Flashback.

— Все, хватит волноваться, Джей! – Хисын похлопал друга по плечу, пытаясь отвлечь его от навязчивых мыслей. – Это же Ники, наш Ники. Ну что с ним могло случиться?

— Да, братан, – поддержал Джейк, отрываясь от телефона. – Он же всегда был таким, знаешь, самостоятельным. Да и ты сам говорил, что он на басу играет круто.

Чонсон лишь молча кивнул, продолжая нервно теребить сигарету. Прошло пять дней с тех пор, как Рики сообщил о своем возвращении, и каждый из этих дней был для Джея испытанием. Он пытался убедить себя, что волноваться не о чем, что Ники – это всего лишь Ники, их младший брат, но что-то внутри настойчиво твердило обратное. Слишком много изменилось за эти годы.

Сегодня вечером они собирались у одного из друзей, чтобы отметить возвращение Рики. Человек пятнадцать-двадцать, вся их старая тусовка. Шум, смех, музыка – все это должно было отвлечь, но Джей чувствовал себя в западне собственных мыслей. Он вышел на балкон, чтобы хоть немного побыть в тишине, затянулся сигаретой, выпуская дым в прохладный вечерний воздух. Мысли роились в голове, мешая сосредоточиться. Он даже не услышал, как открылась дверь на балкон.

Повернувшись, Джей ожидал увидеть кого-то из друзей, но его взгляд наткнулся на совершенно незнакомого человека. Высокий, мускулистый силуэт, уверенная осанка. Секунда, и он узнал эти глаза. Ники.

Джей замер, сигарета выпала из его ослабевших пальцев. Рики... Это был Ники? Он вырос. Стал выше, чем Джей. Широкие плечи, накачанные руки, татуировки, которые Джей уже видел на видео. Взгляд повзрослевшего мужчины, а не мальчишки. Он был невероятно красив. Чонсон почувствовал, как что-то внутри него сжалось, а потом расправилось, наполняясь совершенно новыми, незнакомыми ощущениями. Это уже не был его младший брат. Это был горячий, взрослый парень, которым хотелось восхищаться.

Ники улыбнулся, и эта улыбка была такой же, как и раньше, но в ней появилось что-то новое – уверенность, легкая усмешка.

— Джей-хён, – произнес он низким, повзрослевшим голосом.

И прежде чем Джей успел что-либо ответить, Рики шагнул к нему и крепко обнял. Очень крепко и очень долго. Джей, ошеломленный, сначала замер, а потом неуверенно обнял его в ответ, прижимаясь к широкой груди. Запах Ники был другим – не тот, что он помнил, но такой же родной и дурманящий. Они стояли так несколько минут, погруженные в тишину, прерываемую лишь шумом вечеринки внутри.

— Я так скучал, хён, – прошептал Ники, отстраняясь. – Правда. Учеба, саморазвитие... я так переживал, что здесь меня уже никто не ждет. Но оказалось, что я ошибался.

Джей лишь покачал головой, не в силах оторвать взгляд от его лица.

— Ты... ты так изменился, Ники. Я не верю своим глазам.

Они рассмеялись. В их глазах светилась радость, и они не замечали, как крепко держат друг друга за руки. Между ними пролетела искра, невидимая, но ощутимая.

— Эй, голубки! – раздался голос Джейка из комнаты. – Вы там что, уже заснули? Идите сюда, Ники, рассказывай, что с тобой произошло!

Парни, оторвавшись друг от друга, вошли в комнату. Ники сел в круг друзей, и тут же на него посыпались вопросы. Он с улыбкой отвечал, рассказывая о своих приключениях, о том, как следил за ними в соцсетях, как родители поставили условие – закончить школу, а потом делать что хочешь. И он выбрал их.

Джей сидел чуть поодаль, стараясь не смотреть на Ники слишком пристально, но его взгляд то и дело возвращался к нему. Тревога не отпускала. Ему хотелось поговорить, обсудить все, что было между ними, но он боялся. Ники изменился, стал таким взрослым и уверенным в себе. Что, если сейчас он отвергнет его?

Ближе к полуночи вечеринка пошла на спад. Некоторые гости стали расходиться, другие оставались ночевать. Джей почти не пил, и говорил мало. Завтра у них была репетиция – уже впятером. Он вышел на балкон, чтобы выкурить последнюю сигарету перед тем, как уйти домой.

— Можно? – раздался голос за спиной.

Джей обернулся. Ники. Он тоже был трезв.

— С четырнадцати лет курю, так и не бросил, – сказал Рики, протягивая руку за сигаретой. – Ты как, хён? Волнуешься?

Джей долго молчал, глядя в глаза Ники. В них не было осуждения, только понимание и легкая грусть. Вдруг из его глаз потекла слеза. Он потушил окурок и выпалил все, что мучило его все эти годы.

— Я... я так переживал, что разбил тебе сердце, Ники, – голос дрожал. – Прости меня. Я так сильно сожалею. Я был таким идиотом.

Ники молча обнял его, поглаживая по спине.

— Хён, – прошептал он. – Все правильно ты тогда сделал. Я был слишком маленьким. Ты был нежен, подобрал правильные слова. Да, сначала было больно. Очень больно. И я тоже извиняюсь, что отдалился. Не было никакой причины прекращать общаться. Я просто... очень сильно влюбился.

Они долго смотрели друг на друга. В глазах Ники светилась нежность.

— Я обещаю, хён, – сказал он. – Теперь я всегда буду рядом.

Он снова обнял Джея, а потом, перед тем как выйти в комнату, чтобы Джей попрощался со всеми, добавил:

— И знаешь... как тогда полюбил, так и не разлюбил. Продолжаю любить.

Ники быстро попрощался с остальными и ушел на кухню, оставив Джея в полном замешательстве.

Что-то изменилось. Теперь Джей чувствовал спокойствие, но одновременно с этим и что-то совершенно новое. Глядя на повзрослевшего Рики, он ощущал то, чего никогда не испытывал к нему раньше. Это было то же самое чувство, которое он испытывал, когда влюблялся в девушек или парней. Эти мысли пугали его. Он помнил Ники совсем мальчишкой, своим названым младшим братом. С этим потоком мыслей он отправился домой.

На следующий день репетиция прошла на ура. Парни были в восторге от Нишимуры. Его игра на басу была потрясающей, энергичной, словно он родился с этим инструментом. Все понимали: в Backfrom появился новый басист. Чонсон был очарован больше всех. После репетиции они с Ники долго гуляли и общались вдвоем, и так продолжалось еще две недели.

Джей наконец признался себе: он влюбился. Ему было стыдно, он чувствовал, что это неправильно, но это была правда. Он начал готовить лирику для нескольких песен, и все они были посвящены новому басисту.

В один из вечеров вся группа собралась дома у Хисына. Сону и Джей писали лирику, остальные помогали. Глаза у всех сияли – новый этап в их жизни. Джейк и Сону решили сходить за выпивкой и сигаретами, а Хисын отправился в ванную. Ники и Джей остались вдвоем.

— О ком ты пишешь эти тексты, хён? – спросил Ники, склонив голову набок.

Джей замялся.

— Это... выдуманные истории, – ответил он, стараясь говорить спокойно. – Чтобы те, кто сталкивался с подобным, могли через наши песни прочувствовать это, и боль превратилась в удовольствие, отступала.

— Хоть я и редко пишу стихи, – сказал Рики, – но не смог бы написать такое, не столкнувшись сам. У тебя талант, хён.

Они сидели очень близко друг к другу. Джей почувствовал, как сердце бешено заколотилось. Он не очень хорошо подумал, но все же признался:

— Эти песни... эти тексты посвящены тебе, Нишимура.

Ники умилился, приобнял Чонсона. Их взгляды встретились, а потом скользнули к губам. Между ними вспыхнула искра. Ники накрыл губы Джея своими. Чонсон не мог поверить. Все казалось сном, легкой дереализацией. Он ответил на поцелуй. Они целовались минуты три – чувственно, делясь друг с другом всем, что накопилось за долгие годы.

Услышав, как Хисын выходит из ванной, Джей сразу отстранился.

— Прости, – прошептал он, вспоминая прошлое.

Ники лишь улыбнулся. Он давно все простил.

Вернулись Сону и Джейк. Ребята продолжили работу, выпивая и смеясь. Ники и Чонсон то и дело обменивались взглядами, сидя рядом. Все остались ночевать у Хисына. Ночью Ники лег рядом с Джеем и обнял его, целуя в лоб, пока все остальные спали.

Утром Джей проснулся раньше всех, полный вдохновения. Он написал еще две песни, закончив альбом. Скоро они его выпустят. В тот же день они выступали в одном из баров, где собралось много их друзей и фанатов. Впервые они выступали впятером.

— Мы готовим альбом уже как квинтет! – крикнул Джей в микрофон.

Все были счастливы, но счастливее всех были Джей и Ники. После выступления они долго тусили, а потом вечером вдвоем решили прогуляться. Слегка пьяные, они много целовались.

— Я... я влюбился, Ники, – признался Джей. – Мне стыдно, я чувствую, что это неправильно.

— Это не неправильно, хён, – Ники обнял его, успокаивая. – Теперь нам ничто не помешает быть вместе.

Они пошли к Джею домой. Там Ники прижал Джея к стене. Долгий, страстный поцелуй. Футболки полетели на пол. Ники целовал его торс, обводил языком татуировки, играл с сосками, оставлял засосы на шее.

В спальне Чонсон сел на колени перед Ники, любуясь его красотой. Потом опустился между его ног, спустил штаны и принялся за минет. Ники поднял Джея, спустил с него и с себя штаны, начиная мастурбировать его член. Джей нашел смазку под подушкой. Между ними начались грязные разговоры. Много грязных разговоров.

Ники растянул задний проход Джея, а потом начал трахать его. Секс был грубым, громким, но очень приятным и полным любви. Еще пару лет назад парни и подумать не могли, что маленький Ники будет трахать Джея, который был ему как старший брат и пример для подражания. Вскоре оба кончили, достигая пика. Ники упал рядом. Они много целовались. Они обещали друг другу, что будут вместе всегда, что их связь больше не оборвется.