Заноза

Утро началось не с кофе, а с того, что Лолита едва не запустила тяжелым хрустальным флаконом духов в мачеху. Та, как обычно, возникла в дверях ее комнаты в самый неподходящий момент, когда Лолита густо подводила глаза черным карандашом, стараясь сделать взгляд максимально колючим и непроницаемым.

– Ты выглядишь как дешевая девка из подворотни, – процедила мачеха, брезгливо оглядывая короткую юбку школьной формы и копну рыжих, намеренно растрепанных волос падчерицы. – Рано или поздно ты принесешь в подоле, Лолита. И тогда твой отец окончательно сотрет тебя в порошок.

Лолита замерла, прижимая спонж с золотистыми блестками к веку. Она медленно повернулась, и в зеркале отразилось ее лицо: маленькое, кукольное, но с выражением такой бесконечной усталости и злобы, что мачеха невольно отступила на шаг.

– Не нужно завидовать тому, что я могу родить, в отличие от некоторых, – голос Лолиты был медовым, но ядовитым. – Твои яичники, кажется, засохли еще до того, как ты окрутила моего папочку.

– Дрянь! – вскрикнула женщина, всплеснув руками. – Леди так не разговаривают!

– А я и не леди. Я продукт вашего «воспитания», – Лолита швырнула карандаш на столик и схватила сумку. – Проваливай из моей комнаты, пока я не вспомнила, что у меня в Украине остались связи с людьми, которые не любят таких, как ты.

Это была ложь. В Украине, которую она покинула в десять лет, у нее не осталось ничего, кроме горького привкуса предательства матери. Но мачеха верила в любые сказки о «диком Востоке».

Внизу ее ждал еще больший кошмар. Рейф. Ее старший брат, который последние полгода появлялся дома только для того, чтобы выпросить у отца денег или отоспаться после очередного марафона. Сегодня он выглядел на удивление бодро, если можно назвать бодрым человека с расширенными зрачками и лихорадочным блеском в глазах.

– Садись в машину, мелкая, – бросил он, вращая на пальце ключи от спортивного «Ниссана». – Отец приказал доставить тебя в школу лично. Сказал, если ты прогуляешь еще хоть день, он заблокирует мои счета тоже. Так что сегодня ты будешь прилежной девочкой.

– Отвали, Рейф, – буркнула Лолита, пытаясь пройти мимо. – Я доеду на такси.

Он перехватил ее за локоть. Хватка была железной, болезненной. Лолита вздрогнула. Она любила брата, но в такие моменты искренне его боялась. Он был непредсказуем.

– Я сказал: садись. В. Машину.

Они вылетели со двора особняка так, что гравий брызнул во все стороны. Рейф вдавил педаль в пол, и стрелка спидометра мгновенно перевалила за сотню. Городские улицы Токио мелькали за окном смазанными цветными пятнами.

– Ты ведешь как псих! – закричала Лолита, вцепляясь в ручку двери. – Сбавь скорость, придурок!

– Закрой рот! – рявкнул Рейф, резко перестраиваясь из ряда в ряд, игнорируя сигналы других водителей. – Из-за твоих гулянок у меня проблемы! Если бы ты не строила из себя королеву клубов, отец бы не следил за каждым моим шагом!

– Мои гулянки?! – Лолита сорвалась на крик. – Это говорит человек, который не помнит, как его зовут, после каждой тусовки? Да ты на наркоту спускаешь больше, чем стоит эта машина!

– Заткнись! Заткнись, слышишь?! – Рейф ударил ладонью по рулю, и машину слегка занесло. – Ты ничем не лучше! Ты пьешь как сапожник, прогуливаешь уроки и вешаешься на парней, которым на тебя плевать! Как там твой принц из F4? До сих пор ждешь, что он перезвонит?

Это был удар под дых. Лолита почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Год назад она была другой. Наивной, несмотря на весь свой макияж. Акира Мимасака — один из легендарных F4 — выбрал ее. Он красиво ухаживал, дарил цветы, шептал слова, от которых кружилась голова. Полгода сказки. А потом... одна неделя «отношений» и ледяное «Нам больше не о чем говорить». Она узнала позже, через третьи руки, что это был просто спор. Обычное пари между золотыми мальчиками: сможет ли дамский угодник Акира влюбить в себя эту странную рыжую девчонку с украинскими корнями.

– Не смей произносить его имя, – прошипела она, чувствуя, как горячая ярость застилает глаза. – Останови машину.

– И не подумаю. Мы едем в «Эйтуку».

– Останови, я сказала! – Лолита дернула ручку двери.

– Ты что, совсем больная?! – Рейф на секунду отвлекся от дороги, пытаясь схватить ее за плечо. – Мы несемся на ста сорока!

– Мне плевать! Я лучше сдохну на асфальте, чем буду слушать твое дерьмо!

Она действительно была на грани. Когда на нее давили, когда ее загоняли в угол, Лолита переставала соображать. Горячая голова — это было ее проклятием. Она распахнула дверь, и в салон ворвался неистовый поток воздуха, заглушая музыку и крики.

– Закрой дверь! – взвыл Рейф, резко ударив по тормозам.

Шины взвизгнули, оставляя на дороге черные полосы. Машину закрутило, но Рейфу каким-то чудом удалось удержать ее и прижаться к обочине, не врезавшись в ограждение. Как только скорость упала до терпимой, Лолита выскочила наружу, едва не подвернув ногу на высоких каблуках.

– Психопатка! – донеслось ей в спину. – Вали куда хочешь! Надеюсь, тебя исключат сегодня же!

Рейф рванул с места, обдав ее облаком выхлопных газов. Лолита осталась стоять на обочине, поправляя растрепанные рыжие волосы. Ее трясло, но это был приятный трепет — адреналин вытеснил обиду. Она достала из сумки зеркальце. Блестки под глазами немного осыпались, но в целом вид был боевой.

До школы оставалось пройти пару кварталов. Она шла медленно, намеренно игнорируя косые взгляды прохожих. В «Эйтуку» ее ждала привычная атмосфера страха и поклонения четырем лидерам. Она ненавидела это место. Ненавидела красный ярлык, который мог появиться в шкафчике любого ученика, превращая его жизнь в ад.

Войдя в главные ворота, Лолита сразу почувствовала странное оживление. Ученики толпились в вестибюле, перешептываясь и поглядывая на шкафчики.

– Опять? – вздохнула она, пробираясь сквозь толпу.

– Лолита-сан, вы сегодня поздно, – раздался ехидный голос одной из местных «красоток», свиты трех девиц, считавших себя центром вселенной. – Слышали новость? Сегодня у нас новая жертва. Кажется, кто-то из новеньких не так посмотрел на Домедзи-сана.

Лолита проигнорировала ее, направляясь к своему шкафчику. Ей было все равно. Она просто хотела досидеть до конца уроков и свалить в какой-нибудь бар, чтобы забыться. Но стоило ей повернуть ключ, как сердце пропустило удар.

На ее собственной дверце, прямо поверх наклейки с дерзкой надписью на украинском, красовался ярко-красный листок. «F4».

Тишина в коридоре стала осязаемой. Десятки глаз уставились ей в спину. Те, кто только что стоял рядом, поспешно отступили, образуя вокруг нее вакуум.

– Ну надо же, – Лолита медленно протянула руку и сорвала листок. – Какая честь.

Она обернулась. В конце коридора стояли они. Четверо парней, чья власть в этой школе была абсолютной. Цукаса Домедзи выглядел скучающим, Соджиро Нишикадо ухмылялся, Руи Ханадзава, как обычно, витал в облаках. И Акира.

Акира Мимасака смотрел прямо на нее. В его глазах не было ни капли сочувствия, только холодное любопытство, словно он наблюдал за насекомым под микроскопом.

– Ты слишком часто прогуливаешь, Лолита, – громко произнес Домедзи, делая шаг вперед. – Мы почти забыли, как ты выглядишь. А в этой школе не любят тех, кто не соблюдает правила.

– Правила? – Лолита усмехнулась, скомкала красную карточку и, не глядя, бросила ее в сторону мусорного бака. Промахнулась. Бумажка упала на туфли Акиры. – Ваши правила стоят меньше, чем косметика, которую я смываю по вечерам.

Толпа ахнула. Никто не смел так разговаривать с Домедзи.

– Ты хоть понимаешь, что теперь будет? – вкрадчиво спросил Акира, наклоняясь и поднимая комок бумаги. – Это не спор, Лолита. Это война. Тебя уничтожат.

Она подошла к нему вплотную. От него пахло дорогим парфюмом и уверенностью. Тем самым запахом, который она когда-то обожала.

– Ты уже пытался меня уничтожить, Акира, – прошептала она так, чтобы слышал только он. – Помнишь? Полгода ухаживаний ради одной недели. Знаешь, в чем твоя проблема? Ты думаешь, что я хрупкая. Но я выросла там, где такие, как вы, не выживают и дня.

Она резко развернулась и пошла прочь, чеканя шаг.

– Эй! Куда это ты?! – крикнул ей вслед Домедзи, явно взбешенный таким игнорированием.

– У меня урок истории, – бросила она через плечо. – А у вас, кажется, мания величия. Советую провериться у врача.

Весь день прошел как в тумане. Лолита ждала подвоха на каждом шагу. Облей ее водой, измажь парту клеем, укради одежду в раздевалке — она была готова ко всему. Но школа замерла в ожидании. Это было затишье перед бурей.

На большой перемене, когда она сидела на крыше — единственном месте, где можно было покурить в относительной безопасности — дверь скрипнула.

– Курение убивает, – раздался мягкий голос.

Лолита даже не обернулась. Она узнала бы этот голос из тысячи.

– А скука убивает еще быстрее, – ответила она, выпуская струю дыма. – Зачем пришел, Акира? Пришел поглумиться напоследок?

Мимасака подошел и встал рядом, опираясь на перила. Он смотрел на город, раскинувшийся внизу.

– Домедзи в ярости. Он не привык, чтобы ему дерзили. Красная карточка — это только начало. Завтра вся школа превратит твою жизнь в ад.

– Пусть пробуют, – Лолита стряхнула пепел. – Мой отец — тиран, мачеха — змея, а брат — наркоман. Вы правда думаете, что кучка избалованных школьников может меня напугать?

Акира повернулся к ней. В его взгляде промелькнуло что-то странное. Удивление? Или, может быть, капля уважения?

– Зачем ты это делаешь? – спросил он тихо. – Ты ведь могла просто извиниться.

– Перед кем? Перед ним? – она указала вниз, где по двору шествовал Домедзи. – Никогда. Я слишком долго позволяла людям вытирать об себя ноги. Сначала мать, потом отец, потом ты со своим пари...

Она замолчала, чувствуя, как предательски дрожит голос.

– Лолита, насчет того спора... – начал было он, но она перебила его.

– Мне плевать на тот спор. Правда. Ты преподал мне отличный урок: не верь красивым мальчикам, которые говорят то, что ты хочешь услышать. Благодаря тебе я стала сильнее. Так что спасибо, Акира-сан.

Она потушила сигарету о перила и направилась к выходу.

– Лолита! – окликнул он ее уже у самой двери. – Если станет совсем плохо... я не смогу помочь официально. Но я могу сделать так, чтобы они не переходили черту.

Она остановилась, взявшись за ручку двери.

– Не утруждайся. Я сама справлюсь. И передай своему боссу: красный цвет мне к лицу. Он отлично сочетается с моими волосами.

Спустившись в коридор, Лолита почувствовала, как на нее накатывает волна усталости. Но это была не та слабость, что заставляет сдаться. Это была ярость, очищающая и холодная.

Она зашла в туалет, подошла к зеркалу и достала из сумки коробочку с блестками. Набрав на палец густой слой золотой пыли, она аккуратно нанесла его поверх черной подводки.

– Ну что, детка, – прошептала она своему отражению. – Шоу начинается.

Когда она вышла из туалета, дорогу ей преградили трое парней из футбольной команды. В руках у одного из них было ведро с грязной водой.

– Эй, рыжая! – крикнул он, ухмыляясь. – Кажется, ты слишком чистая для обладательницы красной карточки!

Лолита даже не замедлила шаг. Она смотрела прямо на них, и в ее карих глазах, обрамленных черным и золотом, горел такой огонь, что зачинщик невольно замялся.

– Только попробуй, – сказала она тихо, но отчетливо. – И я обещаю, что это ведро окажется у тебя в глотке раньше, чем ты успеешь сказать «Домедзи».

Парень заколебался. В «Эйтуку» все привыкли к слезам и мольбам жертв. Но эта невысокая девушка с рыжими волосами не выглядела как жертва. Она выглядела как человек, которому нечего терять. А такие люди — самые опасные.

Она прошла мимо них, задев плечом главаря. Ведро так и осталось в его руках.

Лолита шла по коридору, и ей казалось, что она снова в той машине с Рейфом, несущейся на безумной скорости. Только теперь за рулем была она сама. И она не собиралась тормозить.

Школьные дни обещали быть какими угодно, только не беззаботными. Но, глядя на свое отражение в стеклах школьных дверей, Лолита знала одно: она больше не будет прогуливать. Теперь у нее была причина приходить сюда каждый день.

Она покажет им всем, что бывает, когда пытаешься зарыть в землю ту, кто привык дышать пылью дорог.

– Ну что, F4, – прошептала она, выходя на залитое солнцем крыльцо. – Посмотрим, кто из нас сломается первым.

В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Рейфа: «Отец узнал про школу. Он в бешенстве. Тебе крышка».

Лолита удалила сообщение, даже не дочитав. Сегодня ее не пугали ни отец, ни брат, ни весь мир. Она поправила сумку на плече и уверенно зашагала вперед, оставляя за собой шлейф из блесток и немого изумления толпы.

Игра началась. И Лолита собиралась играть по своим правилам.