Любовные странности

Винтер чувствовала, как кровь приливает к лицу. Ее сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Этот момент, которого она так долго ждала, настал. Момент, когда она наконец сможет потребовать объяснений от Чонгука.

Она поклонилась ему и его коллегам, Чимину и RM, как того требовал этикет. Но в ее словах не было ни капли вежливости. Только ярость и недоумение.

— Здравствуйте. Чонгук-Сонбэним, зачем вы всё это делаете? — спросила она, подойдя к нему, — между нами ничего нет, и я не понимаю, для чего всё это. Извините, но вы даже не мой типаж. Репутация моей группы под угрозой. Прошу, опровергните слухи об отношениях со мной.

Чонгук, как всегда, был невозмутим. Его взгляд скользнул по ней, задержавшись на секунду на ее губах, затем поднялся к глазам. Он лишь слегка улыбнулся, показывая пирсинг на губе. Эта улыбка, от которой миллионы фанатов теряли голову, сейчас только разозлила Винтер еще больше.

— Винтер-щи, — спокойно произнес он, его голос был низким и бархатистым, — я не понимаю, о чем вы говорите.

Винтер чуть не задохнулась от возмущения. Он что, издевается над ней?

— Не понимаете? — ее голос дрогнул. — Вы носите ту же одежду, что и я, ходите в те же места, носите те же украшения, которые фанаты считают парными! Вы пришли на наш концерт, посмотрели мое сольное выступление и ушли! Вы постоянно упоминаете aespa в своих эфирах! Вы даже полетели со мной в Японию, когда я была там по работе! И вы не понимаете?!

Чимин и RM, до этого молча наблюдавшие за сценой, переглянулись. На их лицах читалось явное недоумение. Похоже, они тоже не понимали, что происходит.

Чонгук слегка наклонил голову, его взгляд стал задумчивым. Он провел рукой по своим темным волосам, открывая татуировки на предплечье.

— Я просто ношу то, что мне нравится, — медленно произнес он. — А места, куда я хожу, популярны. Или вы считаете, что я не имею права посещать одни и те же заведения с вами? Что касается украшений, то это просто совпадение. А на ваш концерт я пришел, потому что мне нравится ваша музыка. И ваше сольное выступление было впечатляющим.

— Совпадение? — Винтер не верила своим ушам. — Вы серьезно? Все это — совпадение? А моя репутация, репутация моей группы, которая сейчас под угрозой из-за ваших «совпадений»? Что вы скажете на это?

Чонгук вздохнул. Впервые за весь разговор на его лице появилась легкая тень раздражения.

— Винтер-щи, я не могу контролировать фантазии фанатов. Я просто живу своей жизнью. Если вы хотите, чтобы я опроверг слухи, то я могу это сделать. Но я не вижу в этом смысла. Вы же сами сказали, что между нами ничего нет.

— Вы не видите смысла? — ее голос перешел на крик. — Весь интернет уже считает нас парой! Мои менеджеры в панике! Моя компания в панике! А вы не видите смысла?!

RM подошел к ним, положив руку на плечо Чонгука.

— Чонгук-а, может быть, стоит действительно что-то сделать? Ситуация выглядит немного… странной.

Чимин кивнул, соглашаясь с RM.

— Да, Чонгук-а. Винтер-щи права. Слухи могут сильно навредить.

Чонгук посмотрел на Винтер, затем на своих хёнов. Его взгляд снова стал невозмутимым.

— Хорошо. Я поговорю со своей компанией. Но я не обещаю, что это что-то изменит.

— Что значит, не обещаете? — Винтер была в ярости. — Вы должны!

— Винтер-щи, — голос Чонгука стал чуть жестче, — я сделаю то, что считаю нужным. И не вам указывать мне.

Винтер почувствовала, как ее бросает в жар. Она была готова взорваться. Но в этот момент в гримерную вошла ее менеджер, Ким Джиён.

— Винтер! Что здесь происходит? — Джиён-онни окинула взглядом присутствующих, ее глаза остановились на Чонгуке. — Чонгук-сонбэним, простите, но нам нужно идти.

Джиён схватила Винтер за руку и потянула за собой. Винтер сопротивлялась, но менеджер была сильнее.

— Я еще не закончила! — крикнула Винтер, когда ее вытаскивали из гримерной.

Чонгук лишь проводил ее взглядом, его губы снова изогнулись в легкой улыбке.

***

Винтер сидела в машине, пытаясь успокоиться. Ее руки дрожали, а сердце все еще колотилось.

— Что это было, Винтер? — строго спросила Джиён, глядя на нее в зеркало заднего вида. — Ты не должна так разговаривать с сонбэнимами. Тем более с Чонгуком из BTS.

— Он выводит меня из себя! — воскликнула Винтер. — Он притворяется, что ничего не понимает! Он разрушает мою репутацию, репутацию группы!

— Я понимаю, что ты расстроена, — мягко сказала Джиён. — Но ты не можешь так себя вести. Это только усугубит ситуацию. Мы уже связались с его компанией. Они обещали поговорить с ним.

— А толку? Он уже отказался от личной встречи со мной! — Винтер откинулась на сиденье, закрыв лицо руками. — Что мне делать?

— Мы будем действовать по плану, — сказала Джиён. — Мы продолжим опровергать слухи. И мы будем стараться избегать любых пересечений с Чонгуком.

— А если он снова начнет свои «совпадения»? — Винтер подняла голову. — Что тогда?

Джиён на мгновение задумалась.

— Тогда… тогда мы будем вынуждены принять более радикальные меры.

Винтер посмотрела на свою менеджершу.

— Какие меры?

— Пока не будем об этом думать, — ответила Джиён. — Сейчас главное — успокоиться и сосредоточиться на работе. У нас скоро камбэк, и мы не можем позволить, чтобы эти слухи повлияли на него.

Винтер кивнула. Джиён была права. Она не могла позволить, чтобы этот наглец Чонгук разрушил все, над чем она так упорно трудилась.

***

После инцидента в гримерной Винтер старалась как можно меньше думать о Чонгуке. Она полностью погрузилась в работу, репетиции и записи. Но слухи не утихали. Наоборот, они только усиливались.

Каждый день в социальных сетях появлялись новые «доказательства» их отношений. Фанаты находили малейшие совпадения, даже самые абсурдные, и преподносили их как неопровержимые факты.

Винтер чувствовала себя загнанной в угол. Она не могла выйти на улицу, не опасаясь встретить толпу фанатов, требующих подтверждения их романа. Ее личная жизнь, которая всегда была закрытой, теперь стала достоянием общественности.

Однажды, просматривая ленту новостей, Винтер наткнулась на статью, в которой говорилось, что Чонгук был замечен в той же кофейне, в которой она часто бывает. И, конечно же, он заказал тот же напиток, что и она.

Винтер закрыла глаза. Это было невыносимо. Она чувствовала, что теряет контроль над ситуацией.

***

Несколько дней спустя Джиён сообщила Винтер, что Чонгук все-таки выпустил официальное заявление через свою компанию. В нем говорилось, что между ним и Винтер нет никаких отношений, и он просит фанатов не распространять ложную информацию.

Винтер почувствовала облегчение. Наконец-то! Но ее радость была недолгой.

В тот же день Чонгук провел прямой эфир, в котором он, как всегда, был спокоен и расслаблен. Он говорил о своей музыке, о своих планах, а затем, как бы невзначай, упомянул о «недоразумении» с Винтер.

— Я понимаю, что фанаты хотят видеть меня счастливым, — сказал он, глядя прямо в камеру, — но я не могу контролировать, что люди думают или говорят. Я просто живу своей жизнью. И если кто-то считает, что я делаю что-то, чтобы привлечь внимание, то это их право. Но я всегда был честен со своими фанатами.

Затем он улыбнулся своей фирменной улыбкой.

— И, кстати, я очень люблю мятно-шоколадный латте. Это мой любимый напиток.

Винтер смотрела на экран телефона, ее челюсть отвисла. Он сделал это специально! Он знал, что она любит мятно-шоколадный латте, и он специально сказал это, чтобы еще больше запутать фанатов.

Ее телефон завибрировал. Это было сообщение от Джиён.

«Он усложняет ситуацию. Я не знаю, что делать».

Винтер тоже не знала. Она чувствовала себя беспомощной. Чонгук был слишком умен, слишком хитер. Он играл с ней, как кошка с мышкой.

***

На следующий день, когда Винтер приехала на запись музыкального шоу, она увидела Чонгука. Он стоял у входа, разговаривая с кем-то из стаффа. Он был одет в черный кожаный бомбер, который очень напоминал тот, что она купила недавно. На его шее висел кулон, который был точной копией ее собственного.

Винтер почувствовала, как ее сердце сжалось. Он снова это делает.

Она попыталась пройти мимо него, не привлекая внимания. Но Чонгук заметил ее.

— Винтер-щи, — его голос был спокойным и ровным, — доброе утро.

Винтер остановилась. Она повернулась к нему, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.

— Доброе утро, Чонгук-сонбэним, — ответила она.

Чонгук подошел к ней. Его глаза скользнули по ее одежде, задержавшись на кулоне.

— Вам очень идет этот кулон, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Я тоже недавно купил такой. Очень необычный дизайн, не так ли?

Винтер стиснула зубы.

— Очень, — ответила она сквозь зубы.

— Я слышал, что вы сегодня выступаете, — продолжил Чонгук. — Я обязательно посмотрю ваше выступление. Уверен, оно будет потрясающим.

Винтер ничего не ответила. Она просто смотрела на него, пытаясь понять, что он задумал. Он был таким спокойным, таким уверенным в себе. И это только еще больше выводило ее из себя.

— Ну, мне пора идти, — сказал Чонгук, поклонившись ей. — Удачи на выступлении, Винтер-щи.

Он развернулся и ушел, оставив Винтер стоять в полном недоумении.

Что это было? Он издевается над ней? Или он действительно не понимает, что делает?

Винтер чувствовала, что сходит с ума. Она не могла понять его мотивов. Почему он так себя ведет? Зачем он продолжает подливать масла в огонь?

***

Вечером, после выступления, Винтер сидела в гримерной, просматривая комментарии в социальных сетях. И снова она увидела бесчисленное количество постов о ней и Чонгуке.

«Чонгук снова носит ту же одежду, что и Винтер!»

«Они снова в парных кулонах!»

«Он пришел поддержать ее на выступлении!»

«Они точно встречаются! Когда они уже признаются?»

Винтер отбросила телефон. Слезы навернулись на глаза. Она чувствовала себя такой беспомощной.

В этот момент в гримерную вошла Джиён. Она выглядела обеспокоенной.

— Винтер, я только что разговаривала с менеджером Чонгука, — сказала она. — Он сказал, что Чонгук отказался от любых дальнейших комментариев по этому поводу. Он сказал, что он имеет право носить то, что хочет, и ходить туда, куда хочет.

Винтер закрыла лицо руками.

— Что мне делать, онни? — прошептала она. — Я больше так не могу.

Джиён села рядом с ней и обняла ее.

— Я знаю, Винтер, я знаю. Это очень тяжело. Но мы найдем выход. Мы не сдадимся.

— Но как? — Винтер подняла голову. — Он слишком силен. Он слишком влиятелен. Он может делать все, что захочет.

— Мы будем бороться, — твердо сказала Джиён. — Мы будем продолжать опровергать слухи. Мы будем показывать, что ты сосредоточена на своей работе и на своей группе. И мы будем искать другие способы, чтобы остановить его.

Винтер посмотрела на свою менеджершу. Она была благодарна ей за поддержку. Но внутри нее росло чувство отчаяния.

Она не понимала, почему Чонгук так себя ведет. Он был одним из самых успешных айдолов в мире. У него было все: слава, деньги, миллионы фанатов. Зачем ему это? Зачем ему портить ее репутацию, репутацию ее группы?

Винтер чувствовала, что это не просто совпадение. Это было что-то большее. Что-то, что она не могла понять.

И ей нужно было это понять. Ей нужно было узнать правду. И она была готова на все, чтобы это сделать. Даже если ей придется столкнуться с Чонгуком лицом к лицу и потребовать от него ответов.