← Voltar à lista de fanfics
0 curtida
Эхо разбитых веков
Fandom: Игра престолов, дом дракона, рыцарь семи королевств
Criado: 23/02/2026
Tags
FantasiaViagem no TempoIsekai / Fantasia PortalDramaAventuraSobrevivênciaConsertoEstudo de Personagem
Неожиданное Пробуждение
Резкий ураганный ветер, несущий с собой запахи мокрой земли и солёного моря, вырвал Люцериса Велариона из глубокого, беспробудного сна. Он задыхался, пытаясь вдохнуть воздух, который казался слишком тяжелым и влажным. Глаза, до сих пор затуманенные остатками кошмаров, медленно открылись, и первое, что он увидел, было не привычное синее небо Драконьего Камня, а серое, свинцовое полотно, затянутое низкими тучами.
Рядом послышался глухой стон. Люцерис вздрогнул, инстинктивно отпрянув. В памяти всплыли последние мгновения, полные ужаса и отчаяния: крик Арракса, оскаленная пасть Вхагар, острые зубы, приближающиеся… Смерть. Он был уверен, что умер. Но сейчас, он лежал на мокрой траве, чувствуя холод и боль в каждом мускуле.
Обернувшись, он увидел его. Эймонд Таргариен, его дядя, его мучитель, его убийца, лежал всего в нескольких футах от него. Волосы цвета платины были разметаны по земле, лицо бледное, а один глаз, тот самый, что был скрыт под повязкой, сейчас был полностью открыт, сверкая фиолетовым огнём. Второй, пустой глаз, был прикрыт веком.
Сердце Люцериса сжалось от страха. Он хотел бежать, но ноги не слушались. Он был уверен, что это какой-то жестокий трюк, ловушка. Или же это был ад, и они оба были обречены вечно мучить друг друга.
Эймонд медленно застонал, его веки дрогнули. Он попытался подняться, опираясь на локти, но тут же рухнул обратно, выронив из рук что-то металлическое. Это был его кинжал, ножны которого были из чистого золота.
«Где… где мы?» – прохрипел Эймонд, его голос был хриплым и слабым. Он огляделся, и его взгляд остановился на Люцерисе. В его единственном глазу не было ни обычного презрения, ни ярости. Только смятение.
Люцерис не ответил. Он просто смотрел на дядю, пытаясь понять, что происходит. Он был жив. Эймонд был жив. Но как? И почему они оказались здесь, в этом незнакомом, холодном месте?
Внезапно земля задрожала. Глубокий, утробный рык разорвал тишину. Люцерис поднял голову и увидел их.
Вхагар. Огромная, древняя, внушающая ужас. Она лежала на боку, её чешуя блестела в тусклом свете, а из ноздрей вырывался пар. Рядом с ней, гораздо меньше, но не менее величественно, свернулся Арракс. Его изумрудные глаза были закрыты, но он дышал, и его бока поднимались и опускались в такт его дыханию.
Вид драконов, живых и невредимых, заставил сердце Люцериса забиться с новой силой. Он чувствовал облегчение, смешанное с ещё большим недоумением. Что это за место? Как они выжили? И почему Вхагар не сожрала Арракса, а они оба лежат рядом, как старые друзья?
Эймонд, наконец, смог подняться на ноги. Он шатался, но его взгляд был уже более сфокусированным. Он тоже увидел драконов, и его лицо выразило такое же удивление, как и у Люцериса.
«Вхагар… Арракс…» – прошептал он, словно не веря своим глазам. Он подошел к Вхагар, осторожно коснулся её чешуи. Драконица издала низкий, урчащий звук, похожий на мурлыканье гигантской кошки.
Люцерис, наконец, нашел в себе силы встать. Он подошел к Арраксу, осторожно погладил его по голове. Молодой дракон открыл глаза, посмотрел на Люцериса, а затем издал нежный, почти ласковый рык.
«Что происходит?» – снова спросил Эймонд, его голос был теперь более уверенным. Он огляделся, пытаясь найти хоть какие-то ориентиры. «Мы не на Драконьем Камне. И не в Штормовом Пределе.»
Люцерис посмотрел на него. «Я не знаю. Последнее, что я помню…» Он запнулся, не желая вспоминать ужас той ночи.
«Я тоже,» – сказал Эймонд, его единственный глаз сузился. «Я помню, как Вхагар…» Он замолчал, словно не желая договаривать.
Они стояли молча, каждый погруженный в свои мысли. Воздух был пронизан напряжением, но на этот раз это было напряжение не вражды, а общего недоумения и страха перед неизвестным.
Внезапно, сквозь густой лес, донесся звук рога. Не боевой рог, а скорее сигнальный, зовущий к сбору.
«Кто-то здесь,» – сказал Эймонд, его рука инстинктивно легла на рукоять кинжала.
«Что нам делать?» – спросил Люцерис, чувствуя, как страх снова подступает к горлу.
Эймонд посмотрел на него, и в его глазу промелькнуло нечто, что Люцерис не мог сразу распознать. Не презрение, не гнев, а… что-то похожее на осторожное любопытство.
«Нам нужно выяснить, где мы. И когда мы,» – сказал Эймонд. «И кто эти люди.»
Он начал идти в направлении звука рога, Вхагар медленно поднялась и последовала за ним, её огромные лапы оставляли глубокие следы на мокрой земле. Люцерис, недолго думая, последовал за ним, Арракс, не отставая, шел рядом.
Они шли через лес, пока не вышли на поляну. Перед ними раскинулся большой лагерь. Множество шатров, костры, вокруг которых суетились люди. Это были рыцари и оруженосцы, их гербы были незнакомы Люцерису. Но что привлекло его внимание, так это огромные ворота, возвышающиеся над лагерем. Ворота, которые он узнал бы из тысячи. Ворота Штормового Предела.
«Мы в Штормовом Пределе,» – прошептал Люцерис, его голос был полон изумления. «Но как?»
Эймонд тоже был поражен. Он огляделся, его взгляд остановился на знаменах. Эти знамена были незнакомы ему. Он видел гербы, которые не принадлежали ни к одной из Великих Домов его времени.
«Похоже, здесь проходит турнир,» – сказал Эймонд, указывая на шатры, украшенные яркими лентами.
Внезапно, один из рыцарей заметил их. Он издал крик, указывая на драконов. Вскоре весь лагерь затих. Все взгляды были прикованы к двум принцам и их драконам.
Страх и изумление отразились на лицах людей. Они никогда не видели таких драконов, или, по крайней мере, не видели их так близко. Вхагар была легендой, но живой, она была гораздо более внушительна.
К ним подошел мужчина средних лет, облаченный в доспехи, с гербом, который Люцерис не узнал. Он был высоким и сильным, но в его глазах читался страх.
«Кто вы такие?» – спросил он, его голос дрожал.
Эймонд сделал шаг вперед. «Я принц Эймонд Таргариен,» – сказал он, его голос был холодным и властным. «А это мой племянник, принц Люцерис Веларион.»
Люди в лагере переглянулись, их лица выражали недоверие. Имена Таргариенов были известны, но эти два юноши… и эти драконы…
«Принц Эймонд Таргариен?» – переспросил рыцарь, его брови нахмурились. «Я никогда не слышал о таком принце. А король Эйгон Третий умер много лет назад.»
Люцерис и Эймонд обменялись взглядами. Король Эйгон Третий? Но ведь их король – Эйгон Второй!
«Какой сейчас год?» – спросил Эймонд, его голос стал более напряженным.
Рыцарь посмотрел на него с подозрением. «209 год после Завоевания Эйгона. Вы что, шутите?»
209 год! Люцерис почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Они оказались в будущем. В далеком будущем.
«Это невозможно,» – прошептал Люцерис.
Эймонд, однако, быстро взял себя в руки. Он понял, что им нужно действовать осторожно.
«Мы… мы из другого времени,» – сказал Эймонд, стараясь говорить убедительно. «Мы путешествовали во времени по воле древней магии. И мы оказались здесь, в вашем времени.»
Рыцарь и его люди переглянулись. Некоторые из них засмеялись, другие выглядели напуганными.
«Другое время?» – сказал один из оруженосцев. «Вы, должно быть, сумасшедшие.»
«Мы не сумасшедшие,» – сказал Эймонд, его единственный глаз сверкнул. «И мы не лжем. Мы Таргариены, и мы прибыли на драконах. Разве этого недостаточно, чтобы убедить вас?»
Действительно, драконы были самым весомым аргументом. Вхагар и Арракс, которые спокойно сидели рядом с ними, были неоспоримым доказательством их слов. Люди начали перешептываться, их страх смешался с любопытством.
«Я… я должен доложить об этом лорду Боросу,» – сказал рыцарь, его голос был уже не таким уверенным. «Пойдемте со мной.»
Эймонд кивнул. «Мы пойдем. Но наши драконы останутся с нами.»
Рыцарь не возражал. Он знал, что спорить с принцами, у которых есть драконы, было бы глупо.
Они прошли через лагерь, привлекая всеобщее внимание. Люди останавливались, чтобы посмотреть на них, на их необычную одежду, на их валирийскую внешность, и, конечно же, на драконов, которые величественно следовали за ними.
Люцерис чувствовал себя не в своей тарелке. Он всегда избегал внимания, а сейчас он был центром всеобщего взора. Он прижался ближе к Арраксу, пытаясь найти в нем утешение.
Эймонд, напротив, казалось, наслаждался вниманием. Он шел с высоко поднятой головой, его единственный глаз сканировал толпу, оценивая каждого человека. В нем не было и следа прежней слабости или растерянности. Он снова был принцем Эймондом Таргариеном, гордым и опасным.
Их привели к шатру, который был гораздо больше и роскошнее остальных. Перед ним стояли два стражника, облаченные в доспехи с гербом Дома Баратеонов.
«Лорд Борос, к вам посетители,» – сказал рыцарь, обращаясь к стражникам.
Один из стражников вошел в шатер, а затем вышел, приглашая их войти.
Внутри шатра сидел старик, его лицо было морщинистым, а волосы седыми. Это был лорд Борос Баратеон, но не тот, которого знал Люцерис. Этот был гораздо старше, и в его глазах не было той ярости, которую Люцерис помнил.
«Так вы принцы Таргариены?» – сказал лорд Борос, его голос был хриплым. Он оглядел их с ног до головы, его взгляд задержался на единственном глазу Эймонда. «И у вас есть драконы. Это… необычно.»
Эймонд снова повторил свою историю о путешествии во времени. Лорд Борос слушал его внимательно, его лицо не выражало никаких эмоций.
«Я понимаю, что это звучит невероятно,» – сказал Эймонд. «Но это правда. Мы оказались здесь по воле магии, и мы не знаем, как вернуться обратно.»
Лорд Борос покачал головой. «Я старый человек, принц. И я видел много странных вещей в своей жизни. Но путешествие во времени… это даже для меня слишком.»
«Но драконы, милорд,» – сказал рыцарь, который привел их. «Они настоящие. И они следуют за ними, как собаки.»
Лорд Борос кивнул. «Это я вижу. И это заставляет меня задуматься. Ни один человек не может приручить дракона, если он не Таргариен или не Веларион.» Он снова посмотрел на Люцериса. «Ты похож на Рейниру. И у тебя темные волосы, как у ее сыновей.»
Люцерис вздрогнул. Упоминание о его матери всегда вызывало у него смешанные чувства.
«Я сын Рейниры Таргариен,» – сказал Люцерис, его голос был тихим, но уверенным.
Лорд Борос нахмурился. «Рейнира Таргариен… она умерла много лет назад. Её сожрал Эйгон Второй.»
Эймонд и Люцерис переглянулись. Это было для них новым шоком. Их мать, их королева, уже умерла в этом будущем.
«Значит, Эйгон Второй победил,» – сказал Эймонд, его голос был полон горечи.
Лорд Борос покачал головой. «Гражданская война закончилась. Эйгон Второй был коронован, но потом он тоже умер. И после него правил Эйгон Третий, который тоже умер. Сейчас правит Дейрон Добрый.»
Эймонд и Люцерис находились в состоянии шока. Их война, их борьба за трон, все это уже давно закончилось, и мир, в котором они оказались, был совершенно другим.
«Мы не знаем, что нам делать,» – сказал Люцерис, его голос был полон отчаяния.
Эймонд положил руку ему на плечо. Люцерис вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Это был первый раз, когда Эймонд прикоснулся к нему без намерения причинить вред.
«Мы выжили,» – сказал Эймонд, его голос был спокойным и уверенным. «И мы выживем и здесь. Мы Таргариены. И мы найдем свой путь.»
Лорд Борос внимательно наблюдал за ними. Он видел в них не просто двух сумасшедших юношей, а нечто большее. Он видел в них Таргариенов, с их гордостью, их силой и их драконами.
«Я могу предложить вам гостеприимство,» – сказал лорд Борос. «Вы можете остаться здесь, в Штормовом Пределе, пока не решите, что делать дальше. Но вы должны понимать, что ваше появление вызовет много вопросов. И вам придется ответить на них.»
Эймонд кивнул. «Мы благодарны за ваше гостеприимство, милорд. И мы готовы ответить на любые вопросы.»
Так началось их пребывание в 209 году. Двое принцев, из разных времен, из разных сторон одной войны, оказались вместе, в незнакомом мире, лицом к лицу с новым будущим. И хотя страх перед Эймондом все еще жил в сердце Люцериса, он также чувствовал странное, новое чувство. Чувство, что они вместе, в этой новой реальности, и что, возможно, они смогут доверять друг другу. Потому что в этом новом мире, у них не было никого, кроме друг друга. И их драконов.
Рядом послышался глухой стон. Люцерис вздрогнул, инстинктивно отпрянув. В памяти всплыли последние мгновения, полные ужаса и отчаяния: крик Арракса, оскаленная пасть Вхагар, острые зубы, приближающиеся… Смерть. Он был уверен, что умер. Но сейчас, он лежал на мокрой траве, чувствуя холод и боль в каждом мускуле.
Обернувшись, он увидел его. Эймонд Таргариен, его дядя, его мучитель, его убийца, лежал всего в нескольких футах от него. Волосы цвета платины были разметаны по земле, лицо бледное, а один глаз, тот самый, что был скрыт под повязкой, сейчас был полностью открыт, сверкая фиолетовым огнём. Второй, пустой глаз, был прикрыт веком.
Сердце Люцериса сжалось от страха. Он хотел бежать, но ноги не слушались. Он был уверен, что это какой-то жестокий трюк, ловушка. Или же это был ад, и они оба были обречены вечно мучить друг друга.
Эймонд медленно застонал, его веки дрогнули. Он попытался подняться, опираясь на локти, но тут же рухнул обратно, выронив из рук что-то металлическое. Это был его кинжал, ножны которого были из чистого золота.
«Где… где мы?» – прохрипел Эймонд, его голос был хриплым и слабым. Он огляделся, и его взгляд остановился на Люцерисе. В его единственном глазу не было ни обычного презрения, ни ярости. Только смятение.
Люцерис не ответил. Он просто смотрел на дядю, пытаясь понять, что происходит. Он был жив. Эймонд был жив. Но как? И почему они оказались здесь, в этом незнакомом, холодном месте?
Внезапно земля задрожала. Глубокий, утробный рык разорвал тишину. Люцерис поднял голову и увидел их.
Вхагар. Огромная, древняя, внушающая ужас. Она лежала на боку, её чешуя блестела в тусклом свете, а из ноздрей вырывался пар. Рядом с ней, гораздо меньше, но не менее величественно, свернулся Арракс. Его изумрудные глаза были закрыты, но он дышал, и его бока поднимались и опускались в такт его дыханию.
Вид драконов, живых и невредимых, заставил сердце Люцериса забиться с новой силой. Он чувствовал облегчение, смешанное с ещё большим недоумением. Что это за место? Как они выжили? И почему Вхагар не сожрала Арракса, а они оба лежат рядом, как старые друзья?
Эймонд, наконец, смог подняться на ноги. Он шатался, но его взгляд был уже более сфокусированным. Он тоже увидел драконов, и его лицо выразило такое же удивление, как и у Люцериса.
«Вхагар… Арракс…» – прошептал он, словно не веря своим глазам. Он подошел к Вхагар, осторожно коснулся её чешуи. Драконица издала низкий, урчащий звук, похожий на мурлыканье гигантской кошки.
Люцерис, наконец, нашел в себе силы встать. Он подошел к Арраксу, осторожно погладил его по голове. Молодой дракон открыл глаза, посмотрел на Люцериса, а затем издал нежный, почти ласковый рык.
«Что происходит?» – снова спросил Эймонд, его голос был теперь более уверенным. Он огляделся, пытаясь найти хоть какие-то ориентиры. «Мы не на Драконьем Камне. И не в Штормовом Пределе.»
Люцерис посмотрел на него. «Я не знаю. Последнее, что я помню…» Он запнулся, не желая вспоминать ужас той ночи.
«Я тоже,» – сказал Эймонд, его единственный глаз сузился. «Я помню, как Вхагар…» Он замолчал, словно не желая договаривать.
Они стояли молча, каждый погруженный в свои мысли. Воздух был пронизан напряжением, но на этот раз это было напряжение не вражды, а общего недоумения и страха перед неизвестным.
Внезапно, сквозь густой лес, донесся звук рога. Не боевой рог, а скорее сигнальный, зовущий к сбору.
«Кто-то здесь,» – сказал Эймонд, его рука инстинктивно легла на рукоять кинжала.
«Что нам делать?» – спросил Люцерис, чувствуя, как страх снова подступает к горлу.
Эймонд посмотрел на него, и в его глазу промелькнуло нечто, что Люцерис не мог сразу распознать. Не презрение, не гнев, а… что-то похожее на осторожное любопытство.
«Нам нужно выяснить, где мы. И когда мы,» – сказал Эймонд. «И кто эти люди.»
Он начал идти в направлении звука рога, Вхагар медленно поднялась и последовала за ним, её огромные лапы оставляли глубокие следы на мокрой земле. Люцерис, недолго думая, последовал за ним, Арракс, не отставая, шел рядом.
Они шли через лес, пока не вышли на поляну. Перед ними раскинулся большой лагерь. Множество шатров, костры, вокруг которых суетились люди. Это были рыцари и оруженосцы, их гербы были незнакомы Люцерису. Но что привлекло его внимание, так это огромные ворота, возвышающиеся над лагерем. Ворота, которые он узнал бы из тысячи. Ворота Штормового Предела.
«Мы в Штормовом Пределе,» – прошептал Люцерис, его голос был полон изумления. «Но как?»
Эймонд тоже был поражен. Он огляделся, его взгляд остановился на знаменах. Эти знамена были незнакомы ему. Он видел гербы, которые не принадлежали ни к одной из Великих Домов его времени.
«Похоже, здесь проходит турнир,» – сказал Эймонд, указывая на шатры, украшенные яркими лентами.
Внезапно, один из рыцарей заметил их. Он издал крик, указывая на драконов. Вскоре весь лагерь затих. Все взгляды были прикованы к двум принцам и их драконам.
Страх и изумление отразились на лицах людей. Они никогда не видели таких драконов, или, по крайней мере, не видели их так близко. Вхагар была легендой, но живой, она была гораздо более внушительна.
К ним подошел мужчина средних лет, облаченный в доспехи, с гербом, который Люцерис не узнал. Он был высоким и сильным, но в его глазах читался страх.
«Кто вы такие?» – спросил он, его голос дрожал.
Эймонд сделал шаг вперед. «Я принц Эймонд Таргариен,» – сказал он, его голос был холодным и властным. «А это мой племянник, принц Люцерис Веларион.»
Люди в лагере переглянулись, их лица выражали недоверие. Имена Таргариенов были известны, но эти два юноши… и эти драконы…
«Принц Эймонд Таргариен?» – переспросил рыцарь, его брови нахмурились. «Я никогда не слышал о таком принце. А король Эйгон Третий умер много лет назад.»
Люцерис и Эймонд обменялись взглядами. Король Эйгон Третий? Но ведь их король – Эйгон Второй!
«Какой сейчас год?» – спросил Эймонд, его голос стал более напряженным.
Рыцарь посмотрел на него с подозрением. «209 год после Завоевания Эйгона. Вы что, шутите?»
209 год! Люцерис почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Они оказались в будущем. В далеком будущем.
«Это невозможно,» – прошептал Люцерис.
Эймонд, однако, быстро взял себя в руки. Он понял, что им нужно действовать осторожно.
«Мы… мы из другого времени,» – сказал Эймонд, стараясь говорить убедительно. «Мы путешествовали во времени по воле древней магии. И мы оказались здесь, в вашем времени.»
Рыцарь и его люди переглянулись. Некоторые из них засмеялись, другие выглядели напуганными.
«Другое время?» – сказал один из оруженосцев. «Вы, должно быть, сумасшедшие.»
«Мы не сумасшедшие,» – сказал Эймонд, его единственный глаз сверкнул. «И мы не лжем. Мы Таргариены, и мы прибыли на драконах. Разве этого недостаточно, чтобы убедить вас?»
Действительно, драконы были самым весомым аргументом. Вхагар и Арракс, которые спокойно сидели рядом с ними, были неоспоримым доказательством их слов. Люди начали перешептываться, их страх смешался с любопытством.
«Я… я должен доложить об этом лорду Боросу,» – сказал рыцарь, его голос был уже не таким уверенным. «Пойдемте со мной.»
Эймонд кивнул. «Мы пойдем. Но наши драконы останутся с нами.»
Рыцарь не возражал. Он знал, что спорить с принцами, у которых есть драконы, было бы глупо.
Они прошли через лагерь, привлекая всеобщее внимание. Люди останавливались, чтобы посмотреть на них, на их необычную одежду, на их валирийскую внешность, и, конечно же, на драконов, которые величественно следовали за ними.
Люцерис чувствовал себя не в своей тарелке. Он всегда избегал внимания, а сейчас он был центром всеобщего взора. Он прижался ближе к Арраксу, пытаясь найти в нем утешение.
Эймонд, напротив, казалось, наслаждался вниманием. Он шел с высоко поднятой головой, его единственный глаз сканировал толпу, оценивая каждого человека. В нем не было и следа прежней слабости или растерянности. Он снова был принцем Эймондом Таргариеном, гордым и опасным.
Их привели к шатру, который был гораздо больше и роскошнее остальных. Перед ним стояли два стражника, облаченные в доспехи с гербом Дома Баратеонов.
«Лорд Борос, к вам посетители,» – сказал рыцарь, обращаясь к стражникам.
Один из стражников вошел в шатер, а затем вышел, приглашая их войти.
Внутри шатра сидел старик, его лицо было морщинистым, а волосы седыми. Это был лорд Борос Баратеон, но не тот, которого знал Люцерис. Этот был гораздо старше, и в его глазах не было той ярости, которую Люцерис помнил.
«Так вы принцы Таргариены?» – сказал лорд Борос, его голос был хриплым. Он оглядел их с ног до головы, его взгляд задержался на единственном глазу Эймонда. «И у вас есть драконы. Это… необычно.»
Эймонд снова повторил свою историю о путешествии во времени. Лорд Борос слушал его внимательно, его лицо не выражало никаких эмоций.
«Я понимаю, что это звучит невероятно,» – сказал Эймонд. «Но это правда. Мы оказались здесь по воле магии, и мы не знаем, как вернуться обратно.»
Лорд Борос покачал головой. «Я старый человек, принц. И я видел много странных вещей в своей жизни. Но путешествие во времени… это даже для меня слишком.»
«Но драконы, милорд,» – сказал рыцарь, который привел их. «Они настоящие. И они следуют за ними, как собаки.»
Лорд Борос кивнул. «Это я вижу. И это заставляет меня задуматься. Ни один человек не может приручить дракона, если он не Таргариен или не Веларион.» Он снова посмотрел на Люцериса. «Ты похож на Рейниру. И у тебя темные волосы, как у ее сыновей.»
Люцерис вздрогнул. Упоминание о его матери всегда вызывало у него смешанные чувства.
«Я сын Рейниры Таргариен,» – сказал Люцерис, его голос был тихим, но уверенным.
Лорд Борос нахмурился. «Рейнира Таргариен… она умерла много лет назад. Её сожрал Эйгон Второй.»
Эймонд и Люцерис переглянулись. Это было для них новым шоком. Их мать, их королева, уже умерла в этом будущем.
«Значит, Эйгон Второй победил,» – сказал Эймонд, его голос был полон горечи.
Лорд Борос покачал головой. «Гражданская война закончилась. Эйгон Второй был коронован, но потом он тоже умер. И после него правил Эйгон Третий, который тоже умер. Сейчас правит Дейрон Добрый.»
Эймонд и Люцерис находились в состоянии шока. Их война, их борьба за трон, все это уже давно закончилось, и мир, в котором они оказались, был совершенно другим.
«Мы не знаем, что нам делать,» – сказал Люцерис, его голос был полон отчаяния.
Эймонд положил руку ему на плечо. Люцерис вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Это был первый раз, когда Эймонд прикоснулся к нему без намерения причинить вред.
«Мы выжили,» – сказал Эймонд, его голос был спокойным и уверенным. «И мы выживем и здесь. Мы Таргариены. И мы найдем свой путь.»
Лорд Борос внимательно наблюдал за ними. Он видел в них не просто двух сумасшедших юношей, а нечто большее. Он видел в них Таргариенов, с их гордостью, их силой и их драконами.
«Я могу предложить вам гостеприимство,» – сказал лорд Борос. «Вы можете остаться здесь, в Штормовом Пределе, пока не решите, что делать дальше. Но вы должны понимать, что ваше появление вызовет много вопросов. И вам придется ответить на них.»
Эймонд кивнул. «Мы благодарны за ваше гостеприимство, милорд. И мы готовы ответить на любые вопросы.»
Так началось их пребывание в 209 году. Двое принцев, из разных времен, из разных сторон одной войны, оказались вместе, в незнакомом мире, лицом к лицу с новым будущим. И хотя страх перед Эймондом все еще жил в сердце Люцериса, он также чувствовал странное, новое чувство. Чувство, что они вместе, в этой новой реальности, и что, возможно, они смогут доверять друг другу. Потому что в этом новом мире, у них не было никого, кроме друг друга. И их драконов.