Шлях додому

Ночной клуб «Aura» оправдывал своё название: тяжёлый бархат штор, приглушённый свет индиго и запах дорогого парфюма, смешанный с едва уловимым ароматом элитного виски. Для Хюнин Кая это место было чужим. В свои девятнадцать он привык к просторным залам родового поместья, где звуки скрипки или фортепиано отражались от высоких потолков, а не к тесным гримёркам, наполненным гулом басов за стеной.

Кай поправил манжеты белоснежной рубашки. Несмотря на то что он был младшим сыном в невероятно богатой и влиятельной семье, четверо старших братьев всегда учили его быть полезным и держать слово. Поэтому, когда его близкий друг взмолился о помощи — их барабанщик слёг с тяжёлым гриппом прямо перед важным выступлением на закрытой вечеринке, — Кай не смог отказать.

– Ты точно справишься? – Друг, вокалист группы, нервно заглянул в глаза Каю. – Это не твоя привычная классика, Хюка. Тут нужен драйв.

– Я играю на пяти инструментах, Бомгю, – мягко улыбнулся Кай, его голос звучал спокойно, как и подобает бете, не подверженному резким скачкам гормонов. – Барабаны — моя страсть с десяти лет. Не волнуйся, я не подведу.

Кай вышел на сцену, когда зал уже был полон. Он чувствовал на себе взгляды — любопытные, оценивающие, а иногда и откровенно голодные. Его внешность всегда привлекала внимание: ангельские черты лица, светлая кожа и та особая аура благородства, которую невозможно подделать. Но он не смотрел в зал. Его миром на ближайший час стали тарелки, малый барабан и бас-бочка.

Он сел за установку, взял палочки и на мгновение закрыл глаза, настраиваясь.

А в это время в VIP-ложе, скрытой за тонированным стеклом, Чхве Сан лениво потягивал вино. В свои двадцать восемь он достиг всего, чего может желать альфа: власти, баснословного богатства и репутации человека, чьё слово — закон в деловом мире. Его жаждали все, от светских львиц до амбициозных омег, мечтающих о статусе госпожи Чхве. Но Сану было скучно. Мир казался ему пресным, пока на сцене не появился новый барабанщик.

– Кто это? – коротко спросил Сан, не отрывая взгляда от юноши за установкой.

– Замена, господин Чхве, – услужливо отозвался помощник. – Кажется, какой-то студент.

– Слишком породистый для простого студента, – прошептал Сан, подаваясь вперёд.

Первый удар Кая по барабанам разрезал тишину зала, словно молния. Это не была просто музыка. Это была ярость, облечённая в идеальный ритм. Кай двигался с невероятной грацией, его руки летали, создавая сложный узор звуков. Капли пота блестели на его лбу, а глаза, обычно мягкие, теперь горели диким, первобытным огнем.

Сан замер. Его внутренний альфа, обычно холодный и расчетливый, вдруг глухо зарычал. В этом мальчике-бете было что-то, что цепляло сильнее любого феромона. Это была чистота, смешанная с талантом и абсолютной уверенностью в себе.

Когда сет закончился, Кай, тяжело дыша, отложил палочки. Он был счастлив. Адреналин бурлил в венах, вытесняя привычную сдержанность.

– Эй, парень! – К нему подошёл распорядитель клуба. – Тебя хотят видеть в VIP-зоне.

Кай нахмурился, вытирая лицо полотенцем.

– Я здесь только как замена, – ответил он вежливо. – Мне нужно возвращаться домой, братья будут беспокоиться.

– Ты не понял, – распорядитель понизил голос до шепота. – Тебя зовёт Чхве Сан. Ты же не хочешь стать его врагом?

Кай замер. Имя Чхве Сана было известно даже в их закрытых кругах. Человек, который покупает компании на завтрак и разрушает судьбы на ужин. Любопытство пересилило осторожность.

– Хорошо, я пойду.

Его провели через боковую дверь и подняли на второй этаж. Охрана у входа в ложу лишь скользнула по нему взглядом и открыла двери. Внутри было тихо, музыка снизу доносилась лишь глухим эхом.

Сан сидел в глубоком кресле, его тёмный силуэт выделялся на фоне огней ночного города за окном. Когда Кай вошел, альфа медленно повернул голову. Его взгляд был тяжёлым, обжигающим, словно жидкий свинец.

– Ты играешь так, будто хочешь разрушить этот мир до основания, – произнёс Сан вместо приветствия.

– Я просто играю музыку, которую чувствую, – спокойно ответил Кай, выдерживая взгляд. – Господин Чхве.

Сан усмехнулся, вставая с кресла. Он был выше, шире в плечах, и его аура доминирующего альфы заполняла всё пространство, заставляя любого другого человека инстинктивно сжаться. Но Кай стоял прямо. Воспитание в семье, где доминирование было нормой, дало ему иммунитет к чужому давлению.

– Бета, – констатировал Сан, медленно обходя юношу по кругу, словно хищник, изучающий добычу. – Но в тебе больше огня, чем в десятке альф. Как тебя зовут?

– Хюнин Кай.

Сан остановился прямо перед ним. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Кай чувствовал запах Сана — терпкий аромат дорогой кожи, табака и чего-то холодного, напоминающего запах океана перед штормом.

– Хюнин... – Сан задумчиво прищурился. – Семья Хюнин? Те самые, что владеют судостроительными верфями и половиной культурных фондов страны?

– Моя семья не имеет отношения к моему сегодняшнему выступлению, – отрезал Кай.

– О, напротив, – Сан протянул руку и кончиками пальцев коснулся подбородка Кая, заставляя его поднять голову. – Твоя кровь видна в каждом твоём движении. Благородство, смешанное с бунтом. Это... интригует.

– Я пришёл сюда, потому что вы просили, – Кай мягко, но решительно отвёл руку Сана. – Моя работа выполнена. Если у вас нет претензий к музыке, я пойду.

Сан тихо рассмеялся. Этот смех был похож на рокот грома.

– Претензий? Ты лучший барабанщик, которого я слышал за последние десять лет. Но я не хочу, чтобы ты уходил.

– И чего же вы хотите? – Кай вскинул бровь.

– Хочу узнать, на что ты способен, когда в твоих руках не палочки, а что-то другое, – голос Сана стал тише и глубже. – Хочу узнать, как звучит твой голос, когда ты не пытаешься казаться вежливым мальчиком из хорошей семьи.

– Вы привыкли получать всё, что захотите, господин Чхве, – Кай сделал шаг назад, направляясь к выходу. – Но я не продаюсь и не поддаюсь на провокации. Благодарю за комплимент моему таланту.

Он уже взялся за ручку двери, когда голос Сана настиг его у самой спины:

– Мы встретимся снова, Хюнин Кай. И в следующий раз ты сам захочешь остаться.

Кай не обернулся. Он вышел из клуба, вдыхая прохладный ночной воздух. Его руки всё ещё немного дрожали, но не от страха. Впервые в жизни он встретил человека, который увидел в нём не просто «младшего брата Хюнина» или «талантливого бету», а силу, равную своей собственной.

В ту ночь Чхве Сан долго смотрел на пустую сцену, где ещё недавно сидел юноша с ангельским лицом и душой демона ритма. Он знал, что эта встреча изменит всё. Ритм был задан, и теперь оставалось только дождаться, когда их мелодии сольются в одну.

– Найдите мне всё о нём, – бросил Сан помощнику, не оборачиваясь. – Каждое увлечение, каждый страх, каждый инструмент, на котором он играет.

– Будет сделано, господин Чхве.

Сан улыбнулся, глядя на свои ладони. Он всё ещё чувствовал тепло кожи Кая на своих пальцах. Охота началась, и в этой игре он не собирался проигрывать. Но он ещё не знал, что Хюнин Кай — не та добыча, которую можно загнать в угол. Он был тем, кто сам создавал правила, и Сану придётся либо принять их, либо сгореть в том самом огне, который он так жаждал приручить.

Дома Кая встретила тишина огромного особняка. Он поднялся в свою комнату, сел за рояль и коснулся клавиш. Но вместо привычной классической сонаты из-под его пальцев вырвался рваный, тревожный джазовый мотив. В голове всё ещё звучал низкий голос Сана.

– Мы встретимся снова, – прошептал Кай в пустоту комнаты, и на его губах появилась едва заметная, дерзкая улыбка. – Посмотрим, кто из нас первым собьётся с ритма.