Not Your Fault

Винтер чувствовала, как кровь приливает к лицу. Ее щеки горели, а в груди отдавался глухой стук сердца. Она стояла посреди гримерной, окруженная членами BTS – Чонгуком, Чимином и RM, – и ощущала себя маленькой, нелепой девчонкой, которую только что отчитали за проступок.

– Извините, но я не совсем понимаю, о чем вы говорите, – произнес Чонгук, его голос был ровным, без единой интонации. Он смотрел на нее сверху вниз, его взгляд был ледяным, как зимний ветер. – Какие слухи? И почему вы считаете, что я должен что-то опровергать?

Винтер сжала кулаки. Она ожидала чего угодно: удивления, замешательства, даже агрессии. Но не такого ледяного спокойствия и полного равнодушия. Это было хуже, чем гнев. Это было унизительно.

– Слухи о наших… отношениях, – выдавила она, чувствуя, как голос дрожит. – Все эти совпадения с одеждой, местами, украшениями… Ваш визит на наш концерт, ваше присутствие в Японии… Все это породило множество домыслов, которые… которые вредят моей репутации.

Чонгук слегка приподнял бровь. На его лице мелькнула тень чего-то, что Винтер не смогла расшифровать. Была ли это усмешка? Или просто усталость?

– Ах, вот о чем вы, – протянул он, делая небольшой жест рукой. – Вы, должно быть, очень внимательный фанат, если замечаете такие мелочи. Должен сказать, я польщен. Но, право, не стоит придавать этому такое значение. Мы артисты, у нас схожие интересы, мы посещаем одни и те же места. И, конечно, у нас могут быть похожие вкусы в одежде или украшениях. Это всего лишь совпадения.

Чимин и RM, которые до этого момента хранили молчание, обменялись быстрыми взглядами. Винтер поймала их взгляды. В них было что-то, что она не смогла понять. Сочувствие? Или просто наблюдение?

– Но вы… вы же специально это делаете! – выпалила Винтер, чувствуя, как злость поднимается в ней. – Вы носите те же вещи, что и я, вы приходите на наши концерты, вы даже полетели в Японию, когда я летела! Это не может быть просто совпадением!

Чонгук медленно покачал головой. Его взгляд оставался невозмутимым.

– Мисс Ким, – произнес он, его голос стал чуть жестче. – Я понимаю, что вы, как и многие молодые айдолы, можете быть склонны к… преувеличениям. Но давайте будем реалистами. Я – Чонгук из BTS. Моя личная жизнь – это моя личная жизнь. И я не обязан отчитываться перед каждым, кто видит в моих действиях какой-то скрытый смысл. Я ношу то, что мне нравится. Я посещаю места, которые мне интересны. И если это совпадает с вашими предпочтениями, то это, простите, ваша проблема, а не моя.

Он сделал паузу, а затем добавил с легкой, почти незаметной улыбкой, которая, как показалось Винтер, была направлена исключительно на то, чтобы ее унизить:

– Что касается моего присутствия на вашем концерте, то я просто хотел поддержать коллег по индустрии. А Япония… Ну, это одна из моих любимых стран для отдыха. Думаю, у меня есть полное право посещать ее, когда мне вздумается. Разве не так?

Винтер стояла, как вкопанная. Ее слова застряли в горле. Он был прав. Он был Чонгуком из BTS. Он был недосягаем, богат, успешен. И он мог делать все, что ему заблагорассудится. А она… она была всего лишь Винтер из aespa, одной из многих молодых айдолов, которые, по его словам, были склонны к преувеличениям.

Ее репутация. Ее чувства. Все это было для него пустым звуком. Он выставил ее одержимой фанаткой, которая видит то, чего нет.

– Я… я просто хотела прояснить ситуацию, – прошептала Винтер, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Она ненавидела себя за эту слабость, но ничего не могла поделать. – Слухи начали вредить…

– Слухи – это часть нашей профессии, мисс Ким, – перебил Чонгук, его голос снова стал холодным и отстраненным. – Вы должны быть готовы к ним. И лучший способ бороться с ними – это не обращать на них внимания. Или, если уж вам так не терпится, вы можете сами выступить с опровержением. Никто не мешает вам это сделать.

Он повернулся к Чимину и RM, как бы завершая разговор.

– Что ж, парни, нам пора. У нас еще есть дела.

Чимин и RM кивнули. Чимин бросил на Винтер быстрый, сочувствующий взгляд, прежде чем последовать за Чонгуком. RM лишь слегка поклонился ей, его лицо было непроницаемым.

Винтер осталась одна в гримерной. Она чувствовала себя опустошенной. Ее сердце колотилось где-то в горле, а в ушах звенело. Он не просто отверг ее слова. Он растоптал ее достоинство. Он заставил ее почувствовать себя ничтожеством.

Она присела на диван, пытаясь успокоиться. Слезы все же потекли по ее щекам, но она быстро вытерла их тыльной стороной ладони. Нет. Она не будет плакать из-за этого наглеца.

Что теперь? Все ее планы рухнули. Она надеялась на разговор, на объяснение, на хоть какую-то реакцию, которая могла бы пролить свет на его странное поведение. Но он просто поставил ее на место, выставив параноиком.

Теперь она понимала, что он не просто игнорировал ее попытки связаться. Он сознательно избегал ее, а когда столкнулся лицом к лицу, просто отмахнулся.

В голове Винтер крутились обрывки мыслей. Он действительно так себя ведет? Или это была какая-то изощренная игра? Но зачем? Зачем ему это нужно? Он уже на вершине мира. Ему не нужны такие дешевые трюки.

Она вспомнила слова своего менеджера о том, что Чонгук общается только с артистами уровня BLACKPINK. И это было правдой. Он был слишком высоко, чтобы обращать внимание на кого-то вроде нее.

Но тогда почему все эти "совпадения"? Почему он носил ее фирменную игрушку? Почему пригласил ее на концерт Гарри Стайлза? Это не похоже на случайность. Это не похоже на "просто совпадение".

Винтер встала и подошла к зеркалу. Ее лицо было бледным, глаза покрасневшими. Она выглядела измученной.

– Ты должна быть сильной, – прошептала она своему отражению. – Ты не позволишь ему сломить себя.

Она глубоко вздохнула. Хорошо. Если он хочет играть в эту игру, то она тоже может играть. Она не будет больше пытаться достучаться до него. Она не будет унижаться.

Но что делать со слухами? Как остановить этот поток домыслов, который грозил поглотить ее карьеру?

Она вспомнила, как менеджер предложил ей завести "отношения" с другим айдолом, например, с Хисыном из ENHYPEN. Тогда она отказалась, посчитав это нечестным. Но теперь… теперь это казалось не таким уж плохим вариантом.

Нет. Она не будет опускаться до такого. Это было бы еще большим унижением.

Винтер достала телефон и набрала номер своего менеджера.

– Оппа, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. – Мне нужно поговорить с тобой. Нам нужно срочно придумать, как остановить эти слухи.

Она рассказала ему о своем разговоре с Чонгуком, стараясь опустить эмоциональные детали и сосредоточиться на фактах. Менеджер слушал внимательно, его голос был серьезным.

– Я понял, Винтер, – сказал он. – Значит, он отказался от сотрудничества. Это… это очень усложняет дело. Но мы что-нибудь придумаем. Не волнуйся.

После разговора с менеджером Винтер почувствовала себя чуть лучше. По крайней мере, она предприняла какие-то шаги. Но внутри все еще оставалось чувство горечи и разочарования.

Она провела остаток дня, пытаясь сосредоточиться на работе, но мысли о Чонгуке не давали ей покоя. Его холодный взгляд, его пренебрежительные слова… Все это крутилось в ее голове, как пластинка, заевшая на одном месте.

Вечером, когда она вернулась в общежитие, остальные участницы aespa уже были там. Они сразу заметили ее подавленное настроение.

– Винтер, что случилось? – спросила Карина, подойдя к ней. – Ты выглядишь бледной.

Винтер не хотела рассказывать им о произошедшем. Она не хотела, чтобы они знали, как сильно ее задел этот инцидент. Но она также понимала, что им нужна правда.

Она коротко рассказала о своей встрече с Чонгуком, стараясь быть максимально объективной. Ниннин, Жизель и Карина слушали ее с широко раскрытыми глазами.

– Что за наглец! – воскликнула Ниннин, когда Винтер закончила. – Как он мог так с тобой поступить?

– Это просто возмутительно! – добавила Жизель. – Он не имеет права так себя вести!

Карина молчала, ее лицо было серьезным.

– Винтер, – сказала она наконец. – Ты уверена, что он не… не делает это специально?

Винтер пожала плечами.

– Он сказал, что это просто совпадения. И что я, как и многие молодые айдолы, склонна к преувеличениям.

– Это просто его способ защититься, – сказала Карина. – Или… или он действительно что-то скрывает.

– Что он может скрывать? – спросила Винтер. – Что он тайно влюблен в меня? Это смешно.

– Может быть, он боится, – предположила Жизель. – Боится, что если он признается в чем-то, это навредит его карьере. Ведь он же самый популярный айдол в мире.

Винтер задумалась. Возможно, они были правы. Возможно, он просто боялся. Но тогда почему он не мог просто сказать об этом? Почему он выбрал такую жестокую тактику?

– В любом случае, – сказала Винтер, стараясь придать своему голосу решимости. – Я больше не буду пытаться с ним связаться. Мы с менеджером придумаем, как остановить эти слухи.

Девочки поддержали ее. Они сидели вместе допоздна, обсуждая возможные варианты. Они даже предложили ей несколько идей, как можно было бы опровергнуть слухи, не унижая себя.

На следующий день Винтер чувствовала себя немного лучше. Она приняла решение. Она не будет позволять Чонгуку влиять на ее жизнь. Она сосредоточится на своей карьере и на своей группе.

Она начала активно участвовать в планировании дальнейших действий. Они с менеджером решили выпустить официальное заявление, в котором будут опровергнуты все слухи, но без упоминания Чонгука по имени. Просто общее заявление о том, что Винтер не состоит ни в каких отношениях.

Также они решили, что Винтер будет чаще появляться на публике в компании других айдолов-мужчин, чтобы создать впечатление, что у нее широкий круг общения и она не зациклена на одном человеке.

На интервью, когда ее снова спросили о любимой мужской группе, Винтер с улыбкой ответила:

– Я очень люблю NCT и ENHYPEN. Их музыка очень вдохновляет меня.

Она даже сняла несколько коротких видео для социальных сетей, где она танцевала под песни NCT и ENHYPEN. Это был ее ответ Чонгуку. Она не будет снимать под его песни, даже если они взрывают чарты.

Дни летели. Слухи о ее "романе" с Чонгуком постепенно утихли, хотя некоторые фанаты все еще продолжали верить в них. Винтер старалась не обращать внимания на комментарии в интернете.

Она чувствовала себя сильнее. Она поняла, что не может контролировать действия других людей, но может контролировать свою реакцию на них.

Однако, ей предстояло еще одно испытание. Предстоял ежегодный фестиваль, где должны были выступать и aespa, и BTS. Винтер знала, что ей придется снова столкнуться с Чонгуком.

Она готовилась к этому, как к битве. Она решила, что будет игнорировать его. Она будет вести себя профессионально и не позволит ему вывести ее из равновесия.

В день фестиваля Винтер чувствовала легкое волнение. Она надела свое сценическое одеяние, сделала макияж, и вышла на сцену вместе с остальными участницами aespa. Их выступление было энергичным и ярким. Фанаты скандировали их имена, и Винтер чувствовала прилив адреналина.

После выступления они вернулись за кулисы. В коридоре было много айдолов, готовящихся к своим выступлениям или уже отыгравших. Винтер старалась не смотреть по сторонам, но ее взгляд случайно упал на группу, стоящую чуть дальше.

Это были BTS.

И, конечно же, Чонгук.

Он стоял, разговаривая с Чимином и RM, его лицо было спокойным и безмятежным. В его глазах не было ни тени того холодного равнодушия, которое она видела в гримерной. Он выглядел… обычным.

Винтер почувствовала, как ее сердце снова забилось быстрее. Она старалась не смотреть на него, но ее взгляд невольно возвращался к нему.

Чонгук вдруг поднял голову. Их взгляды встретились.

Винтер ожидала увидеть в его глазах все ту же холодность, но вместо этого увидела что-то другое. Что-то, что заставило ее на мгновение замереть.

В его глазах мелькнула тень… сожаления? Или это было просто ее воображение?

Он слегка кивнул ей, едва заметно, а затем снова повернулся к своим коллегам.

Винтер почувствовала странное смешанное чувство. С одной стороны, она была рада, что он не стал ее игнорировать или притворяться, что не видит ее. С другой стороны, этот едва заметный кивок и этот взгляд… Что это значило?

Она решила не зацикливаться на этом. Она сделала свой выбор. Она будет двигаться вперед.

Но в глубине души Винтер понимала, что эта история еще не закончена. И что, возможно, ей предстоит узнать о Чонгуке гораздо больше, чем она могла себе представить.