Опасность

Лето в поместье Вельмонтов всегда пахло свежескошенной травой, дорогим одеколоном и разогретым на солнце мрамором. Для двенадцатилетнего Ника этот огромный дом был чем-то средним между декорациями к комиксам о Бэтмене и очень скучным музеем. Если бы не Крис, лучший друг его отца, Ник бы, наверное, сошел с ума от жары и запретов «не трогать антиквариат».

Ник сидел на широком подоконнике в огромной гостиной, уткнувшись в новый выпуск «Человека-паука». Его ноги в ярких кедах лениво болтались, задевая дорогую обивку дивана, но он знал — здесь ему никто не сделает замечания. Крис Вельмонт разрешал ему всё.

Дверь кабинета бесшумно отворилась. Крис вошел в комнату с той безупречной грацией, которая пугала и восхищала одновременно. В свои тридцать восемь он выглядел как ожившая реклама роскоши: идеально сидящий костюм, холодный взгляд серых глаз и аура власти, которая заставляла взрослых мужчин потеть от волнения. Но когда его взгляд упал на хрупкую фигуру мальчика на подоконнике, лед в глазах мгновенно растаял, сменившись чем-то темным, тягучим и опасным.

– Снова спасаешь мир, Никки? – Голос Криса был низким, обволакивающим, как дорогой виски.

Мальчик вздрогнул от неожиданности и чуть не выронил комикс. Увидев хозяина дома, он расплылся в широкой, искренней улыбке, от которой у Криса на мгновение перехватило дыхание.

– Дядя Крис! – Ник спрыгнул на пол, едва не запутавшись в собственных ногах. – Посмотрите, это лимитированное издание! Папа сказал, что оно слишком дорогое, а вы... вы просто взяли и купили его мне. Спасибо!

Крис подошел ближе, сокращая расстояние до минимума. Он был намного выше Ника, и тень от его фигуры полностью накрыла мальчика. Миллиардер протянул руку и аккуратно поправил выбившийся медовый локон на лбу ребенка. Его пальцы задержались на коже чуть дольше, чем того требовали приличия.

– Для тебя, мой милый мальчик, нет ничего слишком дорогого, – произнес он, глядя прямо в огромные, доверчивые глаза Ника. – Ты же знаешь, я владею лучшими камнями в мире, но ни один бриллиант не сияет так, как ты, когда радуешься.

Ник слегка покраснел. Он привык к странным комплиментам друга отца, считая их просто особенностью «богатых и эксцентричных людей». Для него Крис был добрым волшебником, который всегда угощал лучшими пирожными из закрытых кондитерских и позволял играть в приставку на огромном экране в домашнем кинотеатре.

– Вы преувеличиваете, – смущенно пробормотал Ник, прижимая комикс к груди. – Кстати, а где папа? Он сказал, что вы будете обсуждать какие-то скучные бумаги по ювелирному бизнесу.

Крис едва заметно усмехнулся. Отец Ника был полезным партнером, но сейчас он был лишь досадным препятствием, которое Крис технично устранил, отправив того на осмотр дальних складов.

– Твой отец задержится, – Крис положил руку Нику на плечо, ощущая через тонкую ткань футболки хрупкость его костей. – Так что сегодня у нас вечер игр и сладостей. Я распорядился, чтобы повар приготовил тот черничный чизкейк, который ты так любишь.

– Правда? – Глаза Ника загорелись восторгом. – И мы сможем доиграть в ту бродилку? Вы обещали помочь мне пройти босса!

– Конечно, – Крис мягко подтолкнул мальчика в сторону лестницы, ведущей в игровую зону. – Иди, я присоединюсь к тебе через минуту. Только закончу один звонок.

Ник радостно сорвался с места и побежал наверх, его шаги гулко отдавались в тишине особняка. Крис стоял неподвижно, провожая его взглядом. Его пальцы всё ещё хранили тепло кожи мальчика.

Внутри Криса Вельмонта жило чудовище, тщательно скрытое за маской цивилизованности и успеха. Он знал, что это неправильно. Он знал, что тридцать восемь и двенадцать — это пропасть, бездна, социальное самоубийство. Но каждый раз, когда Ник смеялся или смотрел на него своим чистым, невинным взглядом, Крис чувствовал, как его одержимость растет, заполняя всё пространство в груди.

Он не просто любил этого ребенка. Он хотел обладать им, как самой редкой драгоценностью в своей коллекции. Хранить под замком, в бархатной коробочке, чтобы никто другой не смел даже взглянуть на это совершенство.

Спустя десять минут Крис вошел в игровую комнату. Ник уже устроился на мягком ковре перед огромным телевизором, окруженный подушками. Рядом на столике стоял поднос с чизкейком и свежими ягодами.

– Дядя Крис, идите скорее! – позвал Ник, не оборачиваясь. – Я уже включил консоль!

Крис сел рядом на ковер, намеренно располагаясь так близко, чтобы их бедра соприкасались. Ник, увлеченный загрузочным экраном, даже не отодвинулся. Он доверял Крису. Это доверие было самым сладким ядом.

– Держи, – Ник протянул ему второй джойстик. – Только не поддавайтесь, ладно? Я хочу победить честно.

– Я никогда не играю вполсилы, Никки, – тихо ответил Крис, принимая контроллер. – Если я чего-то хочу, я иду до конца.

Игра захватила их. Ник эмоционально вскрикивал, когда его персонаж падал в пропасть, и победно вскидывал кулак вверх при удачных атаках. Крис играл сосредоточенно, но большую часть времени он наблюдал не за экраном, а за профилем мальчика. За тем, как он закусывает губу от напряжения, как подрагивают его ресницы.

В какой-то момент Ник, празднуя маленькую победу, на радостях обхватил Криса за шею, прижавшись к нему всем телом.

– Мы сделали это! Видели?! – воскликнул он.

Крис замер. Сердце в его груди забилось с неистовой силой. Он медленно обнял мальчика в ответ, его крупные ладони почти полностью закрыли спину ребенка. Ник был таким маленьким, таким мягким. От него пахло сахаром и детским шампунем.

– Да, мы отличная команда, – прошептал Крис, зарываясь лицом в мягкие волосы Ника.

Мальчик на секунду затих, почувствовав странное напряжение, исходящее от мужчины. Крис обнимал его слишком крепко, почти до боли.

– Дядя Крис? – Ник попытался немного отстраниться. – Вам плохо? Вы так сильно сжали меня.

Крис мгновенно ослабил хватку, но не отпустил его совсем. Он заглянул Нику в глаза, и в этом взгляде было столько невысказанной, болезненной страсти, что даже наивный мальчик почувствовал холодок по спине.

– Просто я очень дорожу тобой, Никки, – Крис провел большим пальцем по нижней губе мальчика, стирая невидимую крошку. – Ты ведь знаешь, что я всегда буду рядом? Что бы ни случилось. Что бы ни сказал твой отец.

– Конечно, – Ник неловко улыбнулся, пытаясь вернуть прежнюю легкую атмосферу. – Вы же мой лучший взрослый друг.

– Друг... – Крис повторил это слово, словно пробовал его на вкус, и оно показалось ему горьким. – Да. Друг.

Он отпустил мальчика и потянулся к тарелке с чизкейком. Отрезав маленький кусочек серебряной вилочкой, он поднес его к губам Ника.

– Попробуй. Это вкуснее, чем в прошлый раз.

Ник послушно открыл рот, съедая угощение. Крис наблюдал за тем, как двигается его горло при глотке, и в голове миллиардера уже зрел план. Он не позволит Нику вырасти и уйти. Он окружит его такой роскошью, такой заботой и такой зависимостью, что мальчик никогда не захочет покинуть эти золотые стены.

– Знаешь, Ник, – Крис отложил вилку и внимательно посмотрел на мальчика. – У меня есть для тебя подарок. Не комикс. Кое-что особенное.

– Еще один? – Ник удивленно вскинул брови. – Но сегодня же не мой день рождения.

– Для подарков тем, кого любишь, не нужен повод, – Крис достал из кармана пиджака маленькую коробочку из темно-синего бархата.

Он открыл её. Внутри на шелковой подложке лежал изящный браслет из белого золота с единственным, но идеально чистым бриллиантом.

– Ого... – выдохнул Ник. – Он выглядит очень дорого. Я не могу это взять, папа будет ругаться.

– Твой папа не узнает, если ты не скажешь, – Крис взял руку Ника в свою. – Это будет наш маленький секрет. Символ нашей... дружбы.

Он застегнул замок на тонком запястье мальчика. Холод металла коснулся кожи, и Нику на мгновение показалось, что это не украшение, а настоящий наручник. Но бриллиант так красиво сверкнул в свете ламп, что страх тут же сменился детским любопытством.

– Красиво, – прошептал Ник, разглядывая камень.

– Он твой, – Крис снова придвинулся ближе, его дыхание коснулось уха мальчика. – Ты теперь отмечен мной, Никки. Ты мой маленький бриллиант.

Ник посмотрел на Криса и в первый раз в жизни увидел в его глазах нечто такое, чего не мог понять, но что заставило его сердце биться быстрее от непонятной тревоги. Это не было похоже на то, как смотрел отец или учителя. Это был взгляд хищника, который наконец загнал добычу в угол, но не спешит убивать, наслаждаясь её красотой.

– Мне, наверное, пора собираться... – неуверенно произнес Ник. – Папа скоро приедет.

– Не торопись, – Крис мягко, но настойчиво уложил голову Ника себе на плечо. – У нас еще много времени. Целая вечность, если я так захочу.

Ник сидел неподвижно, боясь пошевелиться. В огромном доме было тихо, только тикали старинные часы в коридоре, отсчитывая минуты его ускользающего детства. Он еще не понимал, что с того момента, как золотой замок защелкнулся на его запястье, его жизнь перестала принадлежать ему самому.

Крис Вельмонт умел ждать. Он был ювелиром и знал, что самые ценные камни требуют долгой и тщательной огранки. И он был готов потратить годы, чтобы превратить этого наивного мальчика в идеальное отражение своих самых темных желаний.

– Дядя Крис? – тихо позвал Ник через какое-то время.

– Да, радость моя?

– А вы правда поможете мне с тем боссом в игре?

Крис усмехнулся и поцеловал мальчика в макушку.

– Я помогу тебе со всем, Ник. Я стану для тебя всем миром. Тебе просто нужно продолжать мне улыбаться.

Ник закрыл глаза, поддаваясь странному, усыпляющему чувству безопасности, которое дарил ему этот человек. Он не видел, как Крис в этот момент посмотрел на его отражение в темном экране телевизора — взгляд миллиардера был полон безумного, торжествующего обладания.

Охота только начиналась, и Ник даже не подозревал, что ловушка, в которую он попал, была выстлана самым дорогим шелком в мире.