« вы кто такие, идите нахуй »

Резкий скрип старых деревянных дверей эхом разнёсся по тихой церкви, нарушив умиротворённую тишину, что обычно царила в её стенах. Рув, как всегда, сидел, прислонившись к одной из обрушенных колонн в иллюзорной церкви, подаренной Сарвенте. Его руки, традиционно, были глубоко засунуты в карманы куртки, а взгляд, как всегда, был стальным и безразличным. Он слегка наклонил голову, когда звук достиг его ушей, но не пошевелился. Сарвенте, напротив, вздрогнула и обернулась. Она стояла у алтаря, расставляя свечи, и её розовые волосы слегка колыхнулись.

— Ох, кто тут у нас? – её голос был мягким и приветливым, как будто она ожидала гостей. Рув, однако, не разделял её оптимизма. Он уже давно привык к тому, что большинство посетителей церкви либо терялись, либо искали укрытие от дождя, либо были такими же странными, как и обитатели этого места. Но скрип дверей на этот раз был другим, более настойчивым, что ли.

Из-за порога показались две фигуры. Одна — высокая, почти как сам Рув, с растрёпанными белыми волосами, острыми рожками и чёрными крыльями, которые казались неестественно длинными. На лице у него была наглая ухмылка, а глаза горели белым светом, как и у Рува. Другая фигура, пониже, с длинными серо-розовыми волосами, собранными в два хвостика, и одним рогом, выглядела более сдержанной и застенчивой. На ней была спортивная куртка и чёрная юбка. Она держала в руках толстую книгу, прижимая её к груди, и её взгляд был устремлён в пол.

Рув напрягся. Эти двое не были похожи на обычных прихожан. В них было что-то… знакомое и в то же время совершенно чужое. Его взгляд скользнул по ним, оценивая каждую деталь. Высокий парень выглядел как помесь Сарвенте и… него самого. Рув отбросил эту мысль как абсурдную. Он никогда не позволял себе таких вольностей.

— Привет, мама! Привет, папаша! – воскликнул высокий парень, широко улыбаясь. Его голос был полон дерзости и самодовольства. Рув моргнул. Мама? Папаша? Что за чертовщина?

Сарвенте на мгновение остолбенела, а потом её лицо озарила широкая улыбка.

— Дети мои! Вы наконец-то здесь! – она бросилась к ним, раскинув объятия. Рув наблюдал за этой сценой с непониманием. Дети? Какие дети? Он помнил, как Сарвенте много раз говорила о том, что мечтает о семье, но это всегда казалось чем-то далёким, несбыточным.

— Селевер, Расази, – представила она их, обнимая обоих. — Это Рув, ваш… ну, вы знаете.

Селевер усмехнулся, глядя на Рува.

— Ага, наш хмурый папаша. Слышал, ты тут всех распугиваешь своим голосом?

Рув по-прежнему молчал. Его мозг лихорадочно пытался обработать информацию. Этот парень, Селевер, был его сыном? И эта тихая девочка, Расази, его дочерью? Это было слишком странно, слишком… нереально. Он никогда не испытывал никаких родительских чувств, да и откуда им взяться, если он всю жизнь был одиноким преступником, а потом охранником церкви?

— Это какая-то шутка, Сарв? – наконец произнёс Рув, его голос был глухим и лишённым эмоций, как всегда.

Сарвенте отстранилась от детей и посмотрела на Рува с лёгкой обидой.

— Рув, ну что ты такое говоришь! Это наши дети! Они из другого измерения, но они наши!

Селевер закатил глаза.

— Ну, типа того. Мы из Пустоты. Долго ждали возможности попасть сюда.

Расази, до этого молчавшая, подняла голову. Её глаза, один голубой, другой розовый, встретились с глазами Рува. В них не было страха, только любопытство.

— Привет, папа, – тихо сказала она.

Что-то внутри Рува дрогнуло. Это было непривычное, почти болезненное ощущение. Он никогда не слышал, чтобы кто-то называл его "папой". Он всегда был Рувом, Рувизватом – преступником, охранником, но не отцом.

— Как… как это возможно? – Рув, наконец, оторвался от колонны и сделал шаг вперёд. Его огромная фигура нависла над Селевером и Расази, но они не отпрянули.

— Ну, типа, магия и всякое такое, – небрежно ответил Селевер. — Мы, короче, ваши дети из альтернативной вселенной. И мы тут, чтобы… ну, тусить. И, может быть, помочь вам разобраться с этими вашими штучками.

Рув снова посмотрел на Сарвенте. Её лицо светилось от счастья. Она всегда была такой, полной надежды и веры, даже в самые тёмные времена. Он же, напротив, был воплощением цинизма и недоверия.

— Я не понимаю, – пробормотал Рув. — Я не… у меня не может быть детей.

— Ну, теперь есть, – парировал Селевер, пожимая плечами. — Привыкай.

Сарвенте подошла к Руву и взяла его за руку. Её прикосновение было тёплым и мягким, как всегда.

— Рув, это чудо, – сказала она. — Они пришли к нам. Неужели ты не рад?

Рув посмотрел на их сомкнутые руки, потом на Селевера и Расази. Радость? Это было слишком сложное чувство для него. Он чувствовал… замешательство. И что-то ещё, что-то похожее на… ответственность. Он никогда не нес ответственности ни за кого, кроме Сарвенте. А теперь их двое, и они называют его отцом.

— Они останутся здесь? – спросил Рув, его голос был немного хриплым.

— Конечно! – воскликнула Сарвенте. — Они наша семья!

Селевер тут же начал осматривать церковь, явно скучая.

— Ну и скукота у вас тут. Ни интернета, ни вайфая. Как вы тут вообще живёте?

Рув проигнорировал его реплику. Его взгляд снова задержался на Расази. Она всё ещё прижимала книгу к груди, но теперь она смотрела на него с робкой улыбкой.

— Я люблю читать, – сказала она, как будто прочитав его мысли.

Рув кивнул. Он не знал, что ответить. Это было слишком много для него за один раз. Его жизнь, до этого момента, была простой и предсказуемой. Он защищал Сарвенте, следил за порядком в церкви, избегал людей. А теперь у него, оказывается, есть дети, которые свалились на голову из другого измерения.

— Ну, что ж, – сказал Рув, наконец, его голос стал более привычным, холодным. — Добро пожаловать, значит. Только не мешайте.

Селевер фыркнул.

— О, папаша, ты ещё не знаешь, что такое "не мешать". Мы тут такое устроим, что твоя церковь затрясётся по-настоящему.

Рув сузил глаза. Его терпение уже было на исходе.

— Если ты сделаешь что-то, что навредит Сарв, я сломаю тебе ноги, – прорычал он.

Селевер только усмехнулся.

— Ну-ну, попробуй. Я тоже не лыком шит.

Сарвенте поспешила вмешаться.

— Дети, Рув, успокойтесь! Мы же семья! Давайте жить дружно.

Рув отвёл взгляд от Селевера и снова посмотрел на Расази. Она всё ещё улыбалась, но теперь в её глазах читалась лёгкая грусть.

— Не бойся, – сказал Рув ей. — Я не позволю ему сделать ничего глупого.

Расази кивнула, и её улыбка стала чуть ярче.

— Спасибо, папа.

Это слово, "папа", снова прозвучало в ушах Рува. Оно было непривычным, но в то же время… приятным. Возможно, его жизнь не будет такой уж предсказуемой, как раньше. Возможно, ему придётся привыкать к новым чувствам и новым обязанностям. Но одно он знал точно: он не позволит никому навредить его новой семье. Даже если для этого придётся сломать пару ног.

Следующие несколько дней прошли в необычной суматохе. Селевер, как и обещал, внёс в жизнь церкви изрядную долю хаоса. Он постоянно шутил, часто неуместно, пытался подколоть Рува, чем вызывал его недовольство, и вообще вёл себя как типичный подросток, которому всё дозволено. Рув, в свою очередь, пытался сохранять свой обычный невозмутимый вид, но иногда даже его стоическое спокойствие давало трещину.

Однажды Селевер решил проверить рефлексы Рува, бросив в него мячик, сделанный из скомканной бумаги. Рув, не глядя, поймал его одной рукой, даже не вынимая её из кармана. Селевер был впечатлён, но тут же попытался ударить Рува ногой, на что получил молниеносный ответ в виде захвата лодыжки и лёгкого, но болезненного скручивания.

— Я бы сказал "ни пуха ни пера", – прорычал Рув, отпуская Селевера, который теперь потирал ногу, — но я могу сломать тебе ногу в буквальном смысле.

Селевер только фыркнул.

— Ну и папаша у меня. Никакого чувства юмора.

Сарвенте, которая наблюдала за этим с улыбкой, только покачала головой.

— Рув, будь помягче. Он же просто хочет привлечь твоё внимание.

Рув промолчал, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на… задумчивость. Он никогда не задумывался о том, что кто-то может хотеть его внимания. Он всегда был тем, кого избегали.

Расази, напротив, была полной противоположностью своему брату. Она проводила большую часть времени в библиотеке церкви, читая древние книги. Иногда она подходила к Руву и задавала ему вопросы о мире, о его прошлом. Рув, к своему собственному удивлению, отвечал ей. Он рассказывал ей о своих странствиях, о том, как он жил в бегах, о том, как он встретил Сарвенте. Он не ожидал, что его слова вызовут такой живой интерес.

Однажды Расази подошла к Руву, когда он сидел на своём обычном месте, и протянула ему книгу.

— Папа, ты когда-нибудь читал это? – спросила она.

Рув взял книгу. Это был старинный фолиант, переплетённый в кожу, с пожелтевшими страницами. Он никогда не читал книг. Его жизнь была слишком суровой, чтобы тратить время на чтение.

— Нет, – ответил он.

— Это очень интересная история о путешественнике, который ищет свой дом, – сказала Расази. — Мне кажется, тебе понравится.

Рув посмотрел на неё, потом на книгу. Он не знал, как реагировать. Он не был уверен, что ему "понравится". Но он не мог отказать ей.

— Хорошо, – сказал он. — Я посмотрю.

Расази улыбнулась.

— Спасибо, папа.

Вечером, когда Сарвенте и дети уже спали, Рув сидел один в церкви, держа в руках книгу. Он открыл её наугад и начал читать. Слова были старыми, но история захватила его. Он читал о страннике, который искал своё место в мире, о его приключениях, о его потерях. Рув почувствовал что-то похожее на… сопричастность. Он сам был таким странником.

Он читал всю ночь, пока не закончил книгу. Когда первые лучи солнца пробились сквозь витражи церкви, Рув закрыл книгу. В его глазах, обычно холодных и безразличных, мелькнуло что-то новое – задумчивость, лёгкая грусть, но и что-то похожее на надежду.

Утром, когда Сарвенте проснулась, она увидела Рува, сидящего на своём обычном месте, но с книгой в руках. Она улыбнулась.

— Что-то случилось, Рув? – спросила она.

Рув закрыл книгу и посмотрел на неё.

— Ничего, – сказал он. — Просто… интересная история.

Сарвенте подошла к нему и погладила его по голове. Это был один из немногих жестов, которые Рув позволял ей.

— Я знала, что тебе понравится, – сказала она.

Селевер, который только что спустился по лестнице, увидел эту сцену.

— Ого, папаша читает! Мир перевернулся! – воскликнул он.

Рув только прорычал в ответ, но в его голосе не было обычной угрозы. Он чувствовал, что его мир действительно немного перевернулся. Но, возможно, это было к лучшему. Возможно, ему пора было перестать быть просто хмурым охранником и стать… отцом.

Он посмотрел на Сарвенте, потом на Селевера и Расази, которые теперь стояли рядом. Его семья. Неожиданная, странная, но всё же семья. И Рув, впервые за долгое время, почувствовал что-то похожее на… покой. И, возможно, даже немного счастья.

Конечно, это не означало, что он перестанет быть собой. Он по-прежнему будет хмурым, немногословным и готовым сломать ноги любому, кто посмеет навредить его близким. Но теперь у него было кое-что, ради чего стоило жить. И это было гораздо больше, чем он мог когда-либо представить.