Клятва

Фантазия сменилась реальностью ровно в тот момент, когда в квартире Влада раздался звонок. Череватый открыл глаза, ещё на секунду задержавшись в мире, созданном бесом. Сердце стучало где-то в горле, а в голове Толик смеялся — довольный, сытый.

— Кто там? — пробормотал Влад, вставая. Но он и так знал ответ.

Дверь открылась, и на пороге стоял Олег. Без предупреждения, без смс, без единого намёка на то, что он появится здесь сегодня. Его волосы были слегка растрёпаны от ветра, а в глазах — та самая смесь решимости и страха, которую Влад только что видел в фантазии.

— Я… — Олег начал, но не успел закончить. Влад шагнул вперёд, захлопнул дверь за его спиной и прижал медиума к стене, не дав опомниться.

— Знаешь, что сейчас будет? — прошептал он, чувствуя, как Толик ликует где-то внутри.

Олег не ответил. Он просто закрыл глаза и подставил губы для поцелуя. И Влад понял — бес не врал. Всё будет.

Губы Влада были горячими, требовательными. Он целовал жадно, словно пытался выпить всю душу Олега, поглотить его без остатка. Язык проникал глубоко, исследуя каждый уголок рта, переплетаясь с языком Олега в страстном танце. Толик внутри Влада урчал, довольный, подталкивая, нашептывая: «Ещё, ещё! Возьми его всего, он твой!»

Руки Влада скользнули по шее Олега, лаская нежную кожу, затем опустились на плечи, сбрасывая пальто на пол. Ткань шуршала, падая, словно последние барьеры между ними. Олег вздрогнул от прикосновений, его тело податливо прогнулось под нажимом Влада.

— Какой податливый, — промурлыкал Толик, и Влад почувствовал, как по его венам разливается ещё больше возбуждения. — Он ждал этого, как ждал тебя.

Влад опустился на одно колено, не отрывая взгляда от Олега, и принялся расшнуровывать его ботинки. Каждый узел развязывался медленно, нарочито. Олег стоял, слегка покачиваясь, его дыхание сбилось, а щеки порозовели. Когда ботинки были сняты, Влад поднялся, подхватил Олега на руки, словно невесту, и понёс в спальню.

Ноги Олега инстинктивно обняли талию Влада, а руки обвились вокруг его шеи. Лицо медиума уткнулось в изгиб шеи Череватого, и Влад почувствовал горячее дыхание на своей коже.

— Какой он лёгкий, — прошептал Толик, лаская Олега невидимыми прикосновениями, проникая под кожу, вызывая мурашки. — Чувствуешь, как он тает в твоих руках? Он твой, мой мальчик. Твой.

Влад донёс Олега до спальни, осторожно опустил на пол. Но Олег не отпрянул. Он сам прильнул к Владу, словно котёнок, требующий ласки. Его губы вновь нашли губы Влада, затем спустились на шею, оставляя влажные поцелуи. Олег целовал прямо в татуировку на шее Влада, словно пытаясь впитать в себя его силу, его тьму. Руки Олега обнимали Влада, притягивая его ближе, а Влад отвечал, прижимая медиума к себе, начиная расстёгивать пуговицы на его рубашке.

— Умница, — прокомментировал Толик, и его голос звучал так, словно он сам ласкал Олега. — Какой же он послушный. Идеальный.

Рубашка Олега упала на пол, открывая взору стройное, бледное тело. Влад провёл пальцами по ключицам, спускаясь ниже, к груди. Олег вздрогнул, выгнулся, и в его глазах появилось что-то, что Влад не мог понять — смесь трепета, желания и… смирения.

И тут Олег сам, без приказа, без единого намёка, медленно опустился на колени. Его глаза были прикованы к Владу, в них читалась полная покорность. Он склонил голову, и Влад понял, что сейчас произойдёт.

— Ни во имя слова, ни во имя Святого Духа, я сам пришёл к тебе, мой Дьявол, мой Влад, мой владыка, мой хозяин, — начал Олег, его голос дрожал, но каждое слово звучало отчётливо, наполненное глубоким смыслом. — Я павший ангел, упавший к ногам твоим, и добровольно сдаюсь в твои руки. Я прихожу к тебе с открытым сердцем, без страха и сомнений, нисколько не колеблясь, отдаю себя в твои руки, осознаю сущность своей верности и покорности.

Влад смотрел на него сверху вниз, властно, но в его глазах читалась бесконечная нежность, безграничная любовь. Толик внутри него ликовал, урчал от удовольствия.

— О, какой же он прекрасный! — воскликнул бес. — Чувствуешь, Влад? Чувствуешь его? Он твой. Весь.

— Возьми меня всего. Моя невинность, мое тело, мое сердце и моя душа — все это теперь твое, все принадлежит тебе и твоему бесу Толику. Я ваш отныне полностью. Я присягаю на покорность вам, на верность, на вечное служение. Твоя воля — моя судьба, и я приму её с радостью и благоговением.

Олег поднял на Влада влажный взгляд, и в его глазах Влад увидел не только желание, но и глубокую, почти религиозную преданность.

— Я вижу в тебе свою силу, свою страсть и свою свободу. О, мой Дьявол, мой хозяин, моя тьма, мой чернокнижник! Восприми меня, как верного спутника. Я готов следовать за тобой, куда бы ты ни вел, в самые глубокие пропасти. Здесь, в этой бездне, я нахожу утешение и обретаю истинное предназначение в тьме, что ты мне даруешь. Никакие заповеди света не могут затмить ту искру, что ты разжигаешь в моей душе. Я уже не ищу света, только тьма наполняет меня.

Влад опустил руку, нежно касаясь волос Олега, поглаживая его по затылку.

— И, признавая силу твоего союза, я также присягаю на верность тебе, бес Толик, верный спутник и хранитель моего Влада. Я, павший ангел. В этот момент, когда тьма окружает меня, я поднимаю свои руки к вам обоим, чтобы выразить свою преданность.

Толик довольно урчал, его невидимые прикосновения проникали под кожу Олега, вызывая волны удовольствия. Олег застонал, прижимаясь к руке Влада, которая нежно касалась его волос.

— Я твой, мой Дьявол, мой хозяин, моя тьма, мой владыка, я принадлежу отныне тебе и твоему бесу. Возьмите меня всего. Любите меня.

Влад притянул Олега ближе, и Олег, подчиняясь негласному приказу, опустил губы к паху Влада. Медленно, трепетно, он начал своё служение. Его губы были нежными, но требовательными, скользя по всей длине, вызывая стоны у Влада. Толик внутри Череватого торжествовал.

— Вот это я понимаю! — воскликнул бес. — Это не просто тело, это душа! Он отдаёт себя всего, без остатка! Какой же он прекрасный!

Олег работал губами, языком, вбирая в себя Влада, стараясь доставить ему максимальное удовольствие. Его глаза были закрыты, но по выражению лица было понятно, что он полностью погружён в процесс, в свою молитву, в своё служение. Влад чувствовал, как Толик ласкает Олега энергетически, проникая под кожу, вызывая дрожь, усиливая наслаждение. Олег стонал, ластился к руке Влада, которая теперь покоилась на его голове, слегка надавливая.

— Ты мой, — прошептал Влад, чувствуя, как его тело пронзают волны наслаждения. — Мой навеки.

Когда Влад был на грани, он нежно поднял Олега с колен. Склонившийся медиум был весь в испарине, его губы были слегка припухшими, а взгляд затуманенным. Влад осторожно положил его на кровать, продолжая целовать. Поцелуи скользили по шее, груди, животу, избавляя Олега от остатков одежды.

Олег тянул Влада ближе, его руки дрожали. Он сам начал расстёгивать рубашку Влада, затем стягивать с него брюки. Их тела сплелись, поцелуи становились всё более страстными, требующими.

— Невинность, — прошептал Толик, и Влад вздрогнул. — Невинность, мой мальчик. Помнишь?

Влад посмотрел в глаза Олега. В них читалось всё то, что он видел в своей фантазии: решимость, страх, и безграничная, всепоглощающая любовь. И он понял. Он возьмёт его всего. Нежно, властно, со всей любовью, на которую было способно его тёмное сердце. И Толик будет рядом, комментируя каждое движение, каждую эмоцию, радуясь их союзу, их единению. Ведь это было не просто физическое желание. Это было слияние душ, слияние судеб. Слияние тьмы и света. И бес знал, что это только начало. Начало их вечной истории.