Сана ты его девушка вы встречаетесь 3 месяца но потом он редко обращает на тебя внимание и мало проводит время с тобой из-за борьбы со своим врагом Винченцо Кассано но ты всё равно была с ним и была на его стороне.

Прошел год. Год, полный смеха, слез, надежд и разочарований. Год с тех пор, как моя жизнь перевернулась с ног на голову, когда я встретила его – Хан Сока. Он был как ураган, ворвавшийся в мою размеренную реальность, сметая все на своем пути. Я любила его. Любила безумно, самозабвенно, несмотря на все его недостатки, на его темную сторону, на его одержимость властью и местью.

Наши отношения начались как бурный роман, полный страсти и нежности. Первые три месяца были сказкой. Он осыпал меня подарками, комплиментами, проводил со мной каждую свободную минуту. Я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Но потом все изменилось. Появился Винченцо Кассано – его заклятый враг, его личный демон. И с этого момента Хан Сок стал отдаляться. Его мысли, его время, его энергия – все было поглощено борьбой с этим человеком. Он стал реже звонить, реже встречаться, а когда мы были вместе, его взгляд часто уходил вдаль, а мысли, я знала, витали где-то далеко, в лабиринтах его коварных планов.

Мне было больно. Очень больно. Я скучала по тому Хан Соку, который был в начале наших отношений. По тому Хан Соку, который смотрел на меня с такой любовью и обожанием, что у меня захватывало дух. Но я понимала его. Понимала, что эта борьба для него – смысл жизни. И я оставалась рядом. Молча, терпеливо, поддерживая его во всем. Я была его тихой гаванью, его убежищем, куда он мог прийти, чтобы хоть на мгновение забыть о войне, которую вел. Я верила в него. Верила, что он победит. Верила, что когда все закончится, он вернется ко мне, и мы снова будем счастливы.

Сегодня был важный день. Пресс-конференция. Хан Сок собирался объявить о слиянии с крупной компанией, что должно было укрепить его позиции на рынке. Я сидела в первом ряду, среди журналистов и важных шишек, стараясь выглядеть максимально непринужденно. Сердце колотилось в груди, как птица в клетке. Я волновалась за него, как никогда. Он стоял на трибуне, высокий, статный, в дорогом костюме, и говорил уверенно, с присущей ему харизмой. Я ловила каждый его жест, каждое слово, гордясь им и одновременно чувствуя тревогу.

Вдруг в зале послышался шум. Я подняла глаза и увидела их. Винченцо и его "банда", как я их называла, сидели на верхнем ряду. Их было человек пять, не больше. Они выглядели как обычные зрители, но их пристальные, холодные взгляды, направленные прямо на Хан Сока, выдавали их истинные намерения. Мое сердце пропустило удар. Я знала, что они пришли не просто так.

Винченцо, как всегда, был безупречен в своем черном костюме. Его лицо было непроницаемо, но в глазах горел тот самый огонь, который я видела в глазах Хан Сока, когда он говорил о своем враге. Они были похожи, эти двое. Два хищника, пойманные в одну ловушку, и каждый из них был готов разорвать другого.

На большом экране, который обычно использовался для презентаций, вдруг появилось изображение. Это был видеоролик. На нем лидер команды «Видение» – одной из компаний, которую Хан Сок пытался поглотить – подтверждал, что председатель приказал провести антипрофсоюзные мероприятия. По залу прокатился ропот. Журналисты зашептались, доставая свои диктофоны и камеры. Лицо Хан Сока побледнело, а затем на нем появилась маска ярости. Он сжал кулаки, но сохранял внешнее спокойствие.

Я знала, что это дело рук Винченцо. Только он мог провернуть такое. Он всегда бил точно в цель, выбирая самые уязвимые места.

Внезапно я заметила движение. Один из людей Винченцо, одетый в форму уборщика, незаметно подошел к трибуне. В его руках был большой красный пакет. Мозг мгновенно сложил пазл. Кровь. Свиная кровь. Я слышала о такой "традиции" у мафии. Унизительная, отвратительная демонстрация силы и презрения.

Я перевела взгляд на верхний ряд. Винченцо и его люди наблюдали за происходящим с невозмутимым видом. На их лицах не было ни тени эмоций, только холодное ожидание. Они ждали, когда Хан Сока обольют кровью. Они хотели унизить его, сломить его дух.

В этот момент что-то внутри меня сломалось. Все мои страхи, все мои сомнения, вся моя боль – все ушло на второй план. Осталось только одно – желание защитить его. Защитить Хан Сока от этого унижения, от этого позора. Я не могла допустить, чтобы он прошел через это. Не могла допустить, чтобы Винченцо одержал такую легкую победу.

Мои ноги сами понесли меня вперед. Я не думала, не соображала, просто действовала инстинктивно. Я понимала, что Винченцо хотел, чтобы эта кровь пролилась на Хан Сока. Это был его ритуал, его послание. Но я не могла этого допустить.

Я бросилась к трибуне, отталкивая опешивших журналистов. Хан Сок, заметив меня, удивленно посмотрел. В его глазах мелькнул вопрос, но у меня не было времени объяснять. Человек с пакетом уже замахнулся.

"Нет!" – крикнула я, и мой голос прозвучал как эхо в оглушительной тишине зала.

Я толкнула Хан Сока в сторону, изо всех сил, всей своей хрупкой женской мощью. Он потерял равновесие и отлетел в сторону, упав на пол. А в следующее мгновение на меня обрушился целый поток холодной, вязкой жидкости. Свиная кровь. Она залила меня с головы до ног, пропитала мою одежду, волосы, стекала по лицу, попадала в рот. У меня перехватило дыхание. Запах был отвратительный, приторный, металлический. Меня чуть не стошнило.

В зале повисла мертвая тишина. Никто не ожидал такого поворота событий. Винченцо и его команда на верхнем ряду замерли. На их лицах читалось удивление, смешанное с легким раздражением. Мой поступок нарушил их тщательно спланированный ритуал.

Я стояла, вся перепачканная кровью, дрожа от холода и отвращения. В голове крутилась одна мысль: "Я сделала это. Я спасла его."

Хан Сок, поднявшись с пола, увидел меня. Его глаза расширились от шока, а затем наполнились яростью. Не на меня, а на тех, кто это сделал. Он подбежал ко мне, его лицо было искажено гримасой ужаса и отчаяния.

"Сана! Что ты наделала?!" – воскликнул он, пытаясь дотронуться до меня, но тут же отдернул руку, словно боясь испачкаться.

Я посмотрела на него, на его чистое, незапятнанное кровью лицо. И в этот момент почувствовала странное облегчение. Он был в безопасности. Он не был унижен.

"Я... я не могла позволить им..." – начала я, но слова застряли в горле. Меня трясло.

Винченцо, оправившись от шока, встал. Его взгляд, полный холодной расчетливости, скользнул по мне, а затем остановился на Хан Соке. Он явно был недоволен. Мой поступок, хоть и неожиданный, не сломил его дух. Он просто перенаправил свой гнев.

"Что ж, председатель, кажется, у вас есть преданный рыцарь," – произнес Винченцо, и его голос разнесся по залу, усиленный микрофоном, который он, видимо, прихватил с собой. "Но это ничего не меняет. Ваша империя рухнет. И никакая жертва не спасет вас."

С этими словами он и его люди покинули зал, оставив за собой шлейф недоумения и страха.

В зале начался хаос. Журналисты наперебой задавали вопросы, вспышки фотокамер ослепляли. Охранники бросились к трибуне, пытаясь навести порядок.

Хан Сок обнял меня, крепко прижав к себе, не обращая внимания на кровь, которая пачкала его костюм. Его прикосновения были нежными, полными заботы и, как мне показалось, даже любви.

"Сана... зачем ты это сделала?" – прошептал он мне на ухо, его голос дрожал.

Я подняла на него глаза, полные слез. "Я не могла иначе, Хан Сок. Я не могла позволить им унизить тебя."

Он отстранился, посмотрел на меня, и в его глазах я увидела то, чего так долго ждала – искреннюю, неподдельную заботу. Он вытер кровь с моего лица своей рукой, а затем прижал меня к себе снова.

"Ты... ты такая сумасшедшая," – сказал он, и в его голосе прозвучала нежность, которую я так давно не слышала. "Но спасибо. Спасибо тебе."

В этот момент я поняла, что все мои жертвы были не напрасны. Что моя любовь к нему, несмотря на все трудности, была настоящей. И что он, несмотря на всю свою тьму, все еще был способен на человеческие чувства.

Я стояла в его объятиях, вся в крови, но чувствовала себя невероятно сильной. Я защитила его. Я была на его стороне. И я знала, что буду рядом с ним до самого конца, что бы ни случилось. Потому что моя любовь к Хан Соку была сильнее любого страха, сильнее любой опасности. И я была готова заплатить любую цену, чтобы он был счастлив. Даже если эта цена – кровь на моих руках.