Друг

Вика провела эти дни, словно в тумане. Воспоминания о той ночи с Данилом преследовали ее, вспыхивая яркими картинками в самые неподходящие моменты. Она поймала себя на том, что мастурбирует, вновь и вновь прокручивая в голове каждый его стон, каждое прикосновение, каждое слово. Данил вызывал в ней такую бурю эмоций, такую страсть, которую она никогда не испытывала с Максом.

Макс… К нему она тоже чувствовала что-то. Что-то родное, привычное, уютное. Он был ее первым серьезным парнем, с ним она чувствовала себя защищенной, любимой. Но эта любовь была спокойной, ровной, без искр. А Вике хотелось огня, безумия, чтобы тело горело, а разум отключался. И это ей давал только Даня.

На следующий день все пошло наперекосяк. Макс позвонил, и Вика, не в силах совладать со своими чувствами, не ответила. Ей было то ли противно от себя самой, то ли стыдно признаться в том, что ее мысли заняты другим. Потом посыпались сообщения, полные обиды и недоумения. Она не отвечала. Наконец, он написал: «Вика, что происходит? Почему ты меня игнорируешь? Если ты не хочешь со мной разговаривать, так и скажи!».

Ее сердце сжалось. Она понимала, что поступает подло, но не могла ничего с собой поделать. Внутри все смешалось: вина, стыд, желание, смятение. В конце концов, Макс позвонил снова, и Вика, собравшись с духом, взяла трубку.
– Макс, – ее голос дрожал.
– Вика, что с тобой? Почему ты не отвечаешь? – в его голосе сквозила обида.
– Я… я просто…
– Что «просто»? Ты меня игдешь, с тобой что-то не так?
– Да, со мной не так! – вдруг сорвалась она. – Мне надо подумать.
– Подумать о чем? О нас?
– Обо всем! – Она почувствовала, как по щекам потекли слезы. – Я не могу сейчас говорить.
– Значит, так? Ты просто бросаешь трубку, когда я пытаюсь понять, что происходит?
– Прости, – прошептала она и, не дожидаясь ответа, сбросила звонок.

Слезы хлынули градом. Она чувствовала себя ужасно. Что она наделала? Как могла так поступить с Максом, который всегда был к ней так добр? Но в то же время, она не могла забыть Данила. Он был как наркотик, и она хотела еще.

Недолго думая, Вика схватила ключи и выбежала из дома. Ноги сами несли ее к дому Данила. Ей нужно было к нему, как воздух. Он был единственным, кто понимал ее сейчас, кто мог успокоить эту бурю внутри.

Данил открыл дверь, и его глаза расширились от удивления. Вика стояла на пороге, вся в слезах, с красными опухшими глазами.
– Вика? Что случилось? – Он мгновенно обнял ее, прижимая к себе. – Заходи, заходи скорее.
Она уткнулась ему в грудь, беззвучно всхлипывая. Данил провел ее в квартиру, закрыл дверь и повел на кухню.
– Ну что ты, малышка? Расскажи, что случилось. – Он усадил ее за стол, поставил чайник. – Сейчас я сделаю тебе чай с лимоном, он всегда помогает.
Вика сидела, тяжело дыша, пытаясь успокоиться. Слезы все еще текли, но уже не так сильно. Данил поставил перед ней кружку с ароматным чаем.
– Пей, тебе станет лучше.
Она сделала глоток, обжигая язык, но тепло чая немного успокоило ее.
– Я… я поссорилась с Максом, – прошептала она, и новые слезы навернулись на глаза.
Данил сел напротив нее. Внутри у него все сжалось. Ему было неприятно, что она плачет из-за другого. Из-за его друга. Но он не мог показать этого. Он должен был быть сильным, быть опорой для нее.
– Ну-ну, не плачь, – он протянул руку и нежно вытер слезы с ее щеки. – Расскажи, что произошло.
Вика, всхлипывая, рассказала ему о ссоре, о своих метаниях, о том, как она запуталась. Данил слушал ее внимательно, кивая, когда нужно. Он старался подобрать нужные слова, чтобы поддержать ее, утешить.
– Знаешь, Вика, это нормально – сомневаться. И нормально – запутаться. Главное – разобраться в себе, понять, чего ты хочешь на самом деле. – Он улыбнулся ей. – А Макс… он поймет. Вы же любите друг друга.
Последние слова дались ему с трудом. Он чувствовал, как ревность жжет его изнутри, но старался не показать этого. Он начал рассказывать ей смешные истории из своей жизни, стараясь отвлечь ее, поднять настроение. И это сработало. Вика постепенно расслабилась, даже улыбнулась сквозь слезы.

Она подняла глаза на Данила, и их взгляды встретились. В его глазах она увидела нечто большее, чем просто дружескую поддержку. Там была нежность, желание, обожание. Ее сердце забилось быстрее, отдавая гулким стуком в ушах. Она поняла, что испытывает к нему не просто симпатию, а что-то гораздо более глубокое и сильное. Взгляд Данила был недвусмысленным, и Вика ответила ему тем же. В этот момент они оба поняли, что сейчас произойдет.

Данил медленно встал, обошел стол и приблизился к ней. Он наклонился, и его губы накрыли ее, жадно, страстно, словно он ждал этого поцелуя всю свою жизнь. Вика ответила ему с такой же пылкостью, забыв обо всем на свете. Его руки скользнули под ее кофту, обнимая талию, притягивая ее ближе.

Он подхватил ее на руки, и Вика обвила ногами его бедра. Данил осторожно положил ее на кухонный стол, не прерывая поцелуя. Ее сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Он спустился по ее шее, оставляя влажные поцелуи, затем расстегнул ее кофту и одним движением сорвал лифчик. Ее грудь, свободная и упругая, оказалась перед его глазами. Данил начал нежно целовать ее соски, поочередно лаская каждый, доводя ее до стона.

Его губы двигались все ниже, по животу, к ее самым сокровенным местам. Он опустился на колени, и Вика замерла в предвкушении. Данил раздвинул ее ноги и склонился над ее лоном.
– Теперь моя очередь тебя удивлять, – прошептал он, и его горячий язык коснулся ее половых губ.
Вика выгнулась, ее тело пронзила волна наслаждения.
– Как же я ждала нашей встречи, – выдохнула она, сжимая его волосы.
Данил мастерски ласкал ее языком, доводя до исступления. Он нежно водил по ее клитору, затем проникал между половыми губами, заставляя ее стонать и изгибаться под его прикосновениями. Вика схватилась за его голову, притягивая его ближе, желая большего.
– М-макс… – вырвалось у нее в полустоне, и она тут же прикусила губу.
Данил не обратил на это внимания, или сделал вид, что не обратил. Он продолжал свою работу, доводя ее до грани. Вика чувствовала, как ее тело наливается жаром, как мышцы напрягаются. Она была на пороге оргазма, когда Данил резко поднял ее на руки.

Он понес ее в спальню, бросив на кровать. Вика приземлилась на мягкий матрас, тяжело дыша. Данил не дал ей опомниться. Он тут же опустился над ней, просунул два пальца в ее лоно, одновременно пристраивая свой стоячий член. Вика застонала, чувствуя, как ее тело наполняется.
Данил не церемонился. Он начал двигаться быстро и жестко, глубоко проникая в нее. Вика кричала, стонала, не зная, за что ухватиться. Ее ногти впивались в простыни, она выгибалась под ним, отдаваясь полностью.
– Аах, сука, коть, давай! – кричала она, – Аа, глубже!
Данил опустился к ее губам, целуя ее жарко, страстно. Он прижался к ней всем телом, и они оба не могли сдержать стоны. Вика кричала от наслаждения, Данил пытался сдержаться, но у него не получалось. Он делал последний, самый жесткий толчок, и Вика не смогла сдержаться. Ее тело пронзила волна оргазма, она кричала и дергалась, полностью отдаваясь этому чувству.
Данил перебил ее поцелуем, его дыхание было тяжелым и прерывистым.
– Ты идеальна, – прошептал он ей в губы, – это было шикарно.
Вика пыталась выровнять дыхание, но тело все еще дрожало. Она поцеловала Данила в ответ, прижалась к нему и, обессиленная, заснула на его груди.

Утро. Вику разбудил настойчивый звонок в дверь. Она резко открыла глаза, испуганно посмотрев на Данила.
– Кто это? – прошептала она. – Ты кого-то звал?
Данил, еще сонный, потянулся.
– Нет, – ответил он, – никого.
Он быстро встал, натянул штаны и пошел к двери. Вика, все еще дрожа, закуталась в одеяло. Данил посмотрел в глазок, и его лицо мгновенно изменилось. Он застыл, словно окаменев. На пороге стоял Макс.