Not Your Fault

Винтер нервно теребила подол своего концертного платья, стараясь не выдать волнения. За кулисами музыкального шоу всегда царила суматоха, но сегодня она чувствовала себя особенно напряженно. В воздухе витало нечто, что заставляло ее сердце биться чаще. Она знала, что BTS тоже участвуют в этом шоу. И, конечно же, Чонгук.

Слухи о них двоих преследовали ее уже несколько месяцев. Началось все невинно – совпадения в одежде, аксессуарах. Потом – его появление на их концерте, его похвала в адрес aespa. А затем – та поездка в Японию. Все это создало вокруг их имен ореол таинственности, который фанаты быстро интерпретировали как роман. И что самое странное, Чонгук, казалось, не только не опровергал эти слухи, но и косвенно подпитывал их. Его постоянные "совпадения" с ней, его игнорирование ее попыток связаться… Это было невыносимо.

Винтер чувствовала себя загнанной в угол. Ее безупречная репутация, которую она так бережно строила годами, теперь висела на волоске. Она, Винтер, известная своей скромностью и сдержанностью, вдруг оказалась в центре скандала, связанного с самым популярным айдолом в мире. И все это без ее согласия, без ее участия.

Она попыталась связаться с его компанией, но получила лишь сухой отказ от личной встречи. Чонгук, оказывается, не желал с ней разговаривать. Это было унизительно. Ее менеджеры предлагали разные варианты: опровержение, фиктивный роман с другим айдолом. Она даже встретилась с Хисыном из ENHYPEN, но быстро поняла, что не может использовать человека таким образом. Это было бы нечестно.

Поэтому она выбрала другой путь – полный игнор. Она старалась не произносить имя Чонгука, не упоминать BTS. Когда их новая песня взрывала чарты, и все айдолы снимали под нее видео, Винтер хранила молчание. На интервью, когда ее спрашивали о любимых мужских группах, она специально называла NCT и ENHYPEN, оставляя BTS без внимания. Это было ее маленькое, но гордое сопротивление.

Ее мысли прервал голос менеджера:
– Винтер, вы готовы? Через пять минут выход.
– Да, онни, – ответила она, стараясь придать своему голосу уверенность.

Она глубоко вздохнула и направилась к выходу на сцену. Сегодня они исполняли свою новую песню. Винтер должна была быть сосредоточена, но ее мысли постоянно возвращались к Чонгуку. Он был здесь. В этом же здании. И, возможно, прямо сейчас он тоже готовился к своему выступлению.

После успешного выступления aespa, Винтер и остальные участницы направились в гримерку, чтобы переодеться и подготовиться к финальной части шоу. По пути они прошли мимо гримерок других групп. И вот, когда они почти дошли до своей, дверь одной из гримерок открылась, и оттуда вышли трое.

Чонгук. Чимин. RM.

Сердце Винтер пропустило удар. Она замерла. Все ее тщательно выстроенные барьеры рухнули в одно мгновение. Чонгук был еще более ошеломляющим вживую, чем на фотографиях и видео. Его взгляд был спокойным, уверенным, почти надменным. Он был воплощением успеха, богатства, красоты и сексуальности. И он был так близко.

Винтер, как и положено младшей по рангу, поклонилась им глубоко и почтительно.
– Сонбэнимы, – произнесла она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал.
Чимин и RM вежливо поклонились в ответ, одарив ее теплыми улыбками. Чонгук лишь слегка кивнул, его взгляд скользнул по ней, как будто она была просто частью декораций.

«Вот он, мой шанс», – подумала Винтер. Ее ладони вспотели. Она должна была это сделать. Она должна была поговорить с ним, раз и навсегда положить конец этой нелепой ситуации.

– Сонбэним, – снова начала она, ее голос был чуть громче, чем она ожидала. – Могу я уделить вам минуту? Это очень важно.
Чимин и RM переглянулись, их улыбки слегка померкли. Чонгук же, казалось, даже не услышал ее. Он продолжал разговаривать с Чимином о чем-то.

Винтер почувствовала, как по ее щекам разливается жар. Унижение. Она должна была быть более настойчивой.
– Чонгук-сонбэним, – сказала она, осмелившись обратиться к нему по имени. – Мне нужно с вами поговорить. О слухах.
Наконец, Чонгук повернулся к ней. Его глаза, темные и глубокие, встретились с ее. В них не было ни тени тепла, ни любопытства. Только холодное безразличие.

– О каких слухах, Винтер-щи? – его голос был низким, спокойным, но в нем чувствовалась стальная нотка. Он произнес ее имя, и это прозвучало как-то… неправильно. Словно он делал ей одолжение.

Винтер почувствовала себя маленькой и незначительной. Но она не могла отступить.
– О слухах, которые распространяются в интернете. О нас. – Она сделала глубокий вдох. – Я бы хотела попросить вас опровергнуть их. Это вредит моей репутации.

Чонгук медленно наклонил голову, изучая ее. Его взгляд был пронзительным, и Винтер почувствовала, как ее сердце сжалось.
– Вредит вашей репутации? – повторил он, и в его голосе прозвучала легкая насмешка. – И почему же?

Винтер почувствовала, как ее терпение начинает иссякать. Он издевается над ней?
– Потому что это неправда! – почти выкрикнула она. – Мы с вами никогда не общались! Вы… вы просто начали делать эти вещи, и все подумали…
Она осеклась, осознав, как нелепо это звучит. Она обвиняет его в том, что он "делает вещи".

Чонгук улыбнулся. Это была не добрая улыбка, а скорее хищная, полная превосходства.
– И что же я такого сделал, Винтер-щи? Я надел ту же футболку, что и вы? Посетил концерт? Это преступление?

Чимин и RM, до этого молча наблюдавшие за происходящим, теперь выглядели явно неловко. Они переглянулись, словно пытаясь понять, как разрядить обстановку. Но Чонгук, казалось, был в своей стихии.

– Вы… вы носили те же украшения, ходили в те же места, – пробормотала Винтер, чувствуя, как краснеет до кончиков ушей. – А потом вы полетели в Японию, когда я летела туда же. Фанаты подумали, что это свидание!

– Фанаты много чего думают, Винтер-щи, – холодно произнес Чонгук. – Я не могу контролировать их фантазии. И я не обязан отчитываться перед вами или кем-либо еще, куда я летаю и что ношу.

Его слова были как пощечина. Винтер почувствовала, как ее глаза начинают щипать.
– Но вы могли бы хотя бы… – начала она, но он перебил ее.

– Мог бы что? – Чонгук сделал шаг к ней, и Винтер инстинктивно отступила. Его взгляд был ледяным. – Мог бы опровергнуть слухи? А зачем? Вы думаете, это так важно?

Он обвел ее взглядом с ног до головы, словно оценивая. От этого взгляда Винтер стало еще более неловко, она почувствовала себя голой.
– Послушайте, Винтер-щи, – продолжил он, его голос был тихим, но от этого не менее пронзительным. – Давайте будем откровенны. Кто вы в этой индустрии? Молодая, перспективная айдол. А кто я? – Он усмехнулся. – Я Чонгук из BTS. Самый популярный айдол в мире. Моя группа – самая популярная группа в мире.

Он сделал паузу, позволяя своим словам повиснуть в воздухе. Винтер чувствовала, как ее сердце сжимается от унижения.
– Вы действительно думаете, что слухи о вас и обо мне могут навредить моей репутации? – Он поднял бровь, и в его глазах блеснул вызов. – Или, может быть, вы надеетесь, что они, наоборот, вознесут вас на новый уровень?

Винтер побледнела. Ее щеки горели от стыда. Как он мог так подумать?
– Нет! Конечно, нет! – выдохнула она. – Я просто хочу, чтобы это прекратилось. Это нечестно по отношению ко мне.

– Нечестно? – Чонгук усмехнулся. – Жизнь вообще редко бывает честной, Винтер-щи. А шоу-бизнес – тем более. Вы должны были знать это, когда выбирали эту стезю.

Он снова сделал шаг к ней, сокращая расстояние. Винтер почувствовала запах его дорогого парфюма, смешанного с легким ароматом пота после выступления. Это было опьяняюще и отталкивающе одновременно.
– И на что вы вообще надеетесь, Винтер-щи? – Его голос стал тише, почти шепотом, но от этого он звучал еще более угрожающе. – На что вы надеялись, когда подходили ко мне с такими претензиями?

Винтер опустила глаза. Она не могла смотреть ему в лицо. Все ее силы покинули ее. Он был прав. Кто она такая? Просто одна из многих айдолов, пытающихся пробиться в этом жестоком мире. А он – бог этой индустрии. Он был недосягаем.

– Я… я просто хотела… – Ее голос прервался. Она чувствовала, как слезы подступают к глазам.
– Вы просто хотели, чтобы я признал, что вы важны для меня? – Чонгук усмехнулся. – Чтобы я признал, что эти слухи имеют под собой почву?

Винтер подняла на него глаза. В них была боль и отчаяние.
– Нет. Я просто хотела, чтобы вы прекратили это. Мне это не нужно. Мне это вредит.

Чонгук посмотрел на нее долгим, оценивающим взглядом. Затем он покачал головой.
– Вы слишком много думаете, Винтер-щи. Иногда совпадения – это просто совпадения. И иногда, – он сделал паузу, – иногда люди просто хотят внимания.

Эти слова были последним ударом. Винтер почувствовала, как слезы хлынули из ее глаз. Она почувствовала себя такой ничтожной, такой глупой. Как она могла подумать, что он заинтересуется такой, как она? Как она могла подумать, что он вообще обратит на нее внимание? Он был прав. Она была просто одержимой фанаткой, которая посмела подойти к своему кумиру с абсурдными претензиями.

– Извините, сонбэним, – прошептала она, делая глубокий поклон. – Я ошиблась.
Она развернулась и почти бегом направилась к своей гримерке, оставляя позади Чонгука, Чимина и RM. Она слышала, как Чимин что-то сказал Чонгуку, но не разобрала слов. Ей было все равно. Ей хотелось только одного – спрятаться.

Когда она ворвалась в гримерку, остальные участницы aespa посмотрели на нее с удивлением.
– Винтер, что случилось? – спросила Карина, заметив ее заплаканное лицо.
Винтер лишь покачала головой, не в силах произнести ни слова. Она прошла мимо них и закрылась в туалете, где дала волю своим слезам. Унижение, стыд, боль – все смешалось в один ком.

Она плакала долго, пока не почувствовала, что слез больше нет. Затем она умылась холодной водой, пытаясь смыть с себя этот позор. Она посмотрела на свое отражение в зеркале. Красные глаза, опухшее лицо. Она выглядела ужасно.

«Как я могла быть такой наивной?» – думала она. – «Как я могла подумать, что он будет другим?»

Чонгук был именно таким, каким его описывали – недосягаемым, высокомерным, уверенным в себе. Он был богом, а она – всего лишь смертной. И она получила свой урок.

Выйдя из туалета, Винтер постаралась выглядеть как можно более спокойно.
– Все в порядке, онни, – сказала она Карине, которая все еще смотрела на нее с беспокойством. – Просто… устала.

Остаток вечера Винтер провела как в тумане. Она улыбалась фанатам, позировала для фотографий, но внутри нее все было пусто. Она чувствовала себя опустошенной.

Когда шоу закончилось, и они наконец вернулись в общежитие, Винтер сразу же отправилась в свою комнату. Она легла в кровать, уставившись в потолок. В голове крутились слова Чонгука. Его холодный взгляд, его насмешливая улыбка.

«На что ты вообще надеешься, Винтер-щи?»
«Вы слишком много думаете, Винтер-щи».
«Иногда люди просто хотят внимания».

Эти слова были выгравированы в ее памяти. Она никогда не забудет этот день. День, когда она столкнулась с реальностью, и эта реальность оказалась жестокой и безжалостной.

Она закрыла глаза, пытаясь уснуть, но сон не шел. Перед глазами стоял образ Чонгука – его идеальное лицо, его надменный взгляд. Он был прав. Он был на совершенно другом уровне. И она, Винтер, должна была это понять.

Она сжала кулаки. Отныне она больше никогда не позволит себе быть такой наивной. Она больше никогда не позволит никому заставить себя чувствовать себя такой маленькой и незначительной. Она будет работать еще усерднее, она будет доказывать, что она чего-то стоит. И она никогда, никогда больше не будет искать внимания у того, кто считает ее никем.

Чонгук был недосягаем. И она, Винтер, наконец-то это поняла. И, возможно, это было к лучшему.