ICE

Что мы знаем о фигурном катании, в частности о фигуристах? Вероятно, это один из самых сложных координационных видов спорта, который требует не только особой силы и выносливости, но и других, не менее влиятельных факторов. Однако зачастую публика видит лишь идеальную картинку: отточенный номер и относительную лёгкость выполнения элементов с максимальной точностью. Что уж говорить об их личной жизни, которой здесь никогда и не существовало?

Только за этим идеальным фасадом скрывается совершенно противоположная идея: тренировки до ночи, а самые упорные тренируются до утра; вечная борьба за рейтинг; травмы, проблемы с ментальным здоровьем, стресс и подъёмы, затем падения — и это ещё при условии, что у вас будет адекватный тренер, который не разрушит вашу и без того шаткую психику в хлам. Это большой спорт, поэтому битва за первые места и признание здесь играет ключевую роль. Устал или что-то не получается? – это твои проблемы. О попадании в сборную можешь даже не мечтать. Правило, которое нужно зарубить себе на носу: «выживает только сильнейший».

У хоккеистов в этом плане то же самое, только у них преобладают такие качества, как «мне похуй», что даже в какой-то мере оправдано, и исконно русское «сносить ебало», если кто-то начнёт выёбываться или ехать по-своему. Ну, это уже другая история.

Мэттью Джонс — 19-летний новозеландский фигурист, который приехал в Соединённые Штаты, чтобы подготовиться к предстоящим Олимпийским играм. Его предыдущий тренер за годы работы научил его всему, чему мог, но не смог номинировать его в национальную сборную, потому что их Федерация фигурного катания не настолько сильна и известна, чтобы среди неё проводились такие масштабные отборы. Поэтому он замолвил словечко за Мэттью, чтобы тот мог подготовиться к отбору с сильнейшими тренерами, которых в их группе было всего двое. Если тренер Кристофер всё ещё относится к своей команде с уважением и, в принципе, с умеренной строгостью и дисциплиной, то тренер Дэвис был полным бардаком. Вы можете спросить, почему? — ответ очевиден, потому что его жёсткие нагрузки и отношение к себе просто не потерпят, а если и потерпят, то скоро покинут команду. Конечно, он один из сильнейших и заслуженнейших тренеров, но его характер совершенно отстойный. Единственный, кто может это выдержать, — это Аарон Хэмилтон, единственный 23-летний фигурист, который смог исполнить четверной аксель. Хотя это неудивительно, учитывая, кто его тренер… Можно сказать, что он был его личным тренером, потому что Аарон остался единственным в его команде. Многие считают Аарона «любимчиком» Дэвиса, потому что он больше всего о нём беспокоится, хотя Аарон получает выговоры во время тренировок. История о его прошлом умалчивается, потому что её знает только тренер, а также то, как он оттачивал этот четверной аксель потом и кровью. Но некоторые всё же считают, что его берут в сборную из-за его красивого лица.

Сначала было тяжело, ведь ему хватило одного знакомства с соседом-хоккеистом. Джейсон, или просто Джей, 21-летний хоккеист, его сосед по комнате и друг. Джейсон — один из тех людей, которые никогда не дадут тебе заскучать, в самом прямом смысле слова: он потеряет телефон, стоя с ним в руке, он напьётся, или вообще снесёт шайбой голову нападающему. Их комната, вернее, половина комнаты, представляет собой полный бардак из разбросанных вещей, несчастного стула, который стал чем-то вроде вешалки для одежды, и, конечно же, банок с окурками. Запрет на курение в общежитии был одним из многих пунктов устава, который Дэвис заставлял их заучивать. Но ясно, что ни запрет на алкоголь, ни курение, ни тем более выход после 10 вечера не остановит Джейсона. И коменданту общежития приходилось с этим мириться, ведь этот буйный хоккеист уже 2 года стоит на своём. Так что Мэттью пришлось приучить Джея хотя бы открывать окно, когда он курит. Также Джей познакомил его со своей небольшой группой друзей-хоккеистов, которые забавно выделялись на фоне гиперактивного Джейсона.

***

23:45.

Территория спортивного комплекса была поистине впечатляюще большой: сама ледовая арена поражала размерами, два общежития по 15 этажей каждое, здание, похожее на бизнес-центр, администрация, медицинский центр, который представлял собой «соединительный» двухэтажный коридор между двумя зданиями общежитий, и даже собственный бассейн. Ко всему этому прилагался ещё и большой уличный стадион и несколько небольших корпусов, по всей территории площади были расставлены такие указатели, чтобы не заблудиться.

Мэттью отрабатывал элементы на льду с раннего утра до позднего вечера, под пристальным взглядом тренера. В принципе, как и все те, кто хотел чего-то здесь добиться. Пока Джейсон подбадривал его глупой улыбкой, прыгая за бортиком. Их обычная рутина.

Но что-то меняется между ними, когда им назначают совместный номер для Олимпиады, для которого им нужно тренироваться вместе.

***

Холодный воздух арены обволакивал Мэттью, проникая под тонкую тренировочную одежду. Он стоял посреди огромного ледового поля, чувствуя себя песчинкой в безбрежном океане. Перед ним маячила фигура Аарона Хэмилтона, который уже несколько минут внимательно слушал указания Дэвиса. Мэттью невольно залюбовался им. Длинные рыжие волосы Аарона, всегда аккуратно собранные в хвост во время тренировок, сейчас слегка растрепались, падая на плечи. Его движения были плавными и грациозными, даже когда он просто стоял. В нём чувствовалась невероятная внутренняя сила, которая завораживала.

«Мэттью, ты слушаешь?» – резкий голос Дэвиса вырвал его из размышлений.

Мэттью вздрогнул. «Да, тренер».

«Отлично. Значит, ты понял, что мы будем работать над парным катанием. И не просто над парным катанием, а над номером, который должен поразить судей и принести нам золото. Ты и Аарон будете работать вместе. У вас есть месяц, чтобы отточить программу до совершенства. Никаких поблажек, никаких оправданий. Начинаем завтра в 6 утра. Без опозданий».

Мэттью почувствовал, как по спине пробежал холодок. Парное катание? С Аароном Хэмилтоном? Это было что-то из области фантастики. Он был одиночником всю свою карьеру. Конечно, он видел, как катаются пары, но сам никогда не пробовал. И теперь ему предстояло работать с человеком, который был иконой фигурного катания, легендой, исполнившей четверной аксель.

Аарон повернулся к Мэттью, и их взгляды встретились. В глазах Аарона не было ни удивления, ни раздражения, ни даже любопытства. Только холодная отрешённость, которая заставила Мэттью почувствовать себя неловко.

«Понятно», – сухо произнёс Аарон, не отрывая взгляда от Мэттью.

«Что ж, тогда до завтра», – Дэвис махнул рукой, давая понять, что тренировка на сегодня окончена.

Мэттью быстро собрал свои вещи и поспешил к выходу. Он чувствовал на себе взгляд Аарона, и это заставляло его нервничать. Когда он уже почти вышел со льда, Аарон окликнул его:

«Мэттью».

Мэттью обернулся. Аарон стоял в нескольких метрах от него, его фигура казалась ещё более величественной на фоне пустого льда.

«Завтра. В 6 утра. Без опозданий», – повторил Аарон, его голос был ровным, безэмоциональным.

«Я понял», – кивнул Мэттью, чувствуя, как его щёки заливает краска.

Он вышел из арены, и его встретил Джейсон, который уже ждал его у входа.

«Ну что, как прошла тренировка, чемпион?» – Джейсон улыбнулся, его глаза искрились весельем.

«Джей, не сейчас», – Мэттью был настолько взволнован, что не мог даже улыбнуться в ответ.

«Что случилось? Ты какой-то бледный», – Джейсон нахмурился, заметив состояние друга.

Мэттью вздохнул и рассказал ему о решении Дэвиса. Джейсон слушал его, широко раскрыв глаза.

«Парное катание? С этим… рыжим? Ого! Это будет что-то! А он хоть умеет кататься в паре?» – Джейсон был явно заинтригован.

«Я не знаю, Джей. Я сам никогда не катался в паре. И с ним… он такой…» – Мэттью не мог подобрать слова.

«Холодный, высокомерный, заносчивый? Ну да, он такой. Но ты не переживай, Мэтт. Ты справишься. Ты же лучший!» – Джейсон ободряюще похлопал его по плечу.

Мэттью улыбнулся. Джейсон всегда умел его поддержать.

Когда они вернулись в общежитие, Мэттью не мог уснуть. Мысли о завтрашней тренировке не давали ему покоя. Он представлял себе, как они будут кататься вместе с Аароном, как они будут выполнять сложные элементы, как их тела будут двигаться в унисон. Он чувствовал одновременно страх и волнение.

***

На следующее утро Мэттью проснулся задолго до будильника. Он быстро собрался и поспешил на арену. Когда он вошёл, Аарон уже был там. Он стоял посреди льда, его фигура была идеально прямой, как струна. Мэттью почувствовал, как его сердце забилось быстрее.

«Доброе утро», – тихо произнёс Мэттью, подходя к Аарону.

Аарон повернулся к нему. «Доброе. Ты вовремя».

Его голос был таким же ровным и бесстрастным, как и вчера. Мэттью почувствовал себя неловко.

«Начнём с основ», – сказал Аарон, не дожидаясь появления Дэвиса. «Ты умеешь делать поддержки?»

Мэттью покачал головой. «Я никогда не делал».

Аарон кивнул. «Понятно. Тогда сначала поработаем над этим».

Они начали с самых простых элементов. Аарон объяснял всё чётко и спокойно, его движения были точными и выверенными. Мэттью старался изо всех сил, но ему было тяжело. Он привык кататься один, и теперь ему приходилось подстраиваться под движения другого человека.

«Расслабься», – сказал Аарон, когда Мэттью в очередной раз не смог удержать равновесие. «Ты слишком напряжён. Почувствуй моё движение. Мы должны быть одним целым».

Мэттью закрыл глаза и попытался сосредоточиться на ощущениях. Он чувствовал сильную руку Аарона на своей талии, его дыхание рядом. Он попытался расслабиться и позволить Аарону вести его.

Медленно, но верно, у них начало что-то получаться. Они учились чувствовать друг друга, предугадывать движения. Аарон был терпелив и внимателен, он исправлял ошибки Мэттью, не повышая голоса.

Когда Дэвис пришёл, он был приятно удивлён.

«Неплохо», – сказал он, наблюдая за их тренировкой. «Я вижу, вы уже начали находить общий язык. Продолжайте в том же духе. У вас есть потенциал».

Мэттью почувствовал прилив гордости. Похвала Дэвиса была редким явлением.

Тренировка продолжалась несколько часов. Мэттью чувствовал себя измотанным, но счастливым. Он впервые в жизни почувствовал такое единение с другим человеком на льду.

Когда они закончили, Аарон повернулся к Мэттью.

«Ты неплохо справился для первого раза», – сказал он, и в его голосе проскользнула едва заметная нотка одобрения.

Мэттью улыбнулся. «Спасибо. Ты отличный учитель».

Аарон кивнул и направился к выходу. Мэттью смотрел ему вслед. Он чувствовал, что между ними начинает зарождаться что-то новое, что-то особенное.

***

Дни превращались в недели. Мэттью и Аарон тренировались вместе каждый день, с раннего утра до позднего вечера. Они отрабатывали поддержки, вращения, прыжки, стараясь добиться идеальной синхронности. Мэттью узнавал Аарона всё лучше и лучше. За его холодной и отстранённой внешностью скрывался умный, целеустремлённый и невероятно трудолюбивый человек. Он был перфекционистом во всём, что касалось фигурного катания, и требовал того же от Мэттью.

Иногда, когда они делали перерыв, Аарон рассказывал ему о своей жизни, о том, как он начал кататься на коньках, о своих мечтах и стремлениях. Мэттью слушал его, затаив дыхание. Он понимал, что за каждым движением Аарона, за каждым его прыжком стоит огромный труд, пот и боль.

Мэттью тоже начал открываться Аарону. Он рассказывал ему о своём детстве в Новой Зеландии, о своей семье, о том, как он мечтал попасть на Олимпиаду. Аарон слушал его внимательно, и Мэттью чувствовал, что он понимает его.

Их отношения становились всё более тесными. Они стали не просто партнёрами по льду, но и друзьями. Они поддерживали друг друга, подбадривали, когда было тяжело. Мэттью чувствовал, что Аарон стал для него чем-то большим, чем просто партнёр. Он стал его наставником, его опорой, его вдохновением.

Однажды, во время тренировки, они отрабатывали сложную поддержку. Мэттью должен был поднять Аарона над головой, а тот должен был выполнить вращение в воздухе. Это был очень рискованный элемент, который требовал идеальной координации и доверия.

Мэттью почувствовал, как его руки дрожат, когда он поднял Аарона. Он боялся уронить его, боялся, что они оба получат травмы. Но Аарон посмотрел на него, и в его глазах Мэттью увидел спокойствие и уверенность.

«Ты справишься», – тихо сказал Аарон.

Мэттью собрал все свои силы и удержал Аарона. Тот выполнил вращение, и Мэттью аккуратно опустил его на лёд.

Дэвис, который наблюдал за ними, хлопнул в ладоши. «Отлично! Это было идеально! Вы справились!»

Мэттью и Аарон посмотрели друг на друга и улыбнулись. В их улыбках было столько радости и гордости, что Дэвис не мог не заметить этого.

«Вы стали настоящей командой», – сказал Дэвис. «Я думаю, что вы готовы к Олимпиаде».

Мэттью почувствовал, как его сердце забилось от волнения. Он посмотрел на Аарона, и тот улыбнулся ему в ответ. В его глазах Мэттью увидел не только радость, но и что-то ещё, что-то тёплое и нежное, что заставило его сердце пропустить удар.

В тот момент Мэттью понял, что он влюбился в Аарона Хэмилтона. Он не знал, что делать с этим чувством, но он знал одно: он хотел быть рядом с Аароном, кататься с ним, побеждать с ним, быть частью его жизни.

Они продолжали тренироваться, и каждый день их связь становилась всё сильнее. Они проводили вместе не только часы на льду, но и свободное время, обедая вместе, гуляя по кампусу, разговаривая обо всём на свете. Мэттью чувствовал, что он нашёл в Аароне не только партнёра, но и родственную душу.

Приближалась Олимпиада. Напряжение росло, но Мэттью и Аарон были уверены в себе. Они знали, что они готовы, что они сделали всё возможное, чтобы добиться успеха. И они знали, что они будут кататься не только ради себя, но и друг ради друга.

Их совместный номер был настоящим шедевром. Музыка, костюмы, хореография – всё было продумано до мельчайших деталей. Мэттью и Аарон двигались на льду как одно целое, их тела сливались в едином танце. Каждый элемент, каждая поддержка, каждое вращение были выполнены с идеальной точностью и грацией.

Когда они закончили, зал взорвался аплодисментами. Зрители стояли, кричали, бросали цветы на лёд. Мэттью и Аарон поклонились, их лица сияли от счастья. Они посмотрели друг на друга, и в их глазах Мэттью увидел не только радость победы, но и глубокую нежность, которая связывала их.

Они обнялись, и в этот момент Мэттью почувствовал, что он нашёл своё место в мире. Он нашёл свою любовь, своего партнёра, свою родственную душу. И он знал, что их история только начинается.