархатистый голос прямо над ухом.

Соник вздрогнул. Он не успел даже обернуться, как сильная рука схватила его за горло и прижала к стене. Шедоу стоял вплотную, его темные глаза горели опасным огнем. Он выглядел не просто рассерженным — он выглядел предвкушающим.

– Шедоу, дружище, – Соник попытался выдавить свою фирменную улыбку, хотя дыхание сбилось. – Я просто проходил мимо и решил заглянуть на огонек.

– Ты пришел за своей бумажкой, воришка, – Шедоу придвинулся еще ближе, вжимаясь своим телом в тело Соника. Его колено бесцеремонно вклинилось между ног ежа. – Но ты забыл одну вещь: в моем доме действуют мои правила.

Шедоу всегда был грубым, прямолинейным и, честно говоря, довольно грязным в своих намерениях. Он не скрывал своего влечения, превращая любое противостояние в акт доминирования. Его пальцы медленно скользнули по груди Соника, вызывая у того невольную дрожь.

– Ты захотел украсть у меня, Соник? – прошептал Шедоу, его губы почти касались уха синего ежа. – Теперь тебя нужно наказать. И, поверь, мне это доставит гораздо больше удовольствия, чем тебе... хотя, зная твою натуру, я в этом сомневаюсь.

Шедоу отпустил его горло, но лишь для того, чтобы схватить за плечо и толкнуть в сторону огромной кровати, стоявшей в глубине комнаты.

– На кровать, – скомандовал Шедоу, его голос вибрировал от властных ноток. – Встань раком и выпяти зад. Я хочу видеть твою попку во всей красе.

Соник тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси страха и нарастающего возбуждения. Он знал, что сопротивление бесполезно, да и, если быть честным, он сам жаждал этого момента. Медленно, смакуя каждое движение, он забрался на шелковое покрывало, встал на четвереньки и прогнул спину так сильно, как только мог.

– Так пойдет? – дерзко бросил Соник через плечо, хотя его хвост мелко подрагивал.

Шедоу ухмыльнулся. Он медленно подошел сзади, его взгляд жадно скользил по округлым формам синего ежа. Без лишних слов он замахнулся и нанес первый хлесткий шлепок.

– Ай! – вскрикнул Соник, но в этом крике было больше восторга, чем боли.

– Ты ведешь себя как последняя шлюшка, Соник, – Шедоу начал шлепать его снова и снова, не жалея сил. Кожа ежа быстро покраснела. – Пришел ночью, прокрался в мою спальню... Ты ведь только и ждал, когда я прижму тебя, верно?

– Твои... твои слова такие же грязные, как и ты сам, – выдохнул Соник, утыкаясь лицом в подушки.

– Тебе нравится это, не ври мне, – Шедоу начал лапать его, его пальцы грубо впивались в бедра Соника, оставляя следы. Он не церемонился, сжимая мягкую плоть и оттягивая ее. – Ты такой развратный, когда подчиняешься. Смотри, как ты выставляешь себя для меня.

Шедоу не останавливался. Он продолжал шлепать Соника, перемежая удары с пошлыми комментариями о том, как жалко и возбуждающе выглядит герой Мебиуса в таком положении. Наконец, когда ягодицы Соника горели огнем, Шедоу расстегнул свои крепления.

Он вошел в него одним резким толчком, заставляя Соника выгнуть спину еще сильнее и вцепиться когтями в простыни. Шедоу двигался грубо, по-животному, каждый его толчок сопровождался непристойным шепотом.

– Да, принимай это, – рычал Шедоу. – Ты заслужил каждый дюйм за свою дерзость.

Комната наполнилась звуками шлепков и тяжелого дыхания. Шедоу не сдерживался, он брал Соника так, словно хотел оставить на нем клеймо своей собственности. И когда пик близости накрыл его, он с хриплым рыком кончил глубоко внутрь, заполняя Соника своим теплом.

Прошло несколько минут тишины, нарушаемой лишь прерывистым дыханием обоих. Шедоу медленно отстранился, поправляя перчатки. Соник лежал неподвижно, чувствуя приятную тяжесть в теле и жжение внизу. Ему это нравилось. Наказание всегда приносило ему странное удовлетворение, которое он не мог получить ни в одном сражении.

Соник слегка повернул голову, его глаза блестели.

– Шедоу... – прошептал он, облизывая пересохшие губы. – Отшлепай меня еще раз. Пожалуйста.

Шедоу замер, а затем его лицо исказила хищная ухмылка. Он не ожидал такой прямой просьбы, но она пришлась ему по вкусу.

– Ты ненасытный, – Шедоу снова навис над ним. – Ладно, раз ты так просишь, я добавлю тебе еще порцию дисциплины.

Он начал новую серию шлепков, еще более уверенных и звонких. Соник стонал, подставляясь под каждый удар, чувствуя, как волны удовольствия снова начинают разбегаться по телу. Однако Шедоу, видя, как Соник извивается под его руками, и чувствуя, как его собственное тело снова отзывается на этот вид, понял, что просто шлепками дело не закончится.

– Ты сам напросился, – прохрипел Шедоу, чувствуя, как возбуждение снова берет верх.

Он схватил Соника за иголки, заставляя его запрокинуть голову, и снова навалился на него сзади. Но в этот раз его движения были еще более неистовыми, а слова — еще более грязными, заставляя Соника буквально плавиться под его напором. Ночь только начиналась, и бумажка, ради которой всё затевалось, была последним, о чем сейчас думал синий еж.