Я многого прошу?

Мартовский ветер в этом году был особенно колючим, словно пытался выдуть из головы последние остатки здравого смысла перед концом четверти. Вика поправила воротник куртки, чувствуя, как пряди русых волос, едва достигающие плеч, лезут в глаза. Она была похожа на маленького взъерошенного воробья — худая, почти прозрачная со своими тридцатью семью килограммами, но с таким взглядом зеленых глаз, что даже заядлые прогульщики из девятого «Б» предпочитали не вставать у неё на пути.

– Слушай, Соня, если мы сейчас же не зайдем куда-нибудь погреться, я превращусь в сосульку и разобьюсь об этот асфальт, – Вика резко остановилась, скрестив руки на груди.

Соня, которая была на голову выше и в три раза спокойнее, лишь усмехнулась, не отрываясь от телефона.

– Потерпи, Вик. Никита сказал, что они уже подходят к фонтану. Мы договорились встретиться здесь.

– Твой Никита вечно опаздывает, – фыркнула Вика, притоптывая кроссовками. – И вообще, зачем мне это сомнительное свидание втроем? Я чувствую себя пятым колесом, которое к тому же дико хочет есть.

– Не втроем, а вчетвером, – Соня наконец убрала телефон и хитро прищурилась. – Он сказал, что будет с другом.

Вика не успела выдать очередную колкость, потому что со стороны аллеи показались две фигуры. Никиту она узнала сразу по его нелепой ярко-красной шапке. Но тот, кто шел рядом с ним, заставил её на секунду забыть, как дышать.

Это был парень, который, казалось, состоял из одних только острых углов и бесконечной длины ног. Темные волосы, внимательный взгляд карих глаз и рост, который Вика оценила как «небоскребный». Когда они подошли ближе, ей пришлось задрать голову так сильно, что заныла шея.

– Привет, девчонки! – Никита по-хозяйски обнял Соню. – Знакомьтесь, это Артём. Мой бро, одноклассник и по совместительству человек-антенна.

Артём неловко улыбнулся, засунув руки в карманы куртки. Он выглядел как типичный одиннадцатиклассник, у которого в голове только ЕГЭ и мысли о том, как не врезаться лбом в дверной проем.

– Привет, – голос у него оказался низким и каким-то неожиданно спокойным.

Вика смерила его взглядом с ног до головы. Разница в возрасте — четыре года, разница в росте — почти тридцать сантиметров. Для неё это выглядело как вызов.

– Я Вика, – отрезала она, делая шаг вперед. – Имей в виду, если ты будешь так на меня сверху вниз смотреть, я найду лестницу, чтобы высказать тебе всё, что думаю о твоей прическе.

Артём моргнул, явно не ожидая такого напора от существа, которое едва доставало ему до локтя.

– А что не так с прической? – искренне удивился он, поправляя челку.

– Слишком... брюнетистая, – ляпнула Вика, сама не понимая, что несет.

Никита захохотал, хлопая друга по плечу.

– Привыкай, Тём. Это Вика. У неё характер — чистый тротил. Взрывается от любого шороха.

– Я не взрываюсь, я просто не люблю медлительных людей, – Вика резко развернулась и зашагала в сторону торгового центра. – Ну, мы идем или будем тут корни пускать?

Они двинулись по аллее. Никита и Соня шли впереди, о чем-то перешептываясь, а Артём и Вика оказались позади. Артём старался идти как можно медленнее, чтобы не перегнать её за два шага, но всё равно то и дело оказывался впереди.

– Слушай, – он наконец решился нарушить молчание. – Ты в каком классе? В седьмом?

Вика резко затормозила, и Артём по инерции прошел еще метр, прежде чем обернулся.

– В восьмом! – выдохнула она, и в её зеленых глазах заплясали искры. – И мне четырнадцать. А тебе, небось, уже пенсия скоро, раз ты такой тормоз?

– Мне восемнадцать, – Артём почесал затылок. – И я не тормоз. Я просто... думаю долго.

– Вот именно. Пока ты думаешь, жизнь проходит мимо. И вообще, почему ты такой длинный? Тебя в детстве на дрожжах держали?

Артём посмотрел на неё сверху вниз, и в его карих глазах промелькнуло что-то похожее на веселое недоумение. Он привык к вниманию девушек своего возраста — они обычно строили глазки или старались казаться загадочными. Но эта мелкая девчонка с бешеным взглядом вела себя так, будто это он был у неё в подчинении.

– Генетика, наверное, – рассудительно ответил он. – Зато я вижу всё, что происходит в радиусе километра.

– Ага, и облака головой задеваешь, – буркнула Вика. – Пойдем быстрее, я сейчас сознание от голода потеряю. У меня вес тридцать семь килограмм, мне противопоказано долго ходить без подзарядки.

– Тридцать семь? – Артём нахмурился. – Это же... как мешок картошки. Только очень шумный мешок.

Вика замахнулась, чтобы ударить его по плечу, но он легко перехватил её тонкое запястье. Его ладонь была горячей и огромной по сравнению с её рукой. На мгновение оба замерли. Вика почувствовала, как к щекам приливает жар — то ли от злости, то ли от странного чувства, которое она не смогла бы объяснить.

– Отпусти, – потребовала она, но уже без прежнего яда в голосе.

– Извини, – Артём тут же разжал пальцы. – Я не хотел. Просто ты такая... хрупкая. Кажется, если дунет ветер, тебя унесет.

– Я сама кого хочешь унесу, – Вика поправила куртку и ускорила шаг.

В фуд-корте торгового центра было шумно и пахло подгоревшим маслом. Никита и Соня уже заняли столик в углу.

– Ну что, нашли общий язык? – спросил Никита, когда они подошли.

– Твой друг — ходячий справочник по торможению, – заявила Вика, плюхнувшись на стул. – Артём, иди купи мне самый большой латте и какой-нибудь сэндвич. Раз ты такой высокий, тебе в очереди будет проще — тебя все увидят и побоятся не пропустить.

Артём посмотрел на неё, потом на Никиту, который только развел руками.

– Я серьезно, – добавила Вика, вскинув подбородок. – Это плата за то, что ты назвал меня мешком картошки.

– Ладно, – Артём послушно кивнул. – Какой сэндвич?

– С курицей. И без лука. Если там будет лук, я заставлю тебя его съесть прямо на глазах у всей школы.

Когда Артём отошел к стойке, Соня наклонилась к подруге.

– Вик, ты чего на него набросилась? Он же нормальный парень. Тихий, спокойный...

– Слишком спокойный, – Вика нервно забарабанила пальцами по столу. – Он меня бесит. Смотрит так, будто я какая-то диковинная зверушка в зоопарке.

– Он просто не знает, как с тобой общаться, – вставил Никита. – Тём в плане девчонок вообще немного тугодум. Ему надо всё прямым текстом говорить, а то он не поймет. Но он классный. И, кстати, за ним полшколы одиннадцатиклассниц бегает, а он их даже не замечает.

Вика посмотрела в сторону очереди. Артём стоял там, возвышаясь над толпой, и внимательно изучал меню, словно это была теорема по физике. В его движениях была какая-то странная уверенность и одновременно неуклюжесть.

Через десять минут он вернулся с подносом.

– Вот, держи. Латте, сэндвич без лука и... – он замялся, выставляя на стол еще и маленькое шоколадное пирожное. – И вот это. Для калорий. Чтобы вес не падал.

Вика посмотрела на пирожное, потом на Артёма. Её «бешеный» характер на секунду дал сбой.

– Спасибо, – тихо сказала она, принимаясь за кофе.

Разговор за столом шел своим чередом. Никита и Соня обсуждали предстоящую дискотеку, а Вика сосредоточенно жевала сэндвич, время от времени бросая короткие взгляды на Артёма. Он почти ничего не ел, только пил чай и слушал Никиту, изредка кивая.

– А ты пойдешь на дискотеку? – вдруг спросил Артём, обращаясь к Вике.

Она чуть не поперхнулась латте.

– В нашу школу? На этот шабаш в спортзале? Не знаю. Там музыка отстойная.

– Я буду диджеем в этот раз, – Артём чуть улыбнулся. – Обещаю, что поставлю что-нибудь нормальное.

– Ого, – Вика подняла брови. – Ты еще и музыку крутишь? И как ты всё успеваешь со своим темпом жизни ленивца?

– Я просто не трачу время на лишние слова, – ответил он, и в его глазах снова мелькнула та самая спокойная уверенность.

Вика почувствовала, что проигрывает в этом словесном поединке. Ей хотелось сказать что-то едкое, но вместо этого она просто отломила кусочек пирожного.

– Ладно, «антенна». Если музыка будет плохая, я закидаю тебя фантиками.

– Договорились, – кивнул Артём.

Когда они вышли из торгового центра, уже стемнело. Город зажегся огнями, и холодный воздух стал еще резче.

– Нам в ту сторону, – Никита указал на автобусную остановку. – Вас проводить?

– Не надо, мы сами, – Соня обняла Никиту на прощание. – Вик, пойдем?

Вика кивнула, но прежде чем уйти, она обернулась к Артёму. Он стоял под фонарем, и свет падал на его темные волосы, делая лицо почти благородным, как на старых фотографиях.

– Эй, Артём! – крикнула она.

Он вопросительно поднял брови.

– Не расти больше, ладно? А то мне скоро придется брать с собой мегафон, чтобы ты меня слышал.

Артём рассмеялся — открыто и искренне.

– Постараюсь. Пока, Вика.

По дороге домой Вика молчала, что было для неё крайне несвойственно.

– Ну и? – не выдержала Соня. – Как тебе Артём?

– Тормоз, – коротко ответила Вика, пиная подвернувшийся камешек. – И слишком высокий. И глаза у него какие-то странные.

– Понятно, – Соня улыбнулась. – Значит, понравился.

– Ничего подобного! – Вика вспыхнула, и её зеленые глаза снова стали похожи на два изумрудных пожара. – Просто... он хотя бы не полез обниматься, как твой Никита. И сэндвич был нормальный.

Она пришла домой, бросила рюкзак в угол и подошла к зеркалу. Русые волосы растрепались, щеки горели от холода. Вика вспомнила, как её рука исчезла в его ладони.

– Тридцать семь килограмм, – прошептала она, рассматривая свое отражение. – Мешок картошки... Ну я ему устрою на дискотеке.

В этот вечер Вика долго не могла уснуть. Она думала о том, что иногда люди, которые кажутся полной противоположностью, сталкиваются не просто так. И что разница в тридцать сантиметров — это, может быть, именно то расстояние, которое нужно, чтобы начать смотреть на мир немного иначе. Снизу вверх. Или сверху вниз. Но обязательно — друг на друга.