Друг дебил

Вильям Пентон всегда был воплощением мужественности и силы. Высокий, с атлетическим телосложением, черными волосами, которые всегда были слегка растрепаны, и пронзительными желтыми глазами, он был звездой спортивных команд колледжа. Его репутация была безупречна, если не считать одного нюанса: Вильям ненавидел геев. Он не скрывал своего презрения, часто отпуская едкие комментарии в их адрес, считая их отклонением от нормы, чем-то неестественным и отвратительным. Его друзья, да и весь колледж, знали об этом и старались при нем не затрагивать эту тему.

Среди его окружения был Рик Блейк. Хрупкий, с темными русыми волосами, которые постоянно падали на его карие глаза, Рик был полной противоположностью Вильяма. Он был добрым, мягким, и его улыбка могла растопить даже сердце Вильяма, чего тот никогда бы не признал. Они дружили с детства, их семьи жили по соседству, и их пути постоянно пересекались. Вильям привык к Рику, к его спокойному присутствию, к его умению слушать и давать дельные советы, когда это было нужно. Он считал Рика своим лучшим другом, не задумываясь о том, что их дружба для Рика значила гораздо больше.

Рик любил Вильяма. Любил не как друга, а как мужчину. Это чувство зародилось давно, еще когда они были подростками, и с каждым годом только крепло, превращаясь в невыносимую пытку. Рик знал о гомофобии Вильяма и потому держал свои чувства в глубокой тайне, боясь испортить их дружбу, боясь столкнуться с его ненавистью. Каждый раз, когда Вильям отпускал очередную шутку или комментарий о геях, сердце Рика сжималось от боли и страха. Он представлял, как Вильям отреагирует, узнав правду, и эта мысль была ужаснее любого кошмара.

Но чувства, как известно, не выбирают. Они растут, крепнут, и однажды становятся настолько сильными, что их невозможно сдерживать. Именно это и произошло однажды в коридоре колледжа. День был обычным, шумным, наполненным голосами студентов и запахом старой пыли и кофе. Рик только что вышел из аудитории после сложного экзамена, голова его гудела, и он был эмоционально истощен. И тут он увидел Вильяма. Тот стоял у шкафчиков, смеялся с друзьями, и солнечный свет, падающий из окна, золотил его черные волосы, делая его еще более привлекательным. В этот момент что-то щелкнуло в Рике. Все его страхи, все сомнения, вся его осторожность – все это отступило перед нахлынувшей волной отчаяния и решимости. Он понял, что больше не может молчать. Он должен был сказать Вильяму. Сейчас. Или никогда.

Он подошел к Вильяму, чувствуя, как дрожат его колени, а сердце колотится где-то в горле. Вильям заметил его и улыбнулся, как всегда, слегка надменно, но в то же время по-дружески.
— Привет, Рик. Как экзамен? – спросил он, отрываясь от разговора с друзьями.
Рик не ответил. Он просто смотрел на Вильяма, пытаясь собрать в кулак всю свою смелость. Его взгляд скользил по его лицу, по его губам, и в этот момент он понял, что не сможет просто сказать. Ему нужно было показать.
— Вильям, — выдохнул он, и его голос был едва слышен.
Вильям нахмурился, заметив странное выражение на лице друга.
— Что-то случилось? Ты какой-то бледный.
Вместо ответа Рик сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Друзья Вильяма замолчали, заметив напряжение. Прежде чем Вильям успел что-либо понять, Рик, набравшись нечеловеческой смелости, потянулся к нему и поцеловал.

Это был короткий, сбивчивый поцелуй. Губы Рика были мягкими и дрожащими, Вильям почувствовал легкий привкус кофе и что-то еще – отчаяние? Чувства? Мир вокруг них на мгновение замер. Вильям был совершенно ошеломлен, его мозг отказывался обрабатывать произошедшее. А Рик, осознав, что он только что сделал, и увидев шок в желтых глазах Вильяма, не стал ждать реакции. Паника охватила его с головой. Он отпрянул, его лицо вспыхнуло, и, не произнеся ни слова, он развернулся и побежал. Он бежал, не разбирая дороги, слыша за спиной шепот и смех студентов, уверенный, что Вильям теперь ненавидит его.

Вильям стоял как вкопанный. Его друзья с изумлением смотрели то на Рика, то на него.
— Что это было? – наконец спросил один из них, широко раскрыв глаза.
Вильям не ответил. Он все еще чувствовал легкое покалывание на губах, привкус Рика. Ненависть? Странно, но он не чувствовал ненависти. Он чувствовал... замешательство? Шок? И что-то еще, что он не мог определить. Он хотел поймать Рика, поговорить с ним, понять, что произошло. Но Рик уже скрылся из виду.

С того дня Рик начал избегать Вильяма. Он менял маршруты, чтобы не пересекаться с ним в коридорах, пропускал общие пары, если знал, что Вильям будет там, и игнорировал его звонки и сообщения. Вильям пытался найти его, поговорить, но Рик был неуловим. Он словно растворился, оставив после себя лишь шлейф недомолвок и невысказанных чувств.

Прошла неделя. Две. Месяц. Вильям чувствовал себя странно. Раньше он был уверен в своих взглядах, в своей ненависти к геям. Но поцелуй Рика... он что-то изменил. Он постоянно прокручивал этот момент в голове, анализируя свои ощущения. Он не чувствовал отвращения. Он чувствовал... любопытство? И какое-то странное, незнакомое ему чувство потери. Отсутствие Рика рядом стало ощутимым. Он привык к его присутствию, к их ежедневным шуткам, к его спокойному голосу. Теперь же вокруг него была пустота, которую он никак не мог заполнить. Его обычная агрессивность стала проявляться чаще, он стал более раздражительным, и друзья начали замечать это.
— Что с тобой, Пентон? – спросил его однажды тренер. – Ты на тренировках как будто не здесь.
Вильям лишь отмахнулся, но внутри него все кипело.

Прошло два месяца. Два долгих месяца, в течение которых Вильям пытался игнорировать произошедшее, но у него не получалось. Он ловил себя на том, что постоянно высматривает Рика в толпе, надеясь случайно столкнуться с ним. Он скучал по нему. Это признание было для него шоком. Он, Вильям Пентон, спортсмен, ненавистник геев, скучал по парню, который его поцеловал. Это было абсурдно. Но это было правдой.

Его терпение лопнуло. Он больше не мог этого выносить. Эта неопределенность, это избегание, эта странная пустота внутри – все это сводило его с ума. Он решил, что хватит. Сегодня он найдет Рика и поставит все точки над "и".

Он знал расписание Рика, знал, где тот обычно обедает, в какой библиотеке занимается. Он методично обходил все места, где мог быть Рик, его желтые глаза сканировали каждое лицо в толпе. Наконец, он увидел его. Рик сидел за столиком в университетской столовой, ковыряя вилкой в своей тарелке с салатом. Он выглядел бледным и осунувшимся, его обычно живые глаза казались потухшими. Сердце Вильяма сжалось при виде его. Он понял, насколько сильно Рик переживает.

Вильям подошел к столику. Рик поднял голову, и его карие глаза расширились от ужаса, когда он увидел Вильяма. Он тут же опустил взгляд, пытаясь слиться с окружающей обстановкой.
— Рик, — голос Вильяма был низким и серьезным.
Рик не ответил. Он просто продолжал ковырять салат, его рука слегка дрожала.
— Рик, посмотри на меня, — потребовал Вильям, его тон не допускал возражений.
Рик медленно поднял глаза. В них читались страх, вина и какая-то болезненная надежда.
— Я... я не хотел, Вильям. Я... я был дураком, — прошептал Рик, и его голос дрогнул. – Прости меня. Я знаю, что ты меня ненавидишь. Я... я уйду.
Он попытался встать, но Вильям резко опустился на стул напротив него, блокируя путь.
— Никуда ты не уйдешь, — сказал Вильям. Его взгляд был напряженным, но в нем не было ни капли ненависти. Только решимость. – Нам нужно поговорить.
— Не о чем говорить, — Рик отвернулся, его щеки покраснели. – Я все испортил. Я знаю. Ты... ты прав. Я... я ненормальный.
— Перестань, Рик, — Вильям протянул руку и осторожно коснулся его запястья. Кожа Рика была холодной. – Я не считаю тебя ненормальным.
Рик вздрогнул от прикосновения, но не отдернул руку. Он посмотрел на Вильяма с недоверием.
— Что?
— Я сказал, я не считаю тебя ненормальным, — повторил Вильям. – И я не ненавижу тебя.
Рик недоверчиво моргнул.
— Но... ты же всегда... ты же...
— Я знаю, что я говорил, — Вильям отдернул руку, сжал кулаки, чувствуя, как внутри него поднимается волна смешанных эмоций: злость на самого себя, непонимание, но главное – желание понять Рика. – Но тот поцелуй... он что-то во мне изменил. Я не знаю, что это, Рик. Но я не могу перестать думать о тебе. И я скучаю по тебе.
Рик смотрел на него, его карие глаза были полны слез. Он не мог поверить своим ушам.
— Ты... ты скучаешь по мне?
— Да, — Вильям кивнул, его голос стал мягче. – Я скучаю по тебе, Рик. И я устал от того, что ты меня избегаешь. Я хочу понять, что это было. Что это значит.
Рик молчал, его губы дрожали. Он хотел верить, но страх был слишком силен.
— Я... я не знаю, Вильям, — прошептал он, наконец. – Я... я просто люблю тебя. Всегда любил. И я знаю, что это неправильно, и я...
— Тшш, — Вильям вдруг резко наклонился вперед, его желтые глаза пристально смотрели в глаза Рика. – Ничего не неправильно. Не говори так.
Прежде чем Рик успел что-либо сказать или сделать, Вильям, на этот раз уверенно и без колебаний, потянулся к нему и сам поцеловал его.

Этот поцелуй был совершенно другим. Он был не сбивчивым и полным отчаяния, как тот, первый. Этот был долгим, глубоким, наполненным нежностью и какой-то странной, новой для Вильяма, решимостью. Рик сначала замер, его тело напряглось, но потом он медленно расслабился, отвечая на поцелуй, позволяя себе утонуть в этом удивительном, невероятном моменте. Его руки несмело легли на плечи Вильяма, а Вильям одной рукой обхватил его за талию, притягивая ближе, а другой нежно поглаживал его затылок, запуская пальцы в мягкие русые волосы.

Время остановилось. Шум столовой, голоса студентов, все это исчезло, растворившись в нежном, страстном поцелуе. Когда Вильям наконец отстранился, Рик тяжело дышал, его лицо было пунцовым, а глаза сияли от слез и счастья.
— Вильям... — выдохнул он.
— Я не знаю, что это значит, Рик, — сказал Вильям, его голос был хриплым. – Но я хочу узнать. Хочу понять. Хочу быть с тобой.
Рик не мог произнести ни слова. Он просто смотрел на Вильяма, его сердце колотилось в груди, готовое выпрыгнуть. Он никогда не смел мечтать о таком.
— Ты... ты уверен? — наконец спросил он, его голос был тонким, как ниточка.
Вильям улыбнулся, и эта улыбка была самой искренней, самой нежной, какую Рик когда-либо видел на его лице.
— Я уверен, Рик. Более чем уверен. Дай мне шанс понять. Дай нам шанс.
Рик кивнул, слезы, наконец, покатились по его щекам. Он не знал, что ждет их впереди, но в этот момент он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Ненависть Вильяма, казалось, растворилась, уступив место чему-то новому, чему-то прекрасному и неизведанному. И Рик был готов рискнуть всем, чтобы узнать, что это.