Запретный плод
Джон всегда был душой компании, ярким пятном в серой обыденности. Его оранжевый шарф в черные квадратики и такие же очки были визитной карточкой, а белоснежный халат и штаны только подчеркивали его утонченность. В гей-клубе, где он подрабатывал, он был звездой. Его танцы завораживали, шутки заставляли смеяться до слез, а умные беседы пленяли любого собеседника. Он был идеален – за исключением, пожалуй, физической силы. Этой чертой его природа обделила, но Джон никогда не расстраивался. Зачем сила, когда есть очарование и интеллект?
Однажды, во время одного из своих выступлений, когда музыка гремела, а свет стробоскопов слепил глаза, произошел странный скачок. Мир вокруг Джона поплыл, цвета смешались, и он почувствовал, как его затягивает в невидимую воронку. В следующее мгновение, вместо привычных клубных огней, он оказался в незнакомом, но почему-то таком родном месте. Воздух был другим, запахи тоже. И самое главное – перед ним стоял парень. Высокий, с синим шарфом в черные квадратики, такими же синими очками, в белом худи и черных брюках. Брюнет, с озорной улыбкой и сильными руками.
Лолошка.
Джон сразу понял, что это не просто совпадение. Этот парень был его идеальным дополнением, его зеркальным отражением, но в то же время полной противоположностью. Лолошка был силен, но не всегда блескал умом, весел, но никогда не шутил, а его открытость и непосредственность сразу покорили Джона. В тот же миг, словно молния, его поразила мысль: это любовь. Настоящая, искренняя, та, о которой он читал в книгах и видел в фильмах.
Прошел год. Год, наполненный приключениями, смехом, иногда и серьезными разговорами. Джон и Лолошка стали неразлучны. Они исследовали этот новый мир, сталкивались с опасностями и всегда выходили победителями. Лолошка всегда защищал Джона, а Джон, в свою очередь, помогал Лолошке выходить из самых запутанных ситуаций благодаря своему уму. Их дружба крепла с каждым днем, но для Джона это было нечто большее. Его чувства к Лолошке росли, превращаясь в обжигающее пламя. Он хотел его, хотел всего – его прикосновений, его губ, его тела. Он хотел, чтобы Лолошка вошел в него, заполнил его до краев.
Однажды вечером, после очередного утомительного дня, проведенного в поисках артефактов, они вернулись в свой небольшой, но уютный домик. Усталость витала в воздухе, но в то же время ощущалось какое-то странное напряжение. Джон чувствовал, что этот вечер будет особенным. Он снял свой белоснежный халат, обнажая торс. Его тело было стройным, но тренированным, кожа слегка блестела в свете тусклой лампы. Он повернулся к Лолошке, и в его глазах читалось нечто большее, чем просто усталость. Это было желание.
Лолошка, всегда такой непосредственный, казалось, уловил этот unspoken language. Он медленно снял свои брюки, обнажая крепкие ноги и выпуклость, которая не оставляла сомнений в его желании. Он подошел к Джону, притянул его к себе, и их губы встретились в долгом, страстном поцелуе. Джон почувствовал, как его тело отзывается на каждое прикосновение Лолошки. Его сердце бешено колотилось, а по венам разливалось горячее вино.
Лолошка осторожно опустил Джона на кровать, продолжая целовать его шею, грудь. Джон стонал, выгибаясь под его прикосновениями. Он чувствовал, как Лолошка исследует каждый сантиметр его тела, даря ему невообразимое наслаждение. Затем Лолошка аккуратно развернул Джона, поставив его на колени. Он приспустил его штаны, обнажая ягодицы, и Джон почувствовал, как его тело напрягается в предвкушении.
Лолошка медленно, осторожно вошел в него. Джон вскрикнул, но это был крик не боли, а чистого наслаждения. Он почувствовал, как его тело растягивается, как его заполняет нечто огромное и горячее. Лолошка двигался медленно, давая Джону привыкнуть, а затем его движения стали более уверенными, более страстными. По комнате разнеслись стоны – глубокие, хриплые стоны насла