Тайна

Напряжение витало в воздухе, густое, осязаемое, как предгрозовое облако. "Камп Ноу" ревел, оглушая, поглощая все звуки, кроме тех, что рождались на изумрудном поле. Это было Эль Класико – не просто матч, а столкновение двух миров, двух философий, двух непримиримых соперников. "Барселона" против "Реала". Красное и синее против белого. Месси против Роналду… хотя нет, Роналду уже не было, но дух соперничества оставался тем же, острым, как бритва.

Среди этого хаоса, на самой передовой битвы, стояли двое. Иван Ракитич, хорватский полузащитник "Барселоны", и Лука Модрич, его соотечественник, дирижер мадридского "Реала". На поле они были врагами, каждый отдавал все силы, чтобы одолеть другого, чтобы его команда вышла победителем. Но за пределами этих 90 минут, за линией разметки, их связывала нерушимая дружба. Дружба, которая прошла испытание временем, разными клубами и даже… некоторыми, скажем так, личными особенностями.

Иван был натуралом, крепким семьянином, гордым отцом. Лука… Лука был геем. Это не было секретом для Ивана, как и для нескольких близких друзей. Но для широкой публики, для мира футбола, Модрич оставался образцом мужественности, иконой стиля и таланта. Он тщательно скрывал свою ориентацию, понимая, что в консервативном мире большого спорта это может стать концом карьеры.

Матч был в самом разгаре. Первый тайм подходил к концу, счет был 1:0 в пользу "Реала". Гол забил Бензема, после блестящего паса Модрича, конечно. Лука был вездесущ, его передачи разрезали оборону "Барселоны", его дриблинг заставлял соперников хвататься за воздух. Он был в своей стихии, его глаза горели азартом.

Но, как это часто бывало с Лукой, особенно в такие моменты наивысшего напряжения и физической активности, его тело иногда играло с ним злые шутки. Модрич, несмотря на свои 33 года и небольшой рост, обладал весьма внушительным достоинством. И когда он возбуждался – а возбуждался он легко, видя вокруг себя столько красивых, потных, мускулистых мужчин, – это становилось заметно. Сегодня, в пылу Эль Класико, его член стоял. Стоял, как каменный обелиск, выпирая под шортами, словно маленький, но упрямый флаг.

"Черт возьми, Лука, опять?" – подумал Иван, мельком заметив это во время одного из единоборств в центре поля. Он усмехнулся про себя. Сколько раз он уже видел это? Десятки, если не сотни. На тренировках сборной, на совместных ужинах, даже просто на улице, когда они случайно встречались. Лука был таким, и Иван давно к этому привык.

В конце первого тайма "Барселона" получила право на угловой. Месси подошел к флажку, но прежде чем он успел подать, судья остановил игру. Кто-то из "Реала" лежал на газоне. Несколько игроков обеих команд собрались в центре поля, ожидая возобновления игры. Среди них оказались Иван и Лука.

"Ну что, Лукиньо, как тебе сегодняшняя игра?" – спросил Иван, подходя к другу и непринужденно обнимая его за плечо. При этом он намеренно чуть сильнее прижал руку к бедру Модрича.

Лука вздрогнул. Он знал, что Иван заметил. Иван всегда замечал. "Нормально, Иван. Только вот судья свистит слишком много," – ответил Модрич, стараясь говорить спокойно, но его голос слегка дрогнул. Он почувствовал, как Иван слегка надавил на его пах своей ногой, делая вид, что поправляет щитки.

"Да уж," – протянул Иван, прищурившись. – "Зато у тебя, я смотрю, все в порядке. Прям как перед решающим пенальти, а? Боевая готовность". Он многозначительно кивнул на выпирающий бугорок под шортами Луки.

Модрич покраснел. Насколько это было возможно, учитывая его уже красное от напряжения лицо. "Иван, прекрати!" – прошипел он сквозь зубы, оглядываясь по сторонам. К счастью, никто не обратил на них внимания: все были заняты спорами с судьей.

"Да ладно тебе, Лукиньо, я же по-дружески," – усмехнулся Ракитич, все еще держа руку на плече друга. – "Просто… впечатляет. В таком-то возрасте. Я вот уже о таком только мечтаю". Иван был всего на два года моложе Луки, но все равно любил подшучивать над его возрастом.

"Иван, я тебя умоляю," – прошептал Модрич, чувствуя, как его возбуждение только усиливается от слов Ивана. Это было одновременно и смущающе, и… приятно. Он знал, что Иван не осуждает его, не смеется над ним в плохом смысле. Это была их общая, странная шутка.

Судья наконец-то дал свисток, игра возобновилась. Месси подал угловой, но мяч был выбит защитниками "Реала". Первый тайм закончился, команды ушли в раздевалки.

Второй тайм был еще более напряженным. "Барселона" сравняла счет, а затем вышла вперед. "Реал" отчаянно пытался отыграться. Модрич был вымотан, но продолжал бороться. За несколько минут до конца матча "Реал" заработал угловой.

Лука, как обычно, пошел подавать угловой. Он глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться. Но его мысли постоянно возвращались к словам Ивана, к тому, как тот прикоснулся к нему. Он чувствовал себя одновременно измотанным и странно возбужденным. Мяч лежал перед ним, такой круглый, такой… манящий. Он представил, как Месси, или Суарес, или даже Иван выпрыгивают и бьют по этому мячу головой. Мысли Луки, как всегда, были не совсем об игре.

Он подал угловой. Мяч полетел точно на голову Серхио Рамоса, который мощно пробил. Тер Штеген чудом отбил мяч. Угловой был отыгран, но счет остался прежним. "Барселона" победила 2:1.

После матча, когда эмоции немного улеглись, Иван и Лука обменялись рукопожатиями. "Хорошая игра, Лукиньо," – сказал Иван, похлопав его по плечу. – "Но сегодня мы были сильнее."

"Повезло вам, Иван," – ответил Модрич, улыбаясь. – "В следующий раз мы вам покажем". Их глаза встретились, и в них промелькнуло что-то большее, чем просто спортивное соперничество. Что-то, что знали только они двое.

Лука, уставший, но опустошенный, покинул стадион. Он сел в машину и поехал домой. Дорога была длинной, и в его голове крутились мысли. Он думал о матче, о поражении, о словах Ивана. И о своем вечном, неугомонном члене.

Приехав домой, Лука первым делом пошел в душ. Горячая вода смывала пот и усталость, но не смывала возбуждение. Он вышел из душа, завернулся в полотенце и направился в спальню. Жена была на работе, дети – у бабушки. Дом был пуст. Это было редкостью, и Лука собирался воспользоваться этой возможностью.

Он открыл ноутбук и нашел папку, которую тщательно скрывал ото всех. В ней были фотографии. Фотографии игроков. Не просто игроков, а тех, кто заставлял его сердце биться быстрее, а кровь – приливать к паху. Сегодня его выбор пал на вратаря "Реала", Тибо Куртуа. Высокий, статный, с этими огромными руками…

Лука развернул ноутбук на кровати, лег на спину и расстегнул полотенце. Его член, который и так уже был в боевой готовности, выпрямился, словно по команде. Он начал медленно, осторожно поглаживать его, глядя на экран. Фотографии Куртуа с тренировок, с матчей, даже несколько снимков из его инстаграма, где он был без футболки. Лука представлял себе его тело, его запах, его прикосновения. Он представлял, как Куртуа стоит перед ним, весь потный после матча, как его мускулы напрягаются под кожей.

Он ускорил темп, его дыхание участилось. Он был на грани, когда вдруг…
Дверь спальни распахнулась.
"Папа, ты дома?" – раздался тоненький голосок. Это был его младший сын, Ивано. Он должен был быть у бабушки!
Лука вздрогнул, как от удара током. Он резко сел, пытаясь спрятать свой член. Первое, что попалось под руку, была подушка. Он схватил ее и прижал к паху, стараясь выглядеть как можно более невинным.
"Ивано, что ты здесь делаешь?" – голос Луки звучал на октаву выше, чем обычно.
Сын стоял в дверном проеме, держа в руках плюшевого мишку. "Бабушка сказала, что ты уже дома, и я захотел к тебе. Ты что делаешь?"
"Я… я просто отдыхаю, сынок," – выдавил из себя Лука, стараясь не смотреть на сына. Он чувствовал, как его лицо горит. Член, к счастью, уже начал немного спадать, но все равно был заметен под тонкой тканью подушки.
"А что там на ноутбуке?" – спросил Ивано, делая шаг вперед и пытаясь заглянуть за подушку.
"Ничего, сынок, просто… новости футбольные," – быстро ответил Лука, судорожно закрывая папку с фотографиями на ноутбуке. Он чувствовал себя самым большим идиотом на свете.
"А почему ты с подушкой?" – не унимался сын, его любопытство было неиссякаемым.
"Просто… удобно так," – пробормотал Лука, молясь, чтобы сын отстал.
"А почему тебе так жарко?" – Ивано подошел ближе и потрогал его лоб. "Ты весь красный".
"Да, я просто устал после матча, сынок," – Лука попытался улыбнуться, но это больше походило на гримасу.
"А кто это на картинке?" – Ивано, наконец, увидел краешек фотографии на экране. Это был Куртуа, крупным планом, его взгляд был устремлен куда-то вдаль.
Лука судорожно закрыл ноутбук. "Никто, сынок. Просто… старая фотография. Пойдем, я тебе что-нибудь вкусное приготовлю. Хочешь пиццу?"
Ивано, как и любой ребенок, тут же отвлекся на еду. "Пиццу? Да!" – он тут же забыл про подушку и красного папу.
Лука облегченно выдохнул. Он встал, все еще прижимая подушку к паху, и пошел на кухню, стараясь идти так, чтобы ничего не было заметно.
"Уф, пронесло," – пробормотал он себе под нос, пока доставал из холодильника ингредиенты для пиццы. Он был благодарен, что сын не был настолько взрослым, чтобы понять, что именно он делал. Но эта ситуация заставила его задуматься. Как долго он сможет это скрывать? И что будет, если его тайна однажды раскроется?
Он посмотрел на свои руки, которые еще дрожали от пережитого шока. А потом на экран погасшего ноутбука. И на мгновение ему показалось, что он видит там улыбающееся лицо Куртуа. И, несмотря на все, он не мог не улыбнуться в ответ. Жизнь продолжалась, со всеми ее странностями и маленькими, тщательно скрываемыми секретами. И с одной очень большой, очень крепкой дружбой, которая, как он знал, выдержит все. Даже его стояк посреди Эль Класико.