BIRDS OF PREY

Одно из самых сложных и многогранных человеческих чувств – это любовь. Но что мы о ней знаем? Вероятно, что любовь – это глубокое чувство привязанности, заботы и сильной симпатии к кому-то или чему-то. Для каждого человека слово «любовь» имеет свой смысл, понимание и представление. Это чувство возникает незаметно. Бывает, совершенно внезапно. А иногда достаточно одного взгляда на человека, чтобы сердце забилось чаще – это то, что называют «любовью с первого взгляда». И, пожалуй, самое главное – когда люди любят, они готовы на все ради этого. Даже если мир говорит им, что они несовместимы.

И эта история страстной, одержимой и психотической любви началась в психиатрической больнице.

США известны своей преступностью и правонарушениями. И Харлин Квинзель была самой обычной женщиной-психиатром. Ее детство было очень трудным, вернее, ужасным. Она росла без матери, с отцом, который променял ее на ящик пива, когда она была маленькой девочкой. Но сколько бы раз он ни пытался избавиться от нее, она с радостью возвращалась к нему. Затем он отправил ее в монастырь, где из-за суровых «воспитательных» мер монахинь ей пришлось так рано повзрослеть. Но, несмотря на это, она блестяще окончила его, получив два высших медицинских образования. С любовью у нее всегда было плохо. Ей не раз разбивали сердце, и после того, как она стала психиатром, решила полностью погрузиться в работу. Пока однажды в лечебницу не поступил новый и особо опасный пациент, ее «пудинг» – мистер Джей.

Мистер Джей, он же Джокер, известный как «Принц-клоун преступного мира» – совершенно безумный и непредсказуемый садист-маньяк со множеством замысловатых татуировок. Харлин была уверена, что она просто лечит его, но не заметила, как влюбилась в него по уши.

Позже наемники Джокера помогли ему сбежать из лечебницы. Оттуда он забрал Харлин, чей разум был явно расшатан. Той ночью на химическом заводе рассудок Харлин уже ломался. На все его вопросы она отвечала лишь кротким «да». Это было не просто согласие, это была клятва смерти. И со всей своей опьяненной любовью к Джокеру она прыгнула в кипящий чан с химикатами. А он прыгнул за ней.

Кожа Харлин стала почти белой, как и ее волосы, которые были окрашены в два неестественных оттенка: розовый и синий. Она стала выносливой и терпеливой к боли, но у нее развилось психическое расстройство личности. Так она стала Харли Квинн.

Харли – это та женщина, которая может все. Она уверена в своем оружии, превосходно владеет боевыми искусствами и находит выход из любой ситуации. Она сильная, харизматичная и исключительная. И о том, как она может без оружия драться с толпой и легко выполнять любые элементы, даже сальто (потому что раньше она была гимнасткой).

А затем, как уже всем известно, на их свидании она попадает в тюрьму Белль Рив из-за Бэтмена. Далее следует миссия по спасению города от Аманды Уоллер и создание отряда «Икс», он же «Отряд самоубийц». После миссии Джокер забирает ее из тюрьмы.

Затем, 4 года спустя, она и Джокер расстаются. Ведь все это время он просто использовал ее в своих целях. Грязно и бесстыдно. В тот момент Харли была сломлена. Тот, ради кого она все это делала, тот, ради кого она жила, просто выбросил ее, как будто она была просто мусором.

Многие думают, что они, злодеи, – просто жалкая кучка сумасшедших, лишенных эмпатии и способности чувствовать. Ха, как иронично... Внешний вид злодеев – это лишь вершина айсберга. Их внутренний мир полон боли, травм и тяжелых переживаний. Это люди, которые скрывают свою истинную личность. Никто никому не доверяет, все боятся быть обманутыми или использованными. За маской каждого злодея скрывается человек со своей историей, и попытки навязать им другую роль могут привести к непредсказуемым последствиям.

Но вскоре она встала на ноги. Во-первых, она вычеркнула все татуировки, которые имели хоть какое-то отношение к Джокеру. Во-вторых, она завела себе питомца – гиену Брюса. И в-третьих, когда она достаточно набралась храбрости, чтобы придумать отличную идею – она угнала грузовик, который врезался в химический завод, где все началось. Таким образом, взорвав его разноцветным фейерверком. Готэм должен был встретить новую Харли Квинн.

В ту же ночь, когда она напилась в клубе Черной Маски, ей уже удалось сломать колени водителю Романа Сьониса (он же владелец этого клуба и крестный отец Готэма. Ну, по крайней мере, так он думал). Нет, ну а что?! Она случайно пролила на него виски... А эта свинья просто не фильтровала свой лексикон, разговаривая с дамой. Только так! (Хотя Ромику это не впервой).

И всего за 6 коротких часов, после ее маленькой шалости со взрывом, тем самым объявив, что они с мистером Дж. расстались, копы, которые до этого даже не смели к ней подходить, как будто взбесились! И каждый, кому она хоть как-то насолила, теперь пытался откусить от нее кусок. Ох, черт, она даже не позавтракала!

Уединение, которым она так долго наслаждалась, исчезло. И поэтому она теперь с утренним похмельем, на другом конце города, бежит по переулкам, убегая от еще более настойчивых копов (успев «прилично одолжить» блестящую сумочку с пайетками заодно). Почему она убегает? Ну, во-первых, она просто проверяет их выносливость, а во-вторых… Ну, ей просто лень драться.

Готэм, как всегда, встречает ее серыми рассветами, пронизанными запахом сырости и безнадежности. Но для Харли Квинн, сегодня этот рассвет был особенным. Он пах свободой, хоть и с привкусом погони. Ее яркие розово-голубые волосы мелькали между мусорными баками и грязными стенами, словно маяк безумия в этом мрачном городе. Блестящая сумочка, «позаимствованная» у какой-то зазевавшейся модницы, весело подпрыгивала на ее плече, отражая тусклый свет уличных фонарей.

«Ну что, козлы, кто быстрее?» – пробормотала Харли, задыхаясь, но не теряя присущей ей игривости. Она чувствовала себя живой, как никогда раньше. После Джокера, после всей той боли и унижения, она наконец-то снова была собой. Или, по крайней мере, той версией себя, которая ей нравилась больше всего – беззаботной, опасной и абсолютно непредсказуемой.

За спиной слышались крики полицейских, свистки и топот тяжелых ботинок. Они были близко, слишком близко. Но Харли была гимнасткой, и ее тело, несмотря на алкоголь и недосып, помнило каждое движение, каждый переворот. Она ловко перепрыгнула через поваленный мусорный контейнер, совершила эффектное сальто назад, чтобы избежать удара дубинкой, и приземлилась прямо перед ошарашенным копом, который только что выскочил из-за угла.

«Ой, простите, сэр! Не хотела вас напугать!» – пропела она, ослепительно улыбаясь. Полицейский застыл, не в силах пошевелиться от такого зрелища. Харли воспользовалась моментом, чтобы пробежать мимо него и завернуть за угол.

Ее гиена, Брюс, если бы был здесь, наверняка бы громко заржал над этой сценой. Но Брюс сейчас, скорее всего, сладко спал где-нибудь в ее тайном убежище, дожидаясь, когда его хозяйка вернется с очередным трофеем.

Харли почувствовала прилив адреналина. Это было как наркотик, который она так любила. Погоня, опасность, ощущение, что весь мир против тебя – это было ее стихией. Она не была героем, не была злодейкой в классическом понимании. Она была Харли Квинн, и этого было достаточно.

Внезапно она заметила открытое окно на втором этаже старого заброшенного здания. Идеально! Без промедления она схватилась за водосточную трубу, ловко подтянулась и, словно обезьянка, вскарабкалась наверх. Оказавшись на подоконнике, она заглянула внутрь. Пыль, паутина, обломки мебели – типичное готэмское заброшенное здание.

«Пожалуй, здесь я смогу немного перевести дух», – подумала она, проникая внутрь. Спрыгнув на пол, она отряхнулась и подошла к окну, чтобы выглянуть наружу. Полицейские уже пробегали мимо, не заметив ее исчезновения. Харли усмехнулась. Они были такими предсказуемыми.

Она прислонилась к холодной стене, пытаясь отдышаться. Голова кружилась от похмелья, но сердце билось в бешеном ритме, наполняя ее энергией. Сумочка с пайетками лежала рядом, и Харли, порывшись в ней, достала наполовину съеденный батончик мюсли.

«Завтрак чемпионов!» – пробормотала она, откусывая кусочек. Вкус был отвратительным, но она была голодна.

Внезапно ее взгляд упал на старое, пыльное зеркало, висящее на стене. Она подошла к нему, чтобы рассмотреть свое отражение. Белая кожа, яркие волосы, слегка размазанный макияж. Глаза, полные безумия и решимости. Это была она. Харли Квинн.

Она провела пальцем по своему шраму над бровью – напоминание о каком-то давнем приключении. Или, возможно, о ссоре с Джокером. Сейчас это уже не имело значения. Прошлое было прошлым. Важно было только настоящее. И будущее, которое она собиралась построить сама.

«Они думают, что знают меня, – прошептала Харли своему отражению. – Они думают, что я просто сумасшедшая кукла Джокера. Но они ошибаются. Я – Харли Квинн. И я сама по себе».

В ее глазах вспыхнул озорной огонек. Она вспомнила, как взорвала химический завод. Это было так весело! Этот разноцветный фейерверк был ее заявлением всему Готэму. Заявлением о том, что она свободна. Что она больше не принадлежит никому.

И теперь весь город, казалось, ополчился на нее. Полиция, мафия, мелкие бандиты – все хотели ее поймать. Но Харли это только забавляло. Это была ее игра, и она собиралась играть по своим правилам.

Она достала из сумочки свой любимый молоток. Он был старым, но надежным, и Харли любила его больше, чем любое другое оружие. Она крутанула его в руке, проверяя баланс. Да, сегодня будет хороший день.

«Ну что, Готэм, – прошептала Харли, глядя в зеркало. – Готовься к новой Харли Квинн. Потому что я только начинаю».

Она широко улыбнулась своему отражению, и в этой улыбке было столько безумия, столько решимости, что даже пыльное зеркало, казалось, испугалось. Харли Квинн была готова к приключениям. И Готэму оставалось только смириться с этим.

Вдруг она услышала шаги на лестнице. Кто-то приближался. Харли тут же напряглась, ее глаза сузились. Она спрятала молоток за спину и приготовилась к схватке. Это были не копы. Шаги были слишком легкими, слишком осторожными.

Дверь медленно отворилась, и в проеме появилась невысокая фигура. Это была молодая девушка, одетая в грязную, рваную одежду. Ее волосы были растрепаны, а глаза испуганно смотрели на Харли.

«Кто ты?» – спросила Харли, ее голос был холоден, но в нем прозвучала нотка любопытства.

Девушка вздрогнула. «Я… я просто… я здесь прячусь», – пробормотала она, ее голос дрожал.

Харли внимательно оглядела ее. Девушка выглядела лет на шестнадцать, не больше. Она была худой и бледной, с синяками под глазами. Похоже, она тоже была беглецом.

«От кого прячешься?» – спросила Харли, ее тон стал мягче. Она всегда испытывала некую симпатию к тем, кто был на дне, к тем, кого мир отбросил.

«От… от них всех, – ответила девушка, указывая на улицу. – От бандитов. Они… они хотели меня…» Она не договорила, ее голос оборвался.

Харли поняла. Готэм был жестоким городом, и для таких, как эта девушка, он был настоящим адом.

«Понятно, – сказала Харли, кивая. – Что ж, ты попала по адресу. Здесь я тоже прячусь. Но я не прячусь, я просто… передыхаю».

Девушка подняла на нее свои большие, испуганные глаза. «Ты… ты Харли Квинн?» – спросила она, в ее голосе прозвучало нечто среднее между страхом и восхищением.

Харли усмехнулась. «Сама лично. А ты кто?»

«Я… меня зовут Скай», – ответила девушка.

«Приятно познакомиться, Скай, – сказала Харли, протягивая ей руку. – Хочешь батончик мюсли? Это не завтрак чемпионов, но лучше, чем ничего».

Скай осторожно взяла батончик. «Спасибо», – прошептала она, откусывая кусочек.

«Так что, Скай, – начала Харли. – Расскажи мне свою историю. Может быть, мы сможем помочь друг другу».

И пока Скай рассказывала свою печальную историю о том, как она пыталась выжить на улицах Готэма, Харли слушала ее внимательно. В ее глазах, несмотря на безумие, промелькнула искра сочувствия. Она знала, что такое быть одной, что такое быть использованной, что такое бороться за свое место в этом жестоком мире.

Возможно, эта встреча была неслучайной. Возможно, Готэм, несмотря на всю свою грязь и жестокость, все же мог предложить что-то большее, чем просто погони и драки. Возможно, Харли Квинн, которая так долго была одна, наконец-то нашла кого-то, кто мог бы понять ее. Или, по крайней мере, не осуждал ее.

Харли улыбнулась. Это был новый день. Новая глава. И она была готова к ней. Вместе со Скай. Ведь в Готэме, как и в жизни, иногда нужно просто найти кого-то, кто будет рядом, когда весь мир ополчится против тебя. И тогда, возможно, даже самый безумный план покажется вполне разумным.