Дракон

Утро выдалось необычайно ярким для Сеула, словно само небо знало, что сегодня особенный день. Окумура Д. Юкио стоял перед дверью дома семьи Сон, поправляя лямку своего черного рюкзака. В свои восемнадцать он был тем типом парня, на которого оборачивались все без исключения: высокий, атлетически сложенный, с копной густых, растрепанных черных волос, которые никак не желали укладываться в прическу. Его ярко-голубые глаза светились искренним дружелюбием, а в ушах поблескивали аккуратные серьги.

Юкио был одноклассником Сон Сухо, сына величайшего охотника в истории. Но если Сухо унаследовал от отца спокойную, скрытую мощь, то Юкио был подобен солнцу. Душа компании, «лучик света», как называли его учителя и сверстники. Никто из них не знал, что под стильной голубой толстовкой и черной курткой в стиле «теквир», усыпанной ремнями и карманами, скрывается не просто тело атлета, а кожа, испещренная древними татуировками. Сложные узоры, напоминающие цветы и абстрактные линии, покрывали его правое плечо и грудь, уходя глубоко под одежду — метки потомка Короля Драконов, чья кровь бурлила в его жилах, даруя невероятную жизненную силу.

Дверь открылась еще до того, как он успел нажать на звонок. На пороге стоял Сон Джинву.

– Привет, Юки! Ты как раз вовремя, – Сухо высунулся из-за плеча отца, широко улыбаясь. – Проходи, проект сам себя не сделает.

Юкио ослепительно улыбнулся в ответ, и в этот момент тени в прихожей дома Сон едва заметно дрогнули.

Сон Джинву, Теневой Монарх, стоял чуть поодаль, наблюдая за гостем. За последние несколько месяцев он поймал себя на странном ощущении. Его тени, вечно безмолвные и преданные солдаты, словно оживали в присутствии этого мальчишки. Игрис, Бери — даже они, казалось, тянулись к той ауре тепла и неистовой жизни, которую источал Юкио.

Для Джинву, который годами жил в мире смерти, теней и вечного холода бездны, Юкио стал наваждением. Эта была не просто симпатия. Это было чистое, почти первобытное влечение к свету. Каждый раз, когда Юкио смеялся, Джинву чувствовал, как в его собственной груди что-то оттаивает. Сердце, привыкшее к размеренному ритму бессмертного существа, ускоряло бег. Он хотел этот свет. Хотел коснуться его, присвоить, согреться в нем до костей.

– Здравствуйте, господин Сон, – вежливо кивнул Юкио, проходя внутрь. Его массивные кроссовки с цифрой «236» глухо стукнули по полу.

– Здравствуй, Юкио, – голос Джинву был ровным, но взгляд — тяжелым, пронзительным. Он ловил каждое движение парня: как перекатываются мышцы под курткой, как блестят глаза.

Весь день парни провели в комнате Сухо, обложившись учебниками и планшетами. К вечеру, когда за окном начали сгущаться сумерки, Сухо выбежал на кухню.

– Пап, мам, а можно Юки у нас останется с ночевкой? Нам еще презентацию оформлять, мы не успеем до комендантского часа.

Ча Хаин, нарезавшая фрукты, улыбнулась сыну, а затем взглянула на мужа. Джинву замер с чашкой чая в руках. Внутри него заворочалась тьма, смешанная с предвкушением.

– Если только его родители не против, – мягко ответила Хаин.

Юкио, зашедший следом за другом, неловко почесал затылок, и его куртка чуть съехала, обнажая край черной татуировки на шее.

– Госпожа Ча, я сирота, – просто сказал он, сохранив на лице вежливую улыбку, хотя в глубине глаз промелькнула тень старой грусти. – Так что спрашивать разрешения не у кого.

Хаин замерла, ее лицо смягчилось от сочувствия.

– Ой, прости, Юкио... Я не знала.

– Ничего, вы же не знали, – он махнул рукой, стараясь разрядить обстановку.

– Хорошо, тогда подготовим тебе гостевую комнату, – вмешался Джинву. Его голос прозвучал чуть тише обычного. – Сухо, помоги матери с бельем.

Когда Юкио остался в гостиной один, он подошел к панорамному окну. Джинву подошел сзади, почти бесшумно. Его тень накрыла тень парня, и на мгновение показалось, что они слились воедино.

– Ты кажешься очень жизнерадостным для того, кто прошел через потерю, – негромко произнес Монарх.

Юкио обернулся, столкнувшись взглядом с горящими глазами Джинву.

– Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на тьму, – ответил парень, и его аура драконьей крови вспыхнула золотистым теплом. – Нужно светить, пока есть возможность.

Джинву почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Этот свет... он был почти осязаемым. Чистая, сильная любовь к этому мальчишке, которая крепла в нем месяцами, вдруг превратилась в нестерпимую жажду. Джинву понял: сегодня он не сможет просто пожелать ему спокойной ночи.

Ночь опустилась на дом. Сухо давно спал, утомившись от учебы. В гостевой комнате было тихо. Юкио, сняв свою тяжелую куртку и толстовку, остался в одних спортивных штанах. В лунном свете его тело выглядело как ожившая статуя: рельефный пресс, мощные грудные мышцы и черная вязь татуировок, которая, казалось, пульсировала в такт его дыханию. Он был прекрасен — дикое сочетание человеческой красоты и древней силы дракона.

Дверь скрипнула. Юкио резко обернулся, готовый к защите, но тут же расслабился, увидев Джинву. Однако что-то в облике хозяина дома заставило его сердце пропустить удар. Глаза Джинву светились фиолетовым пламенем, а пространство вокруг него искажалось от избытка маны.

– Господин Сон? Что-то случилось? – голос Юкио дрогнул.

Джинву сделал шаг внутрь и мягким движением закрыл дверь. По стенам комнаты мгновенно поползли тени, сплетаясь в сложнейший узор. Это был барьер — самый мощный, который только мог создать Теневой Монарх. Теперь даже если бы здесь взорвалась ядерная бомба, снаружи не услышали бы ни звука.

– Твой свет, Юкио... – начал Джинву, сокращая расстояние между ними. – Он сводит меня с ума.

Юкио замер, чувствуя, как от Джинву исходит волна подавляющей мощи, смешанной с чем-то горячим и темным.

– Я наблюдал за тобой. Мои тени шепчут о тебе. Ты — то, чего мне не хватало все эти годы. Жизнь. Настоящая, пылающая жизнь.

– О чем вы... – Юкио попытался отступить, но уперся спиной в холодное стекло окна.

Джинву положил руку на стену рядом с головой парня. Его пальцы коснулись плеча Юкио, там, где начиналась черная татуировка. Кожа парня была обжигающе горячей.

– Ты ведь чувствуешь это, не так ли? Твоя кровь дракона... она признает во мне равного. Или господина.

Юкио тяжело задышал. Его голубые глаза расширились, отражая фиолетовое сияние Джинву. Он действительно чувствовал. Его внутренняя сила, обычно спокойная, сейчас бесновалась, призывая его либо сражаться, либо сдаться на милость этой всепоглощающей тьмы. И, к своему ужасу и восторгу, он понимал, что хочет второго.

– Джинву... – впервые он назвал его по имени, без титулов и формальностей.

– Я не отпущу тебя, – прошептал Монарх, склоняясь к его лицу. – Ты станешь моим солнцем в этой вечной ночи.

Джинву накрыл губы Юкио своими. Поцелуй был властным, требовательным, сметающим все преграды. Юкио вскрикнул, но звук утонул в тишине барьера. Руки парня невольно поднялись, вцепляясь в плечи Джинву, пальцы сжали дорогую ткань домашней футболки. Тепло дракона и холод теней столкнулись, создавая внутри них настоящий шторм.

Джинву оторвался от его губ лишь на секунду, чтобы взглянуть в затуманенные глаза парня.

– Это будет долгая ночь, Юкио. И никто нам не помешает.

Он подхватил парня под бедра, легко поднимая его, словно тот ничего не весил. Юкио обхватил его ногами, прижимаясь всем телом к холодной, но такой желанной мощи Монарха. В этот момент барьер окончательно отсек их от реальности, оставляя только свет одного и тьму другого, которые наконец-то стали единым целым.

Теневой Монарх нашел свое сокровище. И он не собирался его делить ни с кем в этом мире.