Маг оня и воды

Вечернее небо Страны Огня сегодня напоминало разлитое вино — густое, багровое, с прожилками золота на горизонте. Юки стоял на широком балконе гостевого крыла императорского дворца, опершись локтями о резные перила. В его руках покоилась изящная трубка из темного дерева. Тонкая струйка сизого дыма поднималась вверх, смешиваясь с теплым вечерним бризом.

Ему было двадцать. За последние пять лет мир перевернулся столько раз, что Юки иногда казалось, будто он прожил несколько жизней. Война, терзавшая народы столетие, наконец утихла, оставив после себя шрамы на земле и в душах. Но самым удивительным оказались перемены внутри их маленького отряда.

Юки усмехнулся своим мыслям, глядя на заходящее солнце. Кто бы мог подумать, что суровая и прямолинейная Тоф найдет общий язык с вечно рефлексирующим Зуко? Их союз казался поначалу невозможным, но теперь, видя, как Хозяин Огня расцветает рядом с этой колючей девчонкой, никто не смел сомневаться в их чувствах. Сокка и Суюки были неразлучны, их любовь крепла с каждым днем. А Аанг и Катара...

Юки затянулся, чувствуя горьковатый вкус табака. Аанг и Катара со временем поняли, что то, что они принимали за романтическую привязанность, было лишь глубоким взаимным уважением и крепкой дружбой, закаленной в боях. Они остались семьей, но их пути как пары разошлись мирно и осознанно.

Сам Юки всегда чувствовал себя немного на обочине этой круговерти чувств. Сын мага огня и женщины из Племени Воды, он сочетал в себе черты обеих культур. Его фарфоровая кожа, казалось, светилась в сумерках, а небесно-голубые глаза, доставшиеся от матери, ярко контрастировали с иссиня-черными волосами, собранными в небрежный хвост.

Сегодня он был одет официально, как того требовал этикет дворца. Облегающий черный лонгслив с высоким воротом подчеркивал его тренированное тело. На левом плече и рукаве тускло поблескивал сложный золотой орнамент — витиеватые узоры, напоминающие кельтские мотивы, переплетались в причудливом танце. Поверх была накинута черная мантия с длинной полой, а брюки, подпоясанные золотым шнуром с аккуратным бантом, завершали образ человека, принадлежащего к высшему свету, но сохранившего свою индивидуальность.

Тихие шаги за спиной заставили его уши слегка дернуться. Он не обернулся — он знал этот шаг. Легкий, уверенный, сопровождаемый едва уловимым запахом океанского бриза и лечебных трав.

– Ты снова прячешься от праздника, Юки? – раздался мягкий, мелодичный голос.

Катара подошла к нему и встала рядом, положив руки на перила. Она выглядела повзрослевшей и невероятно красивой. В ее глазах больше не было той детской тревоги, лишь мудрость женщины, прошедшей через огонь и воду.

– Я не прячусь, Катара, – Юки выпустил облако дыма и наконец посмотрел на нее. – Просто здесь тише. Во дворце слишком много золота и слишком много громких слов о вечном мире. Я предпочитаю тишину.

– Ты всегда был таким, – она улыбнулась, и в ее глазах отразились закатные блики. – Слишком мудрым для своего возраста. Иногда мне кажется, что ты видишь мир иначе, чем мы все.

Юки слегка наклонил голову, изучая ее профиль. Он знал, что Катара смотрит на него не так, как на Аанга или Сокку. В ее взгляде была глубина, которую он долгое время старался игнорировать, боясь разрушить их хрупкое равновесие.

– Мир просто стал сложнее, – ответил он, постукивая трубкой по перилам. – Когда мы сражались, всё было ясно: есть враг, есть цель. Теперь, когда наступил мир, мы должны понять, кто мы такие без этой войны.

Катара вздохнула, сокращая расстояние между ними. Ей хотелось коснуться его руки, почувствовать тепло его кожи, которое всегда казалось ей особенным — смесью жара огня и спокойствия воды.

– А ты? – спросила она тихо. – Ты понял, кто ты? Ты маг огня с глазами цвета северного неба. Ты принадлежишь двум мирам, Юки. Это дар или проклятие?

– Раньше я думал, что проклятие, – он наконец отложил трубку и полностью повернулся к ней. – Я нигде не был своим. В Стране Огня я был «полукровкой», в Племени Воды — чужаком. Но за эти пять лет я понял, что я — мост. Такой же, как Аватар, только по-своему.

Катара сделала еще шаг. Теперь она стояла так близко, что чувствовала исходящий от него жар.

– Ты всегда был опорой для нас, – прошептала она, глядя ему прямо в глаза. – Даже когда Зуко метался в сомнениях, а Аанг терял надежду... Ты просто стоял рядом. Тихий, сильный. Знаешь, я часто ловила себя на мысли, что ищу твой взгляд в толпе.

Юки почувствовал, как его сердце пропустило удар. Его фарфоровая кожа чуть порозовела, но взгляд остался твердым.

– Катара, ты ведь знаешь, что я чувствую, – его голос стал ниже. – Но я не хотел быть тем, кто воспользуется твоим замешательством после того, как вы с Аангом решили остаться друзьями.

– Замешательством? – она грустно усмехнулась и покачала головой. – Юки, это длится уже не один месяц. И даже не один год. Просто сейчас, когда пыль улеглась, я наконец-то вижу всё ясно.

Она протянула руку и осторожно коснулась золотого узора на его плече, ведя пальцами по витиеватым линиям.

– Ты удивительный человек. И я... я больше не хочу делать вид, что ты для меня просто боевой товарищ.

Юки медленно накрыл её ладонь своей. Его пальцы были длинными и сильными.

– В Стране Огня говорят, что пламя нельзя удержать в руках, – произнес он, слегка сжимая её пальцы. – Но вода способна направить его, дать ему форму.

– Тогда позволь мне быть твоей водой, – Катара подняла голову, ее лицо было в нескольких сантиметрах от его.

Юки смотрел на нее, и в его небесно-голубых глазах отразилось всё то пламя, которое он так долго сдерживал внутри. Он медленно наклонился, давая ей возможность отстраниться, если она передумает. Но Катара лишь прикрыла глаза, подаваясь навстречу.

Их поцелуй был похож на столкновение двух стихий — не разрушительное, а созидательное. В нем была горечь табака, свежесть моря и тепло заходящего солнца. Весь мир вокруг — интриги дворца, шумные пиры, тени прошлого — перестал существовать. Остался только этот балкон, запах жасмина из сада и двое людей, которые наконец-то нашли свой дом друг в друге.

Когда они отстранились, Юки осторожно убрал выбившуюся прядь волос с ее лба.

– Сокка меня убьет, – внезапно произнес он с легкой усмешкой.

Катара рассмеялась — искренне и звонко, как не смеялась уже очень давно.

– Пусть попробует. У него теперь есть Суюки, которая будет его отвлекать. А у Зуко теперь слишком много дел с Тоф и государственными реформами. Кажется, мы наконец-то предоставлены сами себе.

Юки снова взял свою трубку, но не стал ее раскуривать. Он просто обнял Катару за плечи, и они вместе стали смотреть, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом, уступая место звездам.

– Знаешь, – тихо сказал он, – я всегда боялся, что моя природа выжжет всё вокруг. Но рядом с тобой я чувствую, что могу просто... греть.

Катара прислонилась головой к его плечу, чувствуя под щекой мягкую ткань его лонгслива.

– Ты и греешь, Юки. Всегда грел.

Над дворцом зажглись первые фонари, а в саду запели цикады. Война закончилась давно, но их личная история только начиналась — здесь, на стыке двух стихий, под небом Страны Огня, которое больше не предвещало беды.