Я не справився

Я не смог простить. Я, Кан Тэхён, никогда не думал, что подобное может случиться. Это был день рождения Чонгука. Он привел нового мужчину. Хотя Кан Тэхён и Чонгук были женаты… Тэхён, увидев это, сбежал. Он сел на мотоцикл и попал в аварию, сломав позвоночник.

Визг шин, скрежет металла, пронзительный звук, разрезающий ночную тишину, – это последнее, что помнил Кан Тэхён. Затем – боль. Острая, пульсирующая, пронизывающая насквозь, она поглотила его, превратив мир в бесформенное месиво агонии и темноты.

До этого момента мир Тэхёна был черно-белым, но в то же время наполненным яркими вспышками. Черный – это его кожаная куртка, его мотоцикл, его перчатки для бокса. Белый – это ринг, это его шлем, это чистота его намерений, когда он выходил на бой. А яркие вспышки… это был Чонгук. Его улыбка, его смех, его прикосновения, которые заставляли сердце Тэхёна биться быстрее, чем после самого изнурительного раунда.

Их брак был не таким, как у всех. Без громких слов, без пышных церемоний. Просто молчаливое понимание, глубокая привязанность, которая росла годами, обволакивая их, как теплый плед. Тэхён был закрытым человеком. Мало говорил, редко выражал эмоции. Но для Чонгука он был готов открыть каждую потаенную дверь своей души. Чонгук был его якорем, его тихой гаванью, его единственной слабостью и его главной силой. В свои 22 года Тэхён уже успел повидать многое, но ничто не могло подготовить его к тому, что случилось в тот проклятый вечер.

День рождения Чонгука. 29 лет. Тэхён планировал сюрприз. Он хотел подарить ему новый объектив для его фотоаппарата, о котором Чонгук так давно мечтал. Он представлял, как Чонгук будет светиться от радости, как обнимет его крепко, прошепчет слова благодарности. Но вместо этого…

Тэхён приехал домой с тренировки, уставший, но счастливый. В руках – пакет с подарком, в голове – планы на вечер. Он открыл дверь своим ключом, предвкушая уютную атмосферу, запах любимого ужина, приготовленного Чонгуком. Но вместо этого его встретила незнакомая мелодия, слишком громкая для их обычно спокойного дома, и… чужой смех.

Сердце Тэхёна сжалось. Он прошел в гостиную, и то, что он увидел, заставило его мир рухнуть. Чонгук сидел на диване, его голова лежала на плече незнакомого мужчины. Мужчина, Ким Тэхён, как он потом узнал, был старше Чонгука, 31 год, элегантный, с мягкой улыбкой и слишком уверенным взглядом. Его рука небрежно лежала на колене Чонгука, и Чонгук не отстранился. Напротив, он смеялся, искренне, беззаботно, так, как раньше смеялся только с Каном Тэхёном.

Пакет с подарком выскользнул из рук Кана Тэхёна, упав на пол с глухим стуком. Звук привлек внимание Чонгука. Он поднял голову, и его глаза расширились от шока, когда он увидел Кана Тэхёна, стоящего в дверном проеме, словно призрак. Счастливое выражение на лице Чонгука мгновенно сменилось на вину и страх.

"Тэхён… ты… ты уже вернулся?" – прошептал Чонгук, отдергивая руку от Кима Тэхёна.

Кан Тэхён ничего не сказал. Он не мог. Слова застряли в горле, превратившись в горький комок. Его взгляд метался от Чонгука к незнакомцу, потом снова к Чонгуку. В глазах Чонгука он видел смятение, но в них не было раскаяния. Не было того ужаса, который должен был быть у человека, пойманного на измене.

Ким Тэхён, заметив напряжение, встал. Его улыбка была вежливой, но в ней читалось некое превосходство. "Ах, ты, должно быть, Кан Тэхён. Чонгук много о тебе рассказывал", – сказал он, протягивая руку.

Кан Тэхён проигнорировал протянутую руку. Он не мог дышать. Воздух в комнате стал тяжелым, удушающим. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног, как его сердце разрывается на тысячи мелких осколков. Все их годы, все их обещания, вся их любовь – все это рассыпалось в прах перед его глазами.

"Я… я не могу", – прошептал он, и это было все, что он смог выдавить из себя. Он повернулся и вышел из квартиры, не оглядываясь. Он слышал, как Чонгук окликнул его, но он не остановился. Он бежал, бежал от боли, от предательства, от разрушенных надежд.

Его мотоцикл ждал его внизу. Верный стальной конь, который никогда не подводил. Тэхён вскочил на него, не надевая шлема, не пристегиваясь. Он просто хотел уехать. Уехать как можно дальше от этого места, от этой боли, от этого человека, которого он любил больше жизни.

Он завел двигатель. Рев мотора был единственным звуком, который мог заглушить крик его души. Он выехал на дорогу, увеличивая скорость. Ветер свистел в ушах, слезы смешивались с ним, размывая пейзаж. Он ехал наугад, не разбирая дороги, не обращая внимания на знаки. Просто вперед, в никуда.

В голове крутились обрывки воспоминаний: их первая встреча в спортзале, их робкие прикосновения, их клятвы в вечной любви. Все это теперь казалось насмешкой, жестокой шуткой.

Он не заметил внезапно выскочивший грузовик. Или, может быть, он просто не хотел его замечать. Секунда. Доля секунды, и мир Кана Тэхёна снова рухнул. Удар. Боль. И темнота.

***

Он очнулся в белой, стерильной комнате. Запах медикаментов, приглушенные голоса, писк аппаратов. Голова гудела, и все тело ныло. Он попытался пошевелиться, но не смог. Сковало. Он чувствовал тяжесть, которая не позволяла ему пошевелить даже пальцем.

"Он очнулся!" – услышал он женский голос, полный облегчения.

Через мгновение над ним склонилось лицо медсестры. "Как вы себя чувствуете, мистер Кан?" – спросила она, ее глаза были полны сочувствия.

Тэхён попытался ответить, но его голос был лишь хриплым шепотом. "Я… я не чувствую… ног".

Лицо медсестры омрачилось. Она отвела взгляд. "Доктор сейчас придет и все объяснит".

Доктор, пожилой мужчина с усталыми глазами, появился вскоре. Его слова были как приговор. "Мистер Кан, у вас серьезная травма позвоночника. Перелом. Мы сделали все возможное, но… последствия будут серьезными".

Тэхён не сразу понял. Его мозг отказывался воспринимать информацию. "Последствия… какие последствия?"

Доктор вздохнул. "Вы… вы не сможете ходить, мистер Кан. По крайней мере, не без посторонней помощи. И потребуется очень долгая реабилитация".

Мир Тэхёна снова погрузился в темноту, но на этот раз она была не физической, а ментальной. Не сможет ходить? Он, который всю жизнь занимался боксом, для которого мотоцикл был продолжением его самого? Его жизнь, его страсть, его идентичность – все это было отнято у него в один миг.

Он почувствовал, как по щеке скатилась слеза. Горячая, обжигающая. Слеза отчаяния, отчаяния от того, что его тело, которое всегда было его гордостью, теперь стало его тюрьмой.

Дни в больнице тянулись бесконечно. Боль физическая постепенно отступала, но ее место занимала боль душевная, еще более нестерпимая. Он отказывался видеть кого-либо. Медсестры пытались уговорить его, но он был непреклонен. Он не хотел, чтобы кто-то видел его таким – слабым, беспомощным, сломленным.

Он знал, что Чонгук приходил. Медсестры проговаривались. Чонгук сидел в коридоре часами, ждал, надеялся, что Тэхён согласится его увидеть. Но Тэхён не мог. Он не мог простить. Образ Чонгука, смеющегося в объятиях другого мужчины, был выжжен в его памяти, как клеймо.

Однажды ночью, когда больничная палата погрузилась в тишину, Тэхён услышал знакомый голос. Тихий, полный отчаяния, он доносился из-за двери.

"Пожалуйста, Тэхён… просто дай мне объяснить. Я… я не хотел, чтобы так получилось. Я люблю тебя, Тэхён. Я всегда любил тебя".

Это был Чонгук. Его голос был сломлен, и Тэхён почувствовал, как его сердце снова сжимается. Но боль предательства была сильнее, чем любое сочувствие.

"Уходи", – прошептал Тэхён, и его голос звучал чужим, холодным. "Я не хочу тебя видеть".

Тишина. Затем Тэхён услышал удаляющиеся шаги. Шаги, которые уносили с собой последние остатки их общего прошлого.

Ким Тэхён. Он тоже приходил. Каким-то образом он узнал о случившемся. Он пытался что-то сказать, но Тэхён просто закрыл глаза и отвернулся. Он не хотел слышать никаких оправданий, никаких объяснений.

Его дни превратились в серую, безрадостную рутину. Физиотерапия, упражнения, которые были мучительно болезненными и не приносили видимых результатов. Он чувствовал, как его силы уходят, как он медленно, но верно угасает.

Однажды утром, медсестра принесла ему письмо. Конверт был без обратного адреса, почерк незнакомый. Тэхён открыл его дрожащими руками. Внутри лежала фотография. Старая, выцветшая фотография, на которой он, молодой и полный жизни, смеялся, обнимая Чонгука. За спиной у них стоял его мотоцикл, блестящий и мощный.

На обратной стороне фотографии было написано всего несколько слов: "Я знаю, что это моя вина. Я не заслуживаю твоего прощения. Но я буду ждать. Всегда".

Подпись: Чонгук.

Тэхён сжал фотографию в руке. Слезы снова навернулись на глаза. Он знал, что Чонгук страдает. Он знал, что Чонгук, возможно, действительно любит его. Но боль была слишком сильной. Рана была слишком глубокой.

Он посмотрел на свои неподвижные ноги, на свои руки, которые раньше могли сокрушить любого противника, а теперь едва держали ручку. Он вспомнил, как Чонгук восхищался его силой, его мужеством. И теперь… что осталось от всего этого?

Пустота.

Его жизнь была разрушена. Его тело было сломлено. Его сердце – разбито на миллионы осколков. И он не знал, сможет ли он когда-нибудь собрать их воедино. Он не знал, сможет ли он когда-нибудь простить. Ни Чонгука. Ни себя.