Кекс рецепт приготовления

Коридор четвертого этажа обычной панельки за сутки до Нового года превратился в зону боевых действий. Между сороковой и сорок первой квартирами постоянно хлопали двери, летала мишура, и раздавались крики, которые непосвященный человек принял бы за ссору, но соседи знали: это просто «банда» готовится к празднику.

Таня, чьи короткие желтые волосы казались еще ярче в свете дешевых диодных ламп, выскочила из сороковой квартиры, сжимая в руках коробку с настолками.

– Катя, если ты еще раз скажешь, что мы не будем играть в «Монополию», я привяжу тебя к елке! – крикнула она через плечо.

– Попробуй, – донесся из глубины квартиры тихий, но твердый голос Кати. – Я просто уйду гулять. Там снег и минус пятнадцать, идеальное комбо.

Катя вышла в коридор, поправляя свои длинные красные волосы. Она была самой младшей в их компании и, пожалуй, единственной, кто не разделял всеобщего энтузиазма по поводу шумных развлечений. Она не была грустной или «дед инсайдом», просто шумные комедии и бесконечные бросания кубиков казались ей пустой тратой времени. Зато ночной зимний город — вот это была ее стихия.

– Опять она за свое, – Макс, вышедший из сорок первой, прислонился к косяку. Его светлые волосы были взлохмачены, а на плече висел ремень от электрогитары. – Кать, ну какой гулять? Мы завтра должны устроить такой шум, чтобы у Саши в школе даже каникулы отменили от страха.

Из-за спины Макса высунулась бело-рыжая морда. Собака по кличке Лиса радостно тявкнула и попыталась лизнуть Таню в нос.

– Лиса, фу! – Макс лениво потрепал собаку по уху. – Она просто хочет выпить. Как и ее хозяин. Дима, ты не видел мой штопор?

– В холодильнике посмотри, алкаш-виртуоз, – отозвался Дима, выходя в коридор и поправляя очки.

Дима выглядел как типичный отличник с темно-каштановыми волосами, но те, кто знал его ближе пяти минут, понимали: этот парень — ходячий генератор черного юмора и сарказма. Он терпеть не мог меланхолию и всегда старался перевести любую драму в шутку, порой довольно жесткую.

Едва Дима увидел Катю, его ироничная ухмылка на секунду дрогнула. Никто в компании не знал, что за его подколами скрывается симпатия, граничащая с обожанием. Но признаться в этом Кате, которая ценила тишину и зимние прогулки, казалось ему более сложной задачей, чем сдать экзамен по квантовой физике.

– Что, Катюш, – Дима подошел ближе, стараясь звучать непринужденно. – Опять планируешь побег в ледяную пустыню? Смотри, замерзнешь — мы тебя даже размораживать не будем, просто поставим в углу вместо вешалки для курток. Практично и стильно.

– Очень смешно, Дим, – Катя едва заметно улыбнулась. – Я просто люблю зиму. Ночью город выглядит так, будто в нем наконец-то вымерли все идиоты.

– Эй! – Даня, самый низкий из парней, протиснулся между Димой и Максом. Его белые волосы были испачканы чем-то розовым. – Я, вообще-то, еще жив! И я только что помог Марине с тортом.

– Это заметно, – Таня прыснула со смеху. – Ты выглядишь так, будто сражался с фламинго и проиграл.

– Это пищевой краситель! – возмутился Даня. – Марина сказала, что розовый — это цвет счастья. А я за любой кипиш, кроме голодовки. Кто-нибудь пойдет со мной в бассейн завтра утром? Нужно сбросить калории перед оливье.

– Даня, завтра тридцать первое число, – подал голос Саша, выходя из кухни сорок первой квартиры.

Саша был самым старшим и мудрым. Его работа учителем наложила отпечаток на характер: он обладал ангельским терпением. Даже когда его класс превращал кабинет в филиал ада, он оставался спокоен. И уж тем более он никогда не срывался на друзьях, хотя поводов они давали предостаточно.

– Какой бассейн? – продолжил Саша, поправляя воротник свитера. – У нас еще конь не валялся. Марина там пытается приготовить шоколадный фондан, а Макс вместо помощи тренирует соло из AC/DC.

– Это для атмосферы! – крикнул Макс, ударив по струнам так, что Лиса снова залаяла.

– Атмосфера будет, когда к нам придут соседи снизу с топором, – заметила Марина, появляясь в дверях сороковой квартиры.

Марина была воплощением уюта. Голубые волосы, мягкий свитер и неизменная чашка зеленого чая в руках. Она была самой старшей среди девушек и всегда знала, как примирить компанию.

– Ребята, давайте без фанатизма, – она улыбнулась, и в коридоре будто стало теплее. – Шоколад почти готов, чай заварен. Катя, я купила те маршмэллоу, которые ты любишь. Останешься с нами?

Катя посмотрела на Марину, потом на Диму, который старательно делал вид, что изучает трещину на стене, и вздохнула.

– Ладно. Но если Таня заставит меня играть в волейбол в квартире, я за себя не ручаюсь.

– Обещаю! – Таня подняла руки вверх. – Только настолки и комедии. «Один дома» по сто первому кругу, как вам?

– Опять этот фильм про мелкого садиста, который калечит двух несчастных бездомных? – подал голос Дима. – Обожаю. Это так празднично.

Друзья переместились в просторную гостиную сорок первой квартиры. Здесь было теснее, но веселее. Макс уселся на ковер, перебирая струны, Лиса тут же устроилась рядом, положив голову ему на колено.

– Слушайте, – Даня запрыгнул на диван, едва не опрокинув вазу с конфетами. – А давайте завтра устроим футбольный матч прямо на снегу во дворе? Парни против девчонок.

– Ты серьезно? – Марина приподняла бровь. – Я в этом участвую только в качестве группы поддержки с термосом чая.

– А я могу быть судьей, – предложил Саша. – У меня есть свисток, я его из школы прихватил.

– Дима, ты в деле? – Таня толкнула Диму в бок.

– Только если мне разрешат применять силовые приемы против Кати, – ухмыльнулся он. – Она слишком быстрая, ее надо как-то нейтрализовать. Например, сугробом.

– Попробуй, – Катя села в кресло в самом углу, подальше от яркого света гирлянд. – Я занималась легкой атлетикой, ты меня не догонишь.

– Это вызов? – Дима прищурился.

– Это констатация факта.

В комнате повисла та самая атмосфера, которую они так любили. Смесь подколов, легкого абсурда и искреннего тепла.

– Знаете, – Макс вдруг перестал играть. – Хорошо, что мы все здесь. Ну, на одном этаже. Удобно. Если у кого-то закончится соль или желание жить, всегда можно зайти к соседям.

– Особенно за солью, – кивнул Саша. – Потому что желание жить у нас обычно заканчивается одновременно, когда мы видим счета за коммуналку.

Все дружно рассмеялись. Черный юмор был их общим языком, тем, что склеивало их разные характеры в одно целое.

– Кстати о жизни, – Марина поставила на стол поднос с шоколадом. – Кто-нибудь купил нормальную еду, или мы будем питаться только алкоголем Макса и моими сладостями?

– Я купил курицу, – гордо заявил Даня. – Но она еще заморожена. Она сейчас тверже, чем сердце Кати.

– Оставь мое сердце в покое, – отозвалась Катя, но в ее голосе не было злости. – Оно просто в режиме энергосбережения до завтрашней ночи.

– Режим энергосбережения, ага, – Дима подошел к ней и протянул кусочек шоколада. – На, съешь. Глюкоза помогает мозгу придумывать более изощренные оскорбления.

Катя взяла шоколад, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Она быстро отвела взгляд, но шоколад съела.

– Спасибо.

Вечер тянулся медленно и уютно. Таня все-таки уговорила всех посмотреть комедию, хотя Дима полфильма комментировал нелогичность действий персонажей, а Макс периодически вставлял гитарные риффы в самые неподходящие моменты.

Ближе к полуночи, когда Марина и Саша ушли на кухню обсуждать меню, а Таня с Даней затеяли спор о правилах волейбола на снегу, Катя тихонько выскользнула на балкон.

Там было холодно и тихо. Снег падал крупными хлопьями, засыпая припаркованные внизу машины. Город светился огнями, и в этом ночном безмолвии было что-то магическое.

Дверь балкона скрипнула. Катя не оборачивалась, зная, кто это.

– Ты же замерзнешь, – Дима встал рядом, накинув на плечи куртку. – Опять строишь из себя героиню северных легенд?

– Просто смотрю, – ответила она. – Красиво.

– Красиво, – согласился Дима, но смотрел он не на город, а на нее. В тусклом свете из окна ее красные волосы казались почти черными. – Слушай, Кать...

– М?

– Завтра, когда все начнут орать и взрывать петарды... Если захочешь сбежать на прогулку, ну, в тишину... В общем, я могу пойти с тобой. Чтобы тебя медведи не съели.

Катя повернула голову и посмотрела на него через очки. Дима выглядел непривычно серьезным, растеряв весь свой сарказм.

– В городе нет медведей, Дим.

– Ну, я могу притвориться медведем. Буду рычать на всех, кто к тебе подойдет.

Катя тихо рассмеялась. Этот смех был для Димы лучше любого новогоднего подарка.

– Ладно, «медведь». Пойдем. Но если ты начнешь шутить про трупы в сугробах, я тебя там и оставлю.

– Идет, – Дима улыбнулся. – Пошли внутрь, а то Макс там, кажется, открыл вторую бутылку, и Лиса уже начала подпевать.

Они вернулись в теплую, шумную квартиру, где пахло хвоей, шоколадом и дружбой. До Нового года оставался один день, и этот день обещал быть самым сумасшедшим в их жизни. Но смотря на своих друзей — яркую Таню, вечного ребенка Даню, спокойного Сашу, добрую Марину и непутевого Макса с его собакой — каждый из них понимал: лучшего места для праздника просто не существует.

– Эй, вы где были? – Таня помахала им рукой. – Мы тут решили, что вместо елки нарядим Даню! Он все равно в ярком свитере.

– Я против! – кричал Даня, пока Макс пытался накинуть на него гирлянду. – Я человек, а не предмет интерьера!

– Не спорь с искусством, Даня! – хохотал Макс.

Саша стоял в дверях кухни, наблюдая за этим хаосом с легкой улыбкой.

– Знаете, – сказал он тихо, обращаясь к Марине. – Кажется, в этом году у нас обойдется без происшествий.

– Не сглазь, Саш, – Марина пригубила чай. – У нас еще целые сутки.

И она была права. Впереди был целый день, полный черного юмора, нелепых ситуаций и того самого счастья, которое бывает только тогда, когда твои друзья живут за соседней дверью.