Битва

Мистик Фолс всегда пах сыростью, старыми тайнами и порохом. Пять лет в Лондоне пролетели как один затянувшийся сон, но возвращение домой выдернуло меня в реальность слишком резко. Я, Эмили Сальваторе, была той самой «неправильной» деталью в их идеальной картине мира. Единоутробная сестра Деймона и Стефана, ведьма в семье вампиров, вечная кость в горле их прямолинейного понимания чести.

Я ворвалась в особняк Сальваторе в самый разгар их очередной «гениальной» игры. Энди, новая пассия Деймона, едва поспевала за мной. Когда мы открыли двери кабинета, воздух там был плотным от напряжения и запаха дорогого бурбона.

– Это, должно быть, и есть десерт, – произнес глубокий, бархатистый голос. Элайджа Майклсон стоял у камина, безупречно одетый, с той самой аурой древнего хищника, которую невозможно скрыть за дорогим костюмом. Он окинул меня взглядом, в котором сквозило ленивое любопытство. – Хотя должен признать, она слишком хороша для простого угощения.

Его слова, пропитанные снисходительностью, отозвались во мне вспышкой гнева. Моя магия всегда была связана с эмоциями – горячая, неуправляемая, она вырвалась наружу прежде, чем я успела подумать.

– Я не десерт, – процедила я сквозь зубы.

Взмах руки, и невидимая волна силы швырнула Древнего вампира через всю комнату. Его тело с глухим ударом врезалось в стену. Но я не успела насладиться моментом. Аларик, прятавшийся в тени, среагировал мгновенно: клинок с пеплом белого дуба вошел точно в сердце Элайджи.

Он не умер. Он просто уснул, застыв каменным изваянием.

– Ты с ума сошла, Эми? – рявкнул Деймон, потирая висок. – Мы едва его заманили!

Они не учли одного: клинок нельзя было вытаскивать. Но в этом доме никто никогда не слушал ведьму.

Позже, когда Стефан и Деймон совершили свою очередную ошибку, вытащив кинжал, Элайджа отправился к своему ведьмаку. Я тогда спала в своей комнате, не зная, что древняя магия уже плетет свои сети. Ведьмак Майклсона создал скрепляющее заклинание – невидимую нить между нами. Я не почувствовала вмешательства, как не почувствовала и того, как Элайджа, прежде чем уйти, коснулся губами моей щеки в пустой комнате, оставляя едва уловимый след холода.

Наша следующая встреча произошла в загородном доме, когда Елена снова вытащила клинок, пытаясь заключить сделку. Элайджа пробудился, его тело сотрясали судороги, он задыхался, пытаясь осознать, где находится. Глядя на то, как великий и ужасный Древний вампир пытается собрать себя по кусочкам, я не выдержала и рассмеялась.

– Ты выглядишь ужасно, – сказала я тогда, протягивая ему стакан воды.

– А ты всё так же дерзка, – ответил он, и в его глазах промелькнула искра, которая позже разожгла в нас обоих пожар.

Мы начали встречаться тайно. Это было безумием: сестра Сальваторе и враг всей их компании. Но с ним я чувствовала себя значимой, а не просто «полезным инструментом» для спасения Елены Гилберт.

***

– Я сказала, что ушла на пробежку, так что не слишком увлекайся, – прошептала я, сбрасывая спортивный костюм прямо на пол его спальни.

Элайджа наблюдал за мной с той самой полуулыбкой, которая заставляла мое сердце биться чаще. Через час мы лежали на его шелковых простынях, тяжело дыша. Кожа горела, а воздух в комнате казался наэлектризованным.

– Достаточно потная для десяти миль? – спросила я, приподнимаясь на локтях и глядя на него.

Элайджа провел рукой по моему плечу, его пальцы оставляли обжигающий след.

– Да, – он усмехнулся, притягивая меня для поцелуя. – Но, к счастью, это мой пот.

Я рассмеялась, поцеловала его в ответ и начала быстро собираться. Чтобы алиби сработало, мне действительно пришлось пробежать через лес Мистик Фолс, чтобы ворваться в дом запыхавшейся и раскрасневшейся.

Но стоило мне переступить порог гостиной, как реальность ударила под дых.

Деймон стоял посреди комнаты, сжимая в руке кол. Перед ним, сохраняя ледяное спокойствие, стоял Элайджа. Они нашли его. Или он пришел сам.

– Деймон, нет! – я бросилась вперед, закрывая собой Майклсона.

– С дороги, Эми, – прорычал брат. – Этот ублюдок манипулировал тобой. Ты хоть понимаешь, кто он?

– Я знаю его лучше, чем ты когда-либо знал меня! – выкрикнула я. – Если ты хочешь убить его, тебе придется сначала убить меня.

Деймон опустил кол, но в его глазах я увидела то, чего боялась больше всего – холодное отречение.

– Тогда уходи, – тихо сказал Стефан, появляясь в дверях. – Если ты выбираешь его, ты больше не Сальваторе.

В тот вечер я ушла. Моя семья отказалась от меня, и я переехала в поместье Майклсонов. Жизнь с Древними была похожа на танец на лезвии бритвы, но рядом с Элайджой я впервые чувствовала себя дома.

За день до ежегодного бала Майклсонов мы сидели в библиотеке. Вечер был тихим, и я решилась рассказать ему то, что хранила в тайне даже от братьев.

– У меня была дочь, Элайджа, – мой голос дрогнул. – Сто лет назад. Все думали, что она умерла при рождении, но я знала… я чувствовала, что ее забрали. Моя магия всегда была связана с ней, и когда связь оборвалась, я подумала, что она ушла навсегда.

Элайджа ничего не сказал. Он просто обнял меня, позволяя выплакаться в его плечо.

Бал был ослепителен. Шампанское, шелка, музыка и сотни масок. Я стояла на балконе, поправляя подол своего темно-синего платья, когда Элайджа подошел ко мне сзади.

– Эмилия, – тихо позвал он. – Помнишь наш разговор?

Я обернулась, недоумевая. Его лицо было серьезным, но в глазах светилось что-то странное, похожее на торжество.

– Семья – это не только те, кто носит твою фамилию, – произнес он, отступая в сторону. – Это те, кого мы находим.

Из тени колонны вышла молодая девушка. На ней было платье цвета слоновой кости, а рыжеватые волосы были уложены в сложную прическу. Но не это заставило мое сердце остановиться. Ее глаза. Они были точной копией моих – зеленые с золотистыми искрами, глаза ведьмы из рода Сальваторе.

– Мама? – едва слышно произнесла она.

Мир вокруг перестал существовать. Музыка смолкла, огни померкли. Я видела только ее.

– Сара? – мой голос сорвался на шепот. – Но как… Элайджа?

Он стоял чуть поодаль, сложив руки за спиной.

– У Майклсонов длинные руки и хорошая память, дорогая. Я обещал, что позабочусь о тебе. А Сальваторе… они никогда не понимали, что такое настоящая преданность.

Я бросилась к дочери, обнимая ее так крепко, словно боялась, что она исчезнет как видение. Она была живой, теплой, и от нее исходила та самая магия, которую я считала утраченной.

В этот момент я поняла: мои братья могут отрекаться от меня сколько угодно. У меня была новая семья. Семья, которая не ставила условий. Семья, которая возвращала утраченное.

– Спасибо, – одними губами произнесла я, глядя на Элайджу через плечо Сары.

Он лишь слегка склонил голову в своем фирменном жесте.

– Добро пожаловать домой, Эмилия.

Бал продолжался, и пока внизу вампиры и ведьмы плели свои интриги, здесь, на балконе, старая сказка о потерянной сестре Сальваторе закончилась. И началась новая история – история Майклсон, которая наконец нашла свое место в этом мире.