Маг

Прошло пять лет с того дня, когда небо окрасилось в багровый цвет, а судьба мира решилась в пламени кометы Созина. Пять лет — срок достаточный, чтобы шрамы войны затянулись, а дети, на плечи которых легла непосильная ноша, превратились в статных взрослых.

Столица Народа Огня утопала в огнях праздника. Музыка доносилась из каждого сада, а воздух был пропитан ароматом пряных кушаний и дорогих благовоний. Но здесь, на высоком балконе императорского дворца, царила относительная тишина, нарушаемая лишь шелестом шелковых одежд и далеким гулом толпы.

Аанг, ныне двадцатилетняя девушка, чья грация могла сравниться лишь с порывом весеннего ветра, стояла у перил. Ее татуировки кочевников воздуха мягко светились в свете фонариков, а женственное платье из тончайшего желтого шелка подчеркивало ее природную красоту. Она больше не была тем маленьким мальчиком, которого мир запомнил как последнюю надежду; она стала воплощением мудрости и нежности.

Рядом с ней стоял Катар. За эти годы он превратился в могучего воина и искусного мага воды. Его плечи раздались, а взгляд стал глубоким и спокойным, как океан после шторма. В синих одеждах Южного Племени Воды он выглядел воплощением силы.

Чуть поодаль Сокка, ставшая ослепительной красавицей, о чем-то оживленно спорила с Тофом. Тоф, подтянутый и крепкий юноша, чей рост теперь позволял ему смотреть на многих свысока, лишь усмехался, скрестив руки на груди. Его слепые глаза, казалось, видели саму суть вещей, а уверенная поза выдавала в нем величайшего мастера земли всех времен.

Принцесса огня Зуко, облаченная в свои царственные красно-золотые одежды, стояла в тени колонны, наблюдая за гостями. Ее лицо, отмеченное шрамом, хранило печать благородства и ответственности, которую она несла как Хозяин Огня.

В стороне от общего веселья, прислонившись к мраморному парапету, стоял Юки. Он был магом земли, металла и лавы — редкое и опасное сочетание, которое делало его одним из самых могущественных людей своего поколения. Юки был возлюбленным Аанг, и их союз многие считали благословением духов.

Его внешность была божественной. Черные, как безлунная ночь, волосы оттеняли фарфоровую бледность кожи, а небесно-голубые глаза, казалось, хранили в себе частичку самого неба. В ушах поблескивали изящные серьги, а на руке виднелась сложная татуировка. Несмотря на свои двадцать лет, он казался древним божеством, сошедшим на землю.

На нем был наряд в темно-зеленой и черной гамме. Приталенный камзол с запахом, напоминающий восточное кимоно, перехватывал широкий золотой пояс. Золотые накладки на плечах с острыми краями придавали ему воинственный вид, а левый черный рукав был украшен золотыми стеблями. Длинные фалды костюма развевались на ветру, открывая взору облегающие брюки и сапоги с золотыми вставками.

Юки медленно поднес к губам изящную трубку и затянулся. Облако ароматного дыма вырвалось из его губ, растворяясь в вечернем воздухе. Его холодный, проницательный взгляд скользнул по Аанг, а затем переместился на Катара, который в этот момент что-то тихо говорил Аватару, едва касаясь ее плеча.

Зуко подошла к нему, ее шаги были бесшумны. Юки не обернулся, он продолжал наблюдать за парой.

– Зуко, давно твой жених ухаживает за Аватаром? – негромко спросил Юки, выпуская очередную порцию дыма. – Кажется, Катар забыл, где заканчивается дружба и начинается нечто иное.

Принцесса огня нахмурилась, встав рядом с ним. Ее взгляд тоже остановился на Катаре и Аанг.

– Они прошли через многое, Юки, – ответила она холодным, но спокойным голосом. – Их связь крепла годами. Это не то, о чем тебе стоит беспокоиться.

Юки усмехнулся, и эта усмешка была острее лезвия его металлического оружия.

– Связь — это одно. Но то, как он смотрит на нее... Это взгляд человека, который не готов отпустить. А ведь ты, кажется, собиралась объявить о вашей свадьбе в конце этого праздника?

Зуко промолчала. В ее глазах отразилось пламя факелов. Она знала, что Юки прав, но признавать это вслух означало дать волю сомнениям, которые она так долго подавляла.

– Катар предан мне, – наконец произнесла она. – И он предан Аватару. В этом нет противоречия.

– Противоречие рождается в сердце, – Юки постучал трубкой по парапету, выбивая пепел. – Ты видишь в нем верного спутника, а он видит в Аанг свет, за которым готов идти до края мира. Ты уверена, что хочешь строить империю на фундаменте из чужих воспоминаний?

На балконе стало тише. Аанг обернулась и, заметив Юки, улыбнулась ему той самой светлой улыбкой, которая когда-то остановила войну. Она сделала шаг в их сторону, но Катар на мгновение придержал ее за локоть, договаривая фразу.

Юки прищурился. В его ладони на мгновение вспыхнул жар — он невербально призвал частицу лавы, просто чтобы почувствовать привычную тяжесть стихии.

– Смотри, – прошептал он Зуко. – Он даже сейчас не дает ей уйти.

– Юки, прекрати это, – Зуко сложила руки на груди. – Твоя ревность недостойна мага твоего уровня. Аанг выбрала тебя.

– Речь не о ревности, а о порядке, – Юки оттолкнулся от перил и направился навстречу Аватару. Его походка была хищной и уверенной. – Порядок в мире начинается с порядка в чувствах.

Когда он подошел к Аанг, она обвила его руку своей.

– Юки, ты весь вечер стоишь в тени, – сказала она мелодичным голосом. – Пойдем к нам, Сокка рассказывает совершенно невероятную историю о том, как она поймала гигантского угря в порту.

– Я слышал достаточно историй Сокки, милая, – Юки мягко коснулся ее щеки, полностью игнорируя присутствие Катара. – Мне больше интересно, о чем вы так увлеченно беседовали с магом воды.

Катар выпрямился, его взгляд стал жестким. Между двумя мужчинами ощутимо натянулась невидимая струна.

– Мы обсуждали восстановление храмов Воздуха, – спокойно ответил Катар. – Это дела, которые касаются Аватара и ее наследия.

– Наследие Аватара — это мир во всех четырех народах, – Юки улыбнулся, но глаза его оставались холодными. – И я, как ее спутник, намерен следить за тем, чтобы ничто не отвлекало ее от этой великой цели. Даже старые друзья.

– Друзья — это то, что держит Аанг на земле, – вмешался Тоф, подходя к ним. Его голос звучал хрипло и уверенно. – Без нас она бы давно улетела в мир духов от скуки, которую ты тут разводишь своим пафосом, Юки.

Юки лишь слегка склонил голову, признавая присутствие мага земли.

– Тоф. Рад видеть, что ты все еще предпочитаешь прямолинейность вежливости.

– А я рад, что ты все еще носишь столько золота, что я чувствую твое приближение за милю, – парировал Тоф. – Ты вибрируешь как ювелирная лавка.

Аанг неловко рассмеялась, пытаясь разрядить обстановку.

– Хватит вам. Сегодня праздник! Зуко устроила этот прием, чтобы мы могли отдохнуть, а не мериться силой или колкостями.

Она посмотрела на Зуко, которая стояла чуть позади. Принцесса огня кивнула, подтверждая слова подруги, но ее взгляд все еще был прикован к Катару. Тот, почувствовав внимание невесты, наконец отошел от Аанг и встал рядом с Зуко.

– Ты прав, Аанг, – произнес Катар, хотя его голос звучал натянуто. – Прошу прощения, если мои разговоры показались неуместными.

Юки удовлетворенно кивнул. Он снова поднес трубку к губам, глядя на то, как Катар берет Зуко за руку.

– Вот и славно, – заключил маг лавы. – Гармония — это когда каждый знает свое место. Не так ли, Катар?

Маг воды ничего не ответил, но его пальцы на руке Зуко сжались чуть сильнее, чем требовалось.

Вечер продолжался. Музыка стала громче, в небе расцвели первые залпы праздничного салюта. Яркие вспышки красного, синего и зеленого огня отражались в глазах Юки. Он обнял Аанг за талию, притягивая ее к себе, и на мгновение мир вокруг перестал существовать для него.

– Ты слишком строг с ними, – прошептала Аанг, прислонившись головой к его плечу.

– Я просто оберегаю то, что принадлежит мне, – ответил он, вдыхая аромат ее волос. – В этом мире слишком много тех, кто хочет украсть частичку твоего света.

– Я не вещь, Юки, – она подняла на него свои серые глаза. – Я Аватар.

– Именно поэтому, – он поцеловал ее в лоб. – Ты — центр этого мира. А я — его страж.

Внизу, под балконом, народ ликовал, не подозревая о скрытых течениях, что бурлили среди тех, кто правил их судьбами. Пять лет мира изменили всех, но старые чувства и новые амбиции сплетались в сложный узел, который рано или поздно придется либо развязать, либо разрубить.

Зуко смотрела на салют, чувствуя холод ладони Катара в своей руке. Она знала, что этот праздник — лишь затишье перед новым этапом их жизни. А Юки, продолжая курить свою трубку, смотрел в темноту горизонта, где земля встречалась с небом, готовый в любой момент превратить этот мир в расплавленный камень, если кто-то посмеет нарушить его порядок.