Иррациональные числа

В коридорах старшей школы «Сонхва» тишина всегда была обманчивой. Она напоминала затишье перед бурей, которая в этот раз разразилась не из-за проваленного экзамена или драки в спортзале. Причиной стал файл, по ошибке загруженный в общую сеть школьной библиотеки.

Ё Ый Джу стояла перед дверью кабинета директора, чувствуя, как ледяной пот стекает по позвоночнику. Её пальцы, привыкшие порхать по клавиатуре, создавая миры, полные страсти и запретных чувств, теперь дрожали так сильно, что она не могла даже сжать кулаки.

Весь мир узнал.

Все узнали, что тихая, незаметная Ый Джу — это автор скандального веб-романа «Формула влечения», где главными героями были два учителя математики, подозрительно похожие на Га У Су и его коллегу. И что хуже всего — слухи о том, что между самой ученицей и холодным гением математики Га У Су существует не только учебная связь, вспыхнули с силой лесного пожара.

– Входи, – раздался сухой голос директора из-за двери.

Внутри было душно от запаха старого дерева и дорогого чая. Директор Ли сидел за столом, положив перед собой распечатки — те самые главы, которые Ый Джу писала глубокой ночью, кусая губы от смущения. Рядом, у окна, стоял Га У Су. Его лицо, как всегда, напоминало маску из белого мрамора, а взгляд за стеклами очков казался расфокусированным — сегодня его зрение явно подводило его сильнее обычного.

– Ё Ый Джу, – директор постучал пальцем по бумаге. – Ты понимаешь серьезность ситуации? Это не просто «хобби». Это аморальное содержание, порочащее честь преподавательского состава. Ты изобразила своих учителей в... непотребном виде.

Ый Джу опустила голову, мечтая провалиться сквозь землю.

– Я... я не хотела, чтобы это кто-то читал, – прошептала она, и её голос надломился. – Это была просто фантазия.

– Фантазия? – директор повысил голос. – Школа гудит! Ученики пересылают друг другу отрывки, где господин Га описывается как... – он запнулся, брезгливо глядя на текст. – В общем, это недопустимо. Но что еще хуже, по школе ходят слухи, что эти описания основаны на твоем личном опыте общения с учителем Га.

Га У Су, до этого хранивший молчание, слегка повернул голову на звук голоса директора. Его движения были осторожными, он ориентировался скорее на слух.

– Господин директор, – его голос прозвучал ровно и низко, разрезая напряженную атмосферу. – Могу ли я взглянуть на доказательства?

– Взглянуть? Га У Су, вы же знаете свое состояние, – директор вздохнул. – Но здесь всё очевидно. Ваше имя, ваш характер, даже ваша привычка поправлять очки левой рукой — всё здесь. И эта девочка постоянно крутится возле вашего кабинета.

У Су сделал шаг вперед. Он не видел четко лица Ый Джу, лишь размытый силуэт, окруженный дрожащей аурой страха. Он чувствовал, как от неё исходят волны отчаяния.

– Математика — это наука о точности, – произнес У Су, подходя ближе к столу. – Если мы будем строить обвинения на основе художественного вымысла, мы совершим логическую ошибку.

– О чем вы говорите? – возмутился директор. – Она опозорила вас!

– Она написала текст, – спокойно поправил его У Су. – Текст, который требует воображения и структурного мышления. Если вы внимательно прочитаете — хотя я не советую вам тратить на это время, — вы заметите, что персонаж, списанный с меня, обладает качествами, которые я сам в себе не всегда нахожу. Это идеализация, а не клевета.

Ый Джу подняла глаза, полные слез, и посмотрела на его профиль. Он защищал её? После того, что она написала?

– Что касается слухов о нашей... симпатии, – У Су сделал паузу, и сердце Ый Джу пропустило удар. – Это моя вина как педагога. Я не смог вовремя обозначить границы, потому что разглядел в ученице Ё исключительный талант к анализу. Она видит детали, которые другие пропускают.

– Вы оправдываете её? – директор вскочил с места. – Она написала о вас... влюбленном в мужчину!

– В мире цифр не существует пола, господин директор, – У Су слегка улыбнулся, хотя эта улыбка не коснулась его глаз. – Существуют лишь переменные и константы. Ё Ый Джу — это переменная, которая ищет свой путь. И если её способ самовыражения кажется вам «неподобающим», то это лишь вопрос вашего восприятия, а не её вины.

– Я требую исключения! – отрезал директор. – И вашего отстранения до выяснения обстоятельств.

– В таком случае, – У Су выпрямился, и в его осанке появилось нечто непоколебимое, – вам придется исключить и меня. Потому что я официально заявляю: всё, что написано в этих бумагах относительно моих чувств к ученикам — ложь. Но всё, что касается моей поддержки этой ученицы как творческой личности — истина.

Директор лишился дара речи. Ый Джу почувствовала, как в груди что-то больно сжалось. Она сделала шаг к У Су и осторожно коснулась рукава его пиджака.

– Учитель Га... не надо, – прошептала она. – Вы не должны терять работу из-за моих глупых фантазий.

Он не отстранился. Напротив, его ладонь накрыла её дрожащие пальцы. Его рука была теплой и надежной.

– Идем, – сказал он тихо, обращаясь только к ней. – Здесь нам больше нечего обсуждать.

Они вышли из кабинета под прицелом десятков любопытных глаз. Ученики замерли в коридоре, прижимаясь к стенам. Шепот преследовал их, как рой назойливых насекомых.

– Смотрите, они действительно вместе...
– Она правда написала это про него?
– Какая бесстыдница...

У Су не ускорял шаг. Он шел уверенно, несмотря на то, что мир перед его глазами расплывался в туманные пятна. Он крепко держал Ый Джу за руку, ведя её сквозь толпу, словно ледокол сквозь замерзшее море.

Они остановились только в пустом кабинете математики. У Су закрыл дверь и тяжело оперся о стол.

– Вы в порядке? – Ый Джу подбежала к нему, забыв о собственном позоре. – Ваши глаза... вам плохо?

– Просто слишком много света, – ответил он, снимая очки и потирая переносицу. – И слишком много шума. Ый Джу, посмотри на меня.

Она замерла. Он редко называл её по имени без приставки «ученица».

– Мне жаль, что всё так вышло, – её голос снова дрожал. – Я никогда не хотела, чтобы вы пострадали. Те фанфики... это был просто способ сбежать от реальности. В реальности я серая мышь, которую никто не замечает. А там... там всё было ярко.

– Ты не серая мышь, – У Су наконец сфокусировал взгляд на её лице. – Ты — самый сложный алгоритм, который мне когда-либо приходилось решать. И самый интересный.

– Но теперь все думают... – она всхлипнула. – Все думают, что я влюблена в вас. И что вы...

– А это правда? – перебил он её.

В кабинете повисла звенящая тишина. Ый Джу чувствовала, как краснеют её щеки. Она столько раз описывала это чувство в своих романах, подбирала самые красивые метафоры, но сейчас, столкнувшись с ним лицом к лицу, не могла вымолвить ни слова.

– Моя логика говорит мне, – продолжал У Су, делая шаг к ней, – что вероятность случайного совпадения персонажа с реальным человеком крайне мала. Ты писала о ком-то, кто похож на меня, потому что...

– Потому что я восхищаюсь вами! – выпалила она, зажмурившись. – Тем, как вы видите мир. Тем, как вы не сдаетесь, даже когда не видите цифр на доске. Тем, какой вы... настоящий.

У Су молчал долго. Так долго, что Ый Джу захотелось убежать. Но когда она открыла глаза, то увидела, что он смотрит на неё с такой нежностью, которой никогда не было в его математических формулах.

– Значит, – он протянул руку и аккуратно убрал прядь волос с её лба, – мне придется соответствовать твоему идеалу. Но запомни одну вещь, Ый Джу.

– Какую?

– Реальность всегда сложнее и прекраснее любого романа. В романе автор контролирует чувства героев. Здесь... – он приложил её руку к своей груди, где сердце билось в неровном, совсем не логичном ритме. – Здесь никто не властен над результатом.

– Что с нами будет? – спросила она, глядя в его затуманенные глаза. – Директор не оставит это просто так.

– Пусть, – У Су снова надел очки, возвращая себе вид строгого учителя, но его рука всё еще сжимала её ладонь. – Завтра я подам заявление об уходе. Я не позволю им давить на тебя, используя мое имя.

– Нет! Вы не можете уйти из-за меня!

– Я ухожу не из-за тебя, а ради нас, – он поправил галстук. – Если я не буду твоим учителем, их обвинения потеряют всякий смысл. А ты... ты закончишь школу. И напишешь новую историю. На этот раз — не про выдуманных людей.

Ый Джу смотрела на него, и впервые в жизни ей не хотелось прятаться в мире своих фантазий. Веб-роман был закончен, но их настоящая глава только начиналась.

– Учитель Га... то есть, господин Га У Су, – она робко улыбнулась. – А в этой новой истории... в ней будет математика?

Он усмехнулся, и этот звук был для неё слаще любой самой популярной главы на портале.

– В ней будет абсолютная величина, Ый Джу. Величина, которая всегда положительна, независимо от того, какие знаки стоят перед ней.

Они стояли в пустом классе, окруженные формулами и графиками, и за окном медленно садилось солнце, окрашивая мир в цвета, которые не поддавались никаким расчетам. Впереди были трудности, сплетни и неопределенность, но теперь Ый Джу знала: когда у тебя есть кто-то, кто готов защищать твой мир так же яростно, как свой собственный, никакие чернильные пятна не смогут испортить чистоту листа.