Любовь троих

Воздух в подпольном клубе был пропитан запахом пота, дешевого табака и адреналина. Крис вытер кровь с разбитой губы, тяжело дыша. Ему было двадцать пять, и последние годы его жизнь крутилась вокруг этих боев в клетке — места, где ярость обретала форму.

За пределами ринга его всегда ждала Аня. Тонкая, верная, любящая. Они познакомились еще в школе, и тогда Крис был буквально одержим ею. Он преследовал ее, добивался, дрался за каждый ее взгляд. Аня стала его тихой гаванью, его «правильной» жизнью. Но сегодня всё изменилось.

Крис схватился пальцами за сетку рабицу, переводя дух перед следующим раундом. И тут он увидел ее.

Среди толпы грубых мужчин и развязных девиц стояла она — тонкая, почти прозрачная фигура. Николь. Ей было всего шестнадцать, и она смотрела на бой с каким-то странным, испуганным любопытством. Ветер из открытых дверей шевелил ее волосы, а свет софитов падал на бледную кожу.

В этот момент мир для Криса замер. Он почувствовал не просто симпатию, а дикое, первобытное желание. Ему захотелось сорвать с нее эту скромную одежду, присвоить себе, закрыть от всего мира. Он смотрел на нее сквозь решетку, как хищник на добычу, забыв, где находится.

– Эй, Крис! Очнись! – крикнул кто-то из толпы.

Секундная потеря концентрации стала роковой. Тяжелый кулак противника врезался Крису в челюсть. Свет померк.

Очнулся он уже в больнице. Белые стены, запах спирта и Аня, склонившаяся над ним. Она плакала, прижимаясь губами к его ладони, а потом начала целовать его в щеки, в лоб.

– Боже, Крис, я так испугалась... – шептала она, ее голос дрожал от нежности. – Пожалуйста, брось это. Ради нас.

Крис смотрел в потолок. Он чувствовал прикосновения ее губ, слышал ее слова, но внутри была пустота. Словно все те чувства, что он питал к Ане годами, испарились в тот миг, когда он увидел девчонку за решеткой.

– Я в порядке, Ань, – холодно бросил он, отстраняясь. – Мне нужно идти.

– Куда? Тебе нельзя вставать! – она попыталась удержать его за плечо.

– Я сказал, мне нужно уйти.

Он поднялся, игнорируя головокружение, и вышел из палаты, даже не обернувшись.

Вечером Крис оседлал свой мотоцикл. Ему нужно было забрать младшего брата с тренировки, но мысли были заняты другим. Рев мотора успокаивал, пока он не притормозил у светофора рядом с городским парком.

Там, под светом фонарей, он снова увидел ее. Николь шла, держась за руку с каким-то подтянутым парнем своего возраста. Они смеялись.

Ярость вспыхнула в груди Криса мгновенно. Это было иррационально. Он должен был злиться, если бы увидел так Аню, но Аня была дома, а эта девчонка, которую он видел всего раз, почему-то заставляла его кровь закипать.

Он бросил мотоцикл прямо на обочине и в три шага преодолел расстояние до пары.

– Эй! – Крис грубо оттолкнул парня в сторону. Тот отлетел на газон, не успев сообразить, что происходит.

– Ты что творишь?! – вскрикнула Николь, округлив глаза от ужаса. – Ты кто такой?

Крис не отвечал. Он смотрел на нее сверху вниз, тяжело дыша. Не говоря ни слова, он подхватил ее на руки. Девушка была легкой, как пушинка. Она пыталась брыкаться, бить его по плечам, но он словно не чувствовал боли.

Он усадил ее впереди себя на байк, зажал своими мощными руками и рванул с места.

Они остановились на самой окраине города, на высоком обрыве, где небо окрашивалось в кроваво-красные тона заката. Крис заглушил мотор и буквально снял ее с сиденья, поставив на землю.

– Что с тобой не так? – прорычал он, наступая на нее. – Кто ты такая? Ты что, приворот на меня наложила? Почему ты не выходишь у меня из головы?

Николь дрожала всем телом. Ее лицо было бледным, а в глазах застыли слезы.

– Я тебя даже не знаю! – выкрикнула она, отступая к краю. – Ты сумасшедший! Отпусти меня!

Она развернулась и бросилась бежать в сторону леса. Крис стоял секунду, глядя ей в след, а потом сорвался с места. Он был быстрее, сильнее, опытнее. Он преследовал ее, как волк преследует раненую лань, наслаждаясь самим процессом охоты.

Он нашел ее в овраге. Она сидела, прижавшись спиной к дереву, и горько плакала, закрыв лицо руками. Крис подошел медленно, опустился перед ней на корточки.

– Не плачь, – хрипло произнес он.

Он протянул руку и коснулся ее щеки, а затем, повинуясь какому-то безумному импульсу, наклонился и слизнул языком соленую дорожку слезы с ее кожи.

Николь вскрикнула от отвращения и шока. Она замахнулась и ударила его по лицу.

– Не трогай меня, животное!

Лицо Криса исказилось. Страсть и ярость смешались в один опасный коктейль. Он перехватил ее запястья одной рукой, а другой вцепился в воротник ее тонкой рубашки. Ткань с треском разошлась, обнажая хрупкие плечи и полоску кожи.

– Ты моя, – прошептал он ей в самые губы. – Ты поняла?

Он начал целовать ее шею, грубо, властно, не обращая внимания на ее мольбы и попытки вырваться. Сила была на его стороне. Николь рыдала, упираясь ладонями в его каменную грудь, пока в какой-то момент Крис не ослабил хватку, ошеломленный собственной жестокостью.

Воспользовавшись этой заминкой, Николь изо всех сил толкнула его и бросилась прочь. На этот раз он не побежал следом. Он смотрел, как ее фигурка скрывается в сумерках, и чувствовал, как внутри всё горит.

Николь бежала, не разбирая дороги. В голове пульсировала одна мысль: «Полиция. Нужно идти в полицию». Но когда она добежала до освещенных улиц, страх сковал ее. Кто ей поверит? Этот человек выглядел опасным, влиятельным в своих кругах. Она решила, что пойдет завтра. Ей нужно было прийти в себя.

На следующий день, ведомая каким-то мазохистским чувством или желанием убедиться, что это был не сон, она снова пришла к тому клубу.

У входа она увидела его. Крис стоял, прислонившись к стене, а на нем буквально висла Аня. Она целовала его, смеялась, что-то шептала на ухо. Крис отвечал на поцелуй, обнимая ее за талию.

В груди Николь что-то больно кольнуло. Вчера он вел себя как одержимый, а сегодня — как ни в чем не бывало милуется с другой? Гнев захлестнул ее. Она сделала шаг вперед, выходя на свет.

Крис заметил ее мгновенно. Его взгляд изменился — из спокойного он стал колючим и жадным. Он тут же оттолкнул Аню от себя, едва не уронив ее.

– Ой, Ань, извини... Случайно вышло, – бросил он, даже не глядя на свою девушку.

Аня стояла в полном замешательстве, поправляя платье.

– Крис? Что с тобой?

Но Крис уже не слышал. Он смотрел только на Николь. В его глазах снова плясали те же искры страсти и безумия, что и вчера на обрыве. Он сделал шаг в сторону девочки, забыв о существовании Ани, о приличиях и о том, что он только что разрушил чье-то сердце.

– Ты вернулась, – произнес он так тихо, что услышала только она.

– Я ненавижу тебя, – прошипела Николь, хотя ее сердце предательски забилось быстрее.

– Ненавидь, – усмехнулся он. – Главное, что ты здесь.

Аня смотрела на них двоих, и в ее глазах медленно зарождалось понимание того, что ее мир только что рухнул окончательно. А Крис... Крис чувствовал только одно: эта маленькая девчонка — его личный ад, в который он готов прыгнуть с головой.