эхуй степана

Максим ушел. Дверь за ним хлопнула, оставляя Степана и Марго в тишине, нарушаемой лишь неровным стуком их сердец. Еще минуту назад они сидели на диване, обсуждая последние мемы, Степан отпускал свои обычные ебануто конченные шутки, а Марго, как всегда, заливалась смехом, хлопая себя по коленям. Но с уходом Максима, словно по мановению волшебной палочки, атмосфера в комнате изменилась. Воздух стал гуще, наэлектризованнее.

Степан почувствовал это первым. Тепло. Не просто тепло, а жар, который медленно, но верно разливался по его венам. Он взглянул на Марго. Ее глаза, еще минуту назад искрящиеся смехом, теперь были темными и глубокими, в них отражалось то же пламя, что горело внутри него. Нос-картошка, обычно такой забавный, сейчас казался невероятно притягательным, и Степан не мог отвести от него взгляд.

«Ну что, Маргош, – прохрипел он, сам удивляясь хрипоте своего голоса. – Максим сказал, что за вкусняшками пойдет. Может, нам тоже чего-нибудь вкусненького захотелось?»

Марго подалась вперед, ее рука скользнула по его предплечью. Легкое, почти невесомое прикосновение обожгло кожу. «Наверное, Степан. Очень захотелось».

Их взгляды встретились. В них не было больше ни смеха, ни дружеской непринужденности. Только чистое, неразбавленное желание. Степан медленно потянул ее к себе. Марго не сопротивлялась, наоборот, она сама подалась вперед, сокращая расстояние между ними.

Их губы столкнулись. Это был не нежный, робкий поцелуй, а взрыв страсти, копившейся между ними с момента того самого признания в кафе. Губы Степана были требовательными, Марго отвечала с такой же пылкостью. Они целовались так, словно пытались наверстать все упущенное время, все невысказанные желания. Степан запустил пальцы в ее мягкие волосы, притягивая ее ближе, углубляя поцелуй. Марго обвила руками его шею, прижимаясь всем телом.

От поцелуя их оторвал лишь острый недостаток воздуха. Они тяжело дышали, их лбы соприкасались. Глаза Марго были полуприкрыты, губы припухли.

«Марго, – прошептал Степан, его голос был низким и хриплым. – Ты… ты невероятная».

Она лишь улыбнулась, ее взгляд скользнул вниз, к его руке, которая уже непроизвольно скользнула под ее футболку. Пальцы Степана коснулись нежной кожи на ее талии, затем медленно поднялись выше, касаясь ребер. Марго вздрогнула, но не отстранилась, а наоборот, подалась вперед, прижимаясь к нему еще плотнее.

Его прикосновения были обжигающими, и Марго почувствовала, как по ее телу разливается волна жара. Она закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Пальцы Степана двигались уверенно, исследуя каждый изгиб ее тела под тонкой тканью. От его прикосновений по ее телу пробегали мурашки, а внизу живота разгорался огонь.

Степан чувствовал, как его тело отзывается на каждое ее движение. От прикосновений к ее нежной коже, от ее стонов, которые она сдерживала, лишь слегка приоткрывая губы, у него встал стояк. Он был твердым и настойчивым, и Степан понимал, что пути назад нет.

«Марго, – прошептал он ей в губы, – я хочу тебя. Хочу так, как никогда никого не хотел».

«Я тоже, Степан, – выдохнула она в ответ. – Очень хочу».

Они снова слились в поцелуе, более глубоком и страстном, чем прежде. Руки Степана уже не стеснялись, они смело ласкали ее тело, а Марго отвечала ему тем же, ее пальцы скользили по его спине, затем спустились ниже, к поясу его брюк.

Одежда мешала. Они начали срывать ее друг с друга, нетерпеливо, почти дико. Футболка Марго полетела на пол, открывая взору ее грудь, которую Степан тут же накрыл своими губами. Марго застонала, ее пальцы расстегивали его ремень. Брюки и нижнее белье последовали за футболкой, и вот они уже были обнажены друг перед другом, их тела горели от желания.

Степан приподнял ее, и Марго обвила ногами его бедра. Он опустил ее на диван, не разрывая поцелуя, и тут же вошел в нее.

Оба застонали. Это было мощно, глубоко, и так долгожданно. Марго выгнулась, прижимаясь к нему, ее ногти впились ему в спину. Степан двигался, с каждым толчком наращивая темп, их тела слились в едином ритме страсти.

Они стонали, их стоны смешивались с тяжелым дыханием. Комнату наполняли звуки их любви, каждый вздох, каждый удар тела о тело. Марго запрокинула голову, ее волосы разметались по дивану. Она смотрела на Степана, ее глаза были затуманены наслаждением.

«Степан, – выдохнула она, – быстрее… еще быстрее…»

Он подчинился, его движения стали еще более яростными, их тела двигались в безумном танце. Они были поглощены друг другом, забыв обо всем на свете. О времени, о месте, о Максиме, который должен был вернуться с минуты на минуту.

Их крики наслаждения становились все громче, все безудержнее. Они приближались к пику, к тому самому моменту, когда мир вокруг перестает существовать, и остается только чистое, неразбавленное блаженство.

И вот, когда они были на самом пике, когда их стоны сплелись в один долгий, протяжный крик…

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Максим. С пакетами в руках, с удивленным выражением лица. Его глаза расширились, когда он увидел Степана и Марго, обнаженных, на диване, тяжело дышащих и еще не до конца оторвавшихся от своего страстного занятия.

Пакеты выпали из его рук, и по полу рассыпались чипсы, шоколадки и бутылки с лимонадом.

Максим замер. Несколько секунд царила гробовая тишина, которую нарушало лишь прерывистое дыхание Степана и Марго.

Затем Максим медленно поднял взгляд на них. Его лицо было смесью шока, смущения и, кажется, даже некоторого отвращения.

«Че вы так стонете?» – наконец произнес он, его голос был странно ровным, но в нем слышались нотки чего-то, похожего на истерику. – «Мне стыдно за вас аж с улицы слышно!»

Степан и Марго резко отпрянули друг от друга, словно их облили холодной водой. Они попытались прикрыться, но было уже поздно. Все было видно. Все было слышно.

Максим посмотрел на них, а затем покачал головой.

«Да уж, пармезаново-нутелловые отношения, говорите?» – пробормотал он, поднимая с пола бутылку лимонада. – «Я думал, это фигура речи. А вы, оказывается, серьезно».

Степан, весь красный от смущения, попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Марго спрятала лицо в ладонях.

Максим прошел мимо них, наступая на рассыпанные чипсы, и направился на кухню.

«Ну, вы тут продолжайте, если хотите, – донесся его голос из кухни. – Только дверь за собой закройте. И, может быть, подушку в рот возьмите. А то соседи скоро полицию вызовут за нарушение общественного порядка».

Степан и Марго переглянулись. Смущение было настолько сильным, что, казалось, они готовы были провалиться сквозь землю. Их первый раз, их страстный, неистовый секс, был прерван самым неловким образом.

«Ну, что, Маргош, – прошептал Степан, наконец найдя в себе силы говорить. – Прокол вышел. Не учли мы фактор Максима».

Марго подняла голову, ее глаза все еще были затуманены, но в них уже проскальзывали искры смеха.

«Зато теперь у Максима будет чем похвастаться перед друзьями, – ответила она, пытаясь сдержать улыбку. – И уж точно не пармезаново-нутелловыми отношениями».

Степан не смог сдержать усмешки. Он обнял ее, прижимая к себе.

«Ну, это был… незабываемый опыт, – сказал он. – И, думаю, теперь Максим будет тщательно проверять, кто у него в гостях, прежде чем уходить за едой».

Марго рассмеялась. Ее смех был звонким и искренним, несмотря на неловкость ситуации.

«Думаю, да, – сказала она, целуя его в щеку. – Но знаешь, Степан… несмотря ни на что, это было… прекрасно».

Степан улыбнулся. Он посмотрел на нее, на ее сияющие глаза, на ее чуть припухшие губы.

«Да, Маргош. Прекрасно. И это только начало наших… пармезаново-нутелловых приключений».

И хотя Максим, возможно, надолго запомнит этот день, Степан и Марго знали, что их история только начинается. История, полная смеха, страсти, безумных шуток и, конечно же, самых неожиданных сюрпризов. И они были готовы к каждому из них. Даже если эти сюрпризы будут сопровождаться криками Максима из кухни: «Вы там хоть штаны наденьте, извращенцы!»