Сімя

Район, в котором обосновались братья Кан, всегда считался тихим и элитным, но их дом явно выбивался из общей канвы. Пока соседи стригли газоны под линеечку, во дворе Канов стоял вечный хаос: лай пяти собак разной степени громкости, звуки ударов по боксерской груше и вечный смех пяти парней, которые, казалось, жили в своем собственном, закрытом от посторонних глаз мире.

Кан Тэхен, двадцатиоднолетний бета с костяшками пальцев, которые вечно были сбиты в кровь, сидел на крыльце и пытался натянуть кроссовки. Рядом с ним преданно сопел Старичок — двадцатидвухлетний пес, доставшийся им от покойного дяди. Пес был ровесником Тэхена, и парень относился к нему с тем же благоговением, с каким относятся к древним реликвиям.

– Хюнин, если ты еще раз оставишь свои учебники в прихожей, я скормлю их Эми! – крикнул Тэхен вглубь дома.

– Не скормишь, Эми на диете! – отозвался откуда-то сверху звонкий голос младшего.

Тэхен фыркнул, выпрямляясь. Он выглядел как типичный студент-спортсмен: рваные джинсы, растянутая серая футболка, кеды и вечно взъерошенные волосы. Его братья — Ёнджун и Субин — были такими же. Они не стремились в семейный бизнес, предпочитая свободу и друг друга. К альфам и омегам в этом доме относились с настороженностью. После того как Тэхен однажды неудачно сходил на свидание с альфой-хоккеистом, который едва не превратил его в сосульку на катке, братья единогласно решили: «Нам и самим неплохо».

В этот момент к соседнему дому, принадлежавшему Сокджину и Намджуну, подкатил черный «Гелендваген». Дверь открылась, и из машины вышел Чон Чонгук.

Тэхен замер. Чонгук был воплощением всего того, чего братья Кан старались избегать. Двадцать семь лет, гора мышц, руки, полностью забитые татуировками, пирсинг в губе и взгляд, от которого даже у бывалого боксера мурашки бежали по коже. Он всегда выглядел безупречно, даже если просто приезжал навестить родителей.

Из багажника выпрыгнул огромный доберман — Бам. Пес Чонгука был под стать хозяину: мощный, статный и невероятно воспитанный.

– Опять этот пафосный альфа приехал, – проворчал за спиной Субин, облокотившись о дверной косяк. – И чего он тут забыл? У него же свой дом размером с наш квартал.

– Он к родителям, Субин-хен, – Тэхен пожал плечами, стараясь не смотреть, как футболка Чонгука обтягивает его широкие плечи. – Просто поздоровайся и иди внутрь.

Но в этот день судьба решила, что вежливого кивка «добрый день» будет недостаточно.

Проблема пришла со стороны техники. В доме Канов никто не разбирался в проводах и роутерах. Когда в разгар подготовки Хюнинкая к экзаменам в доме вырубился интернет, а из щитка повалил подозрительный дым, старший брат Ёнджун впал в панику.

– Всё, мы в каменном веке, – констатировал Бомгю, тыкая в неработающий телефон. – Тэхен, сходи к соседям. Сокджин-ши говорил, что его сын разбирается в электронике.

– Почему я? – возмутился Тэхен. – Я боксер, а не дипломат!

– Потому что ты самый спокойный. Иди, пока Хюнин не начал плакать из-за несданного теста.

Тэхен, чертыхаясь про себя, побрел к соседскому забору. Он чувствовал себя крайне неуютно. Чонгук в это время возился с Бамом на лужайке. Увидев приближающегося соседа, альфа выпрямился, и Тэхен невольно отметил, насколько тот выше и массивнее.

– Привет, – Чонгук улыбнулся, и эта улыбка неожиданно оказалась теплой, совсем не соответствующей его грозному виду. – Что-то случилось?

– Э-э... да. У нас там... – Тэхен неопределенно махнул рукой в сторону своего дома. – Щиток задымился. И интернет пропал. Братья говорят, ты в этом понимаешь.

Чонгук приподнял бровь, глядя на Тэхена — взъерошенного, в рваных джинсах, с костяшками в пластыре.

– Понимаю. Пойдем посмотрим. Бам, на место!

К удивлению Тэхена, Чонгук не стал кривить нос, заходя в их дом, где пахло собачьей шерстью и спортивным залом. Наоборот, он с интересом рассматривал фотографии на стенах.

– Пять собак? – спросил Чонгук, когда навстречу ему выкатился щенок бордер-колли и начал яростно атаковать его ботинки.

– Пять, – вздохнул Тэхен. – И три брата. И еще двое друзей живут в соседнем крыле. У нас тут вечный приют.

Чонгук прошел к щитку, быстро оценил масштаб катастрофы и, закатав рукава (Тэхен старался не пялиться на татуировки), принялся за работу.

– У вас тут фаза вылетела, – спокойно констатировал он. – Сейчас поправим. Тэхен, принеси отвертку, если есть.

Пока Чонгук чинил электричество, братья Кан столпились в дверях кухни, наблюдая за процессом с подозрением. Сокджин и Намджун всегда пытались с ними подружиться, но братья держали оборону. А тут — «тот самый альфа» в их святая святых.

– Спасибо, – буркнул Ёнджун, когда свет в коридоре наконец загорелся. – Мы бы сами... но времени не было.

– Без проблем, – Чонгук вытер руки ветошью. – Соседи должны помогать друг другу. Кстати, Тэхен, я слышал, ты боксом занимаешься?

Тэхен кивнул, немного смутившись.

– У меня в подвале дома есть ринг. Если захочешь спарринг — заходи. А то Бам — плохой партнер для бокса, он только кусаться умеет.

Братья переглянулись. Предложение было заманчивым, но их природное недоверие к альфам всё еще работало.

– Он не один живет, – вдруг вставил Хюнин Кай, вылезая из-под стола. – У него еще друзья есть. Юнги-ши и Хосок-ши. И Чимин-ши. Они тоже классные!

– Да, мы все живем неподалеку, – подтвердил Чонгук. – Мы с Чимином часто бегаем по утрам. Могли бы вместе.

Переломный момент наступил через пару дней, когда Старичку, самому старшему псу Канов, стало плохо. Тэхен метался по двору, пытаясь вызвать ветеринарку, но была суббота, и никто не отвечал. Он сидел на траве, прижимая к себе пса, и чувствовал, как на глаза наворачиваются слезы.

– Эй, что случилось? – Чонгук, как всегда вовремя, появился у забора.

– Он не встает, – голос Тэхена дрогнул. – Ему восемнадцать, Чонгук. Я не знаю, что делать.

Чонгук не раздумывал ни секунды. Он перемахнул через забор, подошел к Тэхену и осторожно осмотрел собаку.

– У моего ветеринара есть круглосуточная клиника. Грузи его в мою машину, быстро.

Всю дорогу до клиники Тэхен сидел на заднем сиденье «Гелика», положив голову пса себе на колени. Чонгук вел машину уверенно и быстро, нарушая пару правил, но не создавая опасности.

В клинике выяснилось, что это просто сильное обезвоживание и возрастное обострение. Старичку поставили капельницу, и через час он уже слабо вилял хвостом.

– Спасибо, – прошептал Тэхен, когда они вышли на прохладный ночной воздух. – Я... я думал, это всё.

– Он боец, – Чонгук положил руку Тэхену на плечо. – Как и его хозяин.

В ту ночь лед окончательно растаял. Оказалось, что за пафосными машинами и татуировками скрывался человек, который искренне любил животных и уважал чужие границы.

Через неделю во дворе Канов уже вовсю шел пикник. Сокджин принес свои фирменные закуски, Намджун пытался не сломать садовые качели, а Юнги и Хосок спорили с Ёнджуном о музыке. Чимин, очаровательный омега с мягкой улыбкой, быстро нашел общий язык с Субином, обсуждая учебу в университете.

Тэхен стоял в стороне, наблюдая за этим хаосом. К нему подошел Чонгук с двумя банками холодной газировки.

– Так что насчет спарринга? – спросил альфа, протягивая напиток. – Или ты боишься, что я попорчу твое красивое лицо?

Тэхен усмехнулся, принимая банку. Его взгляд упал на Бама, который весело играл с молодыми собаками Канов.

– Ты сначала попробуй попади, Чонгук-ши. Я, может, и в рваных джинсах хожу, но на ринге я — Кан Тэхен.

– Знаю, – тихо ответил Чонгук, и в его глазах блеснуло что-то такое, от чего Тэхену захотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался. – Я давно за тобой наблюдаю. Ты удивительный.

Тэхен покраснел, утыкаясь в банку с газировкой. Он вспомнил того хоккеиста и то, как сильно он тогда ошибся. Но глядя на Чонгука, который сейчас смеялся над какой-то шуткой Бомгю, он понимал: соседи — это не всегда те, кто просто живет за забором. Иногда это те, кто готов перемахнуть через этот забор, когда тебе плохо, и остаться рядом, когда всё наладится.

– Ладно, – сдался Тэхен. – Завтра в семь. Но если я тебя уложу на лопатки, ты чинишь нам интернет следующий месяц бесплатно.

Чонгук рассмеялся, протягивая руку для рукопожатия.

– Идет, боксер. По рукам.

В тот вечер дом Канов перестал быть закрытой крепостью. А Тэхен понял, что иногда стоит выйти за пределы своего ринга, чтобы найти что-то по-настоящему ценное. Например, соседа с доберманом, который смотрит на тебя так, будто ты — самая важная победа в его жизни.