Кикимора

Глубоко в чаще, где вековые ели склоняли свои лапы, а солнце едва пробивалось сквозь плотный полог листвы, раскинулось Кикиморино царство – огромное, топкое болото, заросшее бурой ряской и кочковатыми мхами. Воздух здесь всегда был пропитан запахом гнилой воды и болотных трав, а над поверхностью вились тучи мошкары. Кикимора, хозяйка этих гиблых мест, чувствовала себя здесь превосходно. Она любила свое болото, любила его сырость, его унылую красоту, его бесконечную, тягучую тишину, которую иногда нарушали лишь кваканье лягушек или её собственное ехидное хихиканье.

Сегодня день обещал быть особенно скучным. Кикимора, сидя на обросшей мхом кочке, лениво перебирала в руках дохлую жабу, которую она намеревалась использовать для очередного своего пакостного дела. Может, подбросить её какой-нибудь незадачливой путнице, что осмелится забрести на её земли? Или обмакнуть в её слизь ягоды, чтобы потом подсунуть пролетавшей мимо сороке? Идей было много, но ни одна из них не вызывала у неё привычного прилива злорадства.

Внезапно тишину разорвал оглушительный всплеск, такой сильный, что даже старая, повидавшая виды Кикимора подпрыгнула от неожиданности. Вода в болоте взбурлила, ряска разлетелась в стороны, и из самой гущи, прямо посреди её любимого, девственного омута, показалось что-то большое, темное и очень, очень недовольное.

Кикимора, прищурив свои маленькие, злые глазки, осторожно вытянула свою длинную, скрюченную шею. Что это за наглость? Кто посмел нарушить её покой?

Из-под воды, кряхтя и отплевываясь, медленно поднялась фигура. Это был мужчина, но не обычный. С него стекала болотная жижа, а его одежда, сделанная из какого-то странного, блестящего металла, была испачкана тиной и водорослями. Лицо его, бледное и заостренное, выражало глубочайшее отвращение.

— Тьфу ты, пропасть! – прохрипел незнакомец, выкарабкиваясь на ближайшую кочку. – Что за проклятое место! Чтобы мне провалиться! Ах, да, я ведь уже...

Кикимора, узнав в нём бессмертного Кощея, не смогла сдержать ехидной усмешки. Кощей Бессмертный! Великий и ужасный, владыка золота и драгоценностей, гроза девиц красных, и вдруг – в её болоте, грязный, мокрый и совершенно потерявший достоинство! Это было зрелище, которое она не променяла бы ни на какие сокровища.

— Ой-ой-ой! Какие гости пожаловали! – протянула Кикимора, её голос прозвучал как скрип несмазанной телеги. – Сам Кащей, собственной персоной, да прямо в мою купальню! Ишь ты, какой нырок удалый!

Кощей вздрогнул, услышав её голос, и, наконец-то, заметил Кикимору. Его и без того бледное лицо стало еще белее, а глаза сузились до щелочек. Он явно не ожидал такого приема.

— Кто это там квакает? – прошипел он, пытаясь отряхнуть с себя прилипшую ряску. – Выйди из тени, мерзкая тварь!

Кикимора, ничуть не испугавшись, вылезла из своего укрытия, представая перед ним во всей своей болотной красе. Её зеленые волосы, украшенные водяными лилиями, были растрепаны, а глаза горели озорным огоньком.

— Я не тварь, Коша, а хозяйка этого болота! – важно заявила она. – Кикимора я. А ты, я погляжу, заблудился, или, может, решил искупаться? Что-то на тебя не похоже, ты ведь вроде как воды боишься, не так ли?

Кощей скрипнул зубами. Его бессмертная натура позволяла ему выдерживать любые испытания, но вот сырость и грязь он терпеть не мог. А уж тем более – ехидные насмешки какой-то болотной нечисти.

— Не твоего ума дело, Кикимора, – отрезал он, пытаясь придать своему голосу властность, но она прозвучала как-то жалко. – Я пал жертвой козней одной противной бабки... Да неважно! Просто скажи, как мне выбраться из этого проклятого места? И поскорее, пока я не превратился в какую-нибудь водяную жабу!

Кикимора расхохоталась. Её смех был подобен хриплому карканью вороны.

— Ох, Коша, Коша! – выдохнула она, вытирая слезы, выступившие от смеха. – Ты да водяная жаба! Это было бы зрелище! Да не переживай ты так. Выбраться-то можно. Только вот…

Она замолчала, обдумывая что-то. Кощей, видя её задумчивый вид, почувствовал неприятное предчувствие. Он знал, что от болотной нечисти просто так ничего не получишь.

— Что «только вот»? – нетерпеливо спросил он. – Говори же, старая карга!

— Ой, какие мы нетерпеливые! – притворно вздохнула Кикимора. – Ну, раз уж ты так настойчив, то слушай. Я тебе помогу. Но за услугу – услуга.

— Чего ты хочешь? Золота? Жемчуга? – Кощей брезгливо поморщился. – У меня этого добра навалом.

— Нет, Коша, – Кикимора покачала головой. – Твоё золото мне без надобности. Оно мокрое, да и блестит слишком. А мне по душе тина да болотные огни. Я хочу, чтобы ты… развеселил меня.

Кощей уставился на неё, как на сумасшедшую.

— Развеселить? Я? Кощей Бессмертный? – он чуть не подавился от возмущения. – Да ты с ума сошла! Я не шут, чтобы тебя развлекать!

— А вот и шут! – упрямо заявила Кикимора. – Иначе будешь сидеть здесь до скончания веков, пока не обрастешь мхом и не станешь частью моего болота. А мне скучно. Очень скучно. Я уже целую неделю никого не топила и никому не портила жизнь. От тоски хоть волком вой!

Кощей застонал. Перспектива стать частью болота его не прельщала. Он был бессмертен, но и бессмертие может быть проклятием, если его проводить в такой грязи и в компании этой отвратительной Кикиморы.

— И как же я должен тебя развлекать? – спросил он, скрестив руки на груди, хотя его вид был далек от угрожающего.

Кикимора хитро улыбнулась.

— Ну, для начала, расскажи мне что-нибудь. Что-нибудь интересное. Про свои приключения. Про то, как ты девиц красных похищал, про свои сокровища... Только не нудно, а то я засну.

Кощей вздохнул. Он был мастером интриг и коварства, но вот рассказывать сказки… Это было для него в новинку. Он привык, чтобы его боялись, а не слушали его байки.

— Хорошо, – наконец, сдался он. – Слушай, болотная цапля. Но если тебе не понравится, я тебя… я тебя…

— Что ты меня? – Кикимора подбоченилась. – То-то же! Начинай, а то я передумаю.

Кощей откашлялся. Его голос, обычно грозный и властный, сейчас звучал хрипло и неуверенно.

— Ну, значит, дело было так… Однажды я решил похитить Василису Прекрасную. Она была известна своей красотой и умом, и я подумал, что такая девица будет отличным украшением моего замка.

Кикимора слушала, прищурившись. Она ожидала чего-то более захватывающего.

— И что? – нетерпеливо спросила она. – Похитил?

— Конечно, похитил, – Кощей фыркнул. – Это было несложно. Но вот дальше… Она оказалась очень уж… самостоятельной. Все время пыталась сбежать, устраивала мне всякие пакости. То зелье мне в еду подмешает, то коня моего Белого запутает в лесу.

Кикимора хихикнула.

— Вот это по-нашему! – одобрительно сказала она. – Умная девка!

Кощей поморщился.

— Умная, но надоедливая. В конце концов, я решил от нее избавиться. Но не просто так, а с выгодой. Я предложил ей свободу в обмен на…

— На что? – Кикимора наклонилась ближе.

— На рецепт её фирменных пирожков с вишней, – пробурчал Кощей, отводя взгляд.

Кикимора сначала замерла, а потом разразилась таким громогласным смехом, что над болотом разлетелись стаи напуганных уток. Она каталась по кочке, хватаясь за живот, и её зеленые волосы развевались во все стороны.

— Пирожки! – сквозь смех выговорила она. – Великий и ужасный Кощей Бессмертный обменял девицу на пирожки! Ой, не могу! Это ж надо такое!

Кощей покраснел, если вообще мог покраснеть.

— Тихо ты, болотная дура! – прошипел он. – Они были очень вкусные! А что, мне теперь всю жизнь есть только сушеных лягушек, которые ты тут разводишь?!

Кикимора, наконец, успокоилась, но ее глаза все еще блестели от веселья.

— Ладно, ладно, Коша, – сказала она, вытирая слезы. – Признаю, это было забавно. Очень забавно. Но одного рассказа мало. Ты должен еще что-нибудь сделать. Например, станцевать.

Кощей опешил.

— Станцевать?! – воскликнул он. – Я? Танцевать? Да я сроду не танцевал!

— А придется! – упрямо заявила Кикимора. – Или будешь сидеть здесь до тех пор, пока твой скелет не покроется мхом. Ну же, покажи мне, как танцуют бессмертные!

Кощей, скрепя зубами, встал на кочку. Он был весь в тине, его кости неприятно поскрипывали, но деваться было некуда. Он неуклюже переминался с ноги на ногу, пытаясь изобразить что-то похожее на танец. Это было жалкое зрелище.

Кикимора снова расхохоталась. Она хлопала в ладоши, притопывая ногой, и подбадривала Кощея.

— Давай, Коша, давай! Повеселее! Крутись, вертись! Как будто тебя ужалила болотная змея!

Кощей, чувствуя себя униженным до глубины души, все же продолжал свои нелепые движения. Он крутился, махал руками, пытаясь изобразить что-то энергичное, но выглядел при этом как старая, разваливающаяся марионетка.

Через несколько минут Кикимора, наконец, смилостивилась.

— Ладно, хватит, – сказала она, вытирая очередную слезу. – Ты меня сегодня так насмешил, как никто и никогда! Даже Баба Яга со своими проделками не сравнится!

Кощей тяжело дышал, его кости болели от непривычных движений.

— Ну что, теперь ты мне поможешь? – прохрипел он.

— Помогу, помогу, – Кикимора добродушно кивнула. – Ты сегодня заслужил. Пойдем, я покажу тебе тайную тропу, по которой можно выбраться из моего болота. Только смотри мне, никому не рассказывай про нее. Это наш с тобой секрет.

Кощей, хоть и был зол на неё, но все же почувствовал облегчение. Он был готов на всё, лишь бы выбраться из этой сырости.

Кикимора поманила его за собой, и они двинулись по узкой, едва заметной тропинке, которая вилась между кочками и зарослями камыша. Болото, которое еще недавно казалось Кощею бесконечным и непроходимым, теперь под руководством Кикиморы предстало перед ним в другом свете. Она знала каждый его уголок, каждую топь, каждую кочку.

Пока они шли, Кикимора продолжала подтрунивать над Кощеем, но уже без прежней злобы, скорее, с добродушным подтруниванием.

— А ты, Коша, знаешь, что болотные огни – это души тех, кто заблудился в моем болоте? – хихикнула она.

Кощей вздрогнул.

— Не пугай меня, старая! Я и так уже натерпелся!

— Да ладно тебе, – махнула рукой Кикимора. – Шучу я. Хотя, может, и не шучу. Кто знает, кто знает…

Наконец, они вышли к краю болота, где начинался густой лес. Кощей глубоко вздохнул, вдыхая сухой запах хвои. Он был свободен.

— Ну, спасибо тебе, Кикимора, – сказал он, стараясь придать своему голосу хоть какую-то искренность. – За помощь… и за…

— За пирожки? – подсказала Кикимора, ехидно улыбаясь.

Кощей поморщился, но кивнул.

— Да, и за пирожки тоже.

— Вот и славненько! – Кикимора хлопнула в ладоши. – Только смотри мне, Коша, если еще раз решишь в моем болоте искупаться, я тебе такое представление устрою, что ты век не забудешь!

Кощей поспешил удалиться, не оборачиваясь. Он был уверен, что больше никогда в жизни не приблизится к этому болоту. Но, уходя, он не мог не признать, что Кикимора, хоть и была противной, но все же смогла его удивить. И, что самое удивительное, даже немного развеселить.

Кикимора же, проводив его взглядом, вернулась в свои владения. Она была довольна. Сегодняшний день, который начинался так скучно, обернулся настоящим приключением. И теперь у неё появилась новая история, которую она будет рассказывать болотным жабам и лягушкам долгими вечерами. История о том, как сам Кощей Бессмертный танцевал в её болоте ради спасения своей костлявой шкуры. И, конечно же, о пирожках с вишней.