пошел нахуй

Коридоры школы во время уроков всегда казались Соне чем-то мистическим. Тишина, прерываемая лишь приглушенным гулом голосов из-за закрытых дверей кабинетов, давала ей ту самую редкую возможность сосредоточиться, которой так не хватало в обычной жизни. С её диагнозом СДВГ мир часто превращался в хаотичный калейдоскоп звуков и цветов, но сейчас, сжимая в руке заветный клочок бумаги — пропуск в библиотеку, она чувствовала себя почти спокойной.

Соня поправила лямку рюкзака, которая постоянно сползала с узкого плеча. Её длинные русые волосы, обычно заплетенные в небрежную косу, сегодня рассыпались по спине, доходя почти до самой талии. Она шла быстро, слегка покачивая бедрами — черта фигуры, которой она всегда стеснялась, стараясь прятаться за безразмерными худи. Но сегодня на ней была приталенная водолазка, подчеркивающая тонкую талию, и прямые джинсы, в которых она чувствовала себя особенно уязвимой.

Завернув за угол около лестничного пролета, Соня уткнулась взглядом в текст пропуска, перечитывая фамилию учителя, и не заметила, как из-за колонны вышла высокая тень.

Удар был не сильным, но неожиданным. Соня вскрикнула, теряя равновесие, и инстинктивно взмахнула руками, пытаясь за что-то ухватиться. Пропуск вылетел из пальцев, плавно пикируя на линолеум.

– Оу, полегче, мелочь, – раздался сверху низкий, чуть хриплый голос.

Сильные руки перехватили её за предплечья, удерживая от падения. Соня подняла взгляд и замерла. Перед ней стоял Никита. Одиннадцатиклассник, звезда школьной футбольной команды, парень, на которого она засматривалась издалека последние полгода, прекрасно понимая, что шансов у неё ноль.

Никита выглядел так, будто только что сбежал с тренировки или просто решил, что алгебра — это не для него. Спортивная майка без рукавов открывала вид на его мощные плечи и рельефные мышцы рук, покрытые легким загаром. От него пахло дорогим парфюмом, металлом и чем-то неуловимо мужским.

– Извини... я не видела, – пролепетала Соня, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец. Её голубо-зеленые глаза испуганно расширились.

Никита не спешил отпускать её. Его взгляд, обычно скользящий сквозь людей, вдруг зацепился за её лицо. Он окинул её фигуру оценивающим взглядом, задержавшись на тонкой талии и линии бедер, которую больше не скрывала куртка.

– Куда так летишь? – Он усмехнулся, и в его глазах блеснул знакомый всей школе азартный огонек. – Уроки же идут. Прогуливаешь?

– Нет, у меня пропуск, – Соня дернулась, пытаясь высвободиться, но его пальцы лишь плотнее сжали её кожу.

Никита наклонился чуть ближе. Он был выше её на целую голову — честные сто восемьдесят сантиметров чистой уверенности в себе. Соня почувствовала, как её сердце забилось где-то в горле. Она знала о его репутации: бабник, флиртует со всем, что движется, и, судя по слухам в раздевалках, никогда не скрывает своего физического интереса к противоположному полу.

– Пропуск, значит, – он отпустил одну её руку и поднял бумажку с пола. – Софья, 8 «Б». А ты ничего так, Софья. Почему я тебя раньше не замечал?

– Потому что ты занят самолюбованием, – выпалила она прежде, чем успела подумать.

СДВГ снова сыграло с ней шутку — импульсивность всегда опережала страх. Соня тут же прикусила губу, ожидая, что он разозлится или просто высмеет её.

Никита замер на секунду, а затем громко расхохотался. Его смех эхом разнесся по пустому коридору.

– Дерзкая. Мне нравится.

Он прислонился спиной к стене, не сводя с неё глаз. Соня заметила, как он поправил спортивные штаны, и краем глаза увидела то, о чем шептались старшеклассницы — Никита явно не умел или не считал нужным скрывать свои реакции. Она быстро отвела взгляд, чувствуя, что горит уже не только лицо, но и шея.

– Верни бумажку, пожалуйста, – тихо попросила она, глядя в пол.

– А что мне за это будет? – Никита сделал шаг к ней, сокращая дистанцию до минимума. – Знаешь, я сегодня на питбайке приехал. Хотел после школы поехать в парк, Вольта выгулять. Знаешь моего пса?

– Джек-рассел, – кивнула Соня, всё еще не поднимая глаз. – Я видела его на твоих сторис.

– О, так ты за мной следишь? – Он довольно улыбнулся, поигрывая мышцами пресса под тонкой тканью майки. – Слушай, Соня. У меня дома еще щенок есть, кане-корсо. Совсем мелкий, глупый, всё грызет. Хочешь посмотреть?

Соня наконец подняла на него взгляд. В ней боролись два чувства: жуткое стеснение и любопытство. Она обожала собак. У неё самой дома жил питомец, и мысль о крошечном щенке кане-корсо заставила её на мгновение забыть о том, кто стоит перед ней.

– Кане-корсо? Они же огромными вырастают, – прошептала она.

– Вырастут, – согласился Никита, сокращая последние сантиметры между ними. – Но сейчас он помещается в ладонях. Приходи сегодня после уроков к школьной парковке. Прокачу на пите, познакомишься с Вольтом, а потом заедем ко мне.

Соня сглотнула. Это было слишком быстро. Слишком прямолинейно. Она знала, что Никита не из тех, кто приглашает «посмотреть щенков» ради щенков. Но что-то в его взгляде — не только похотливое, но и искренне заинтересованное — заставило её сердце пропустить удар.

– Я... я не знаю, – замялась она, теребя край водолазки.

– Да брось, – Никита протянул ей пропуск, но не отдал, пока она не коснулась его пальцев своими. – Ты же всё равно не сможешь отказать такому красавцу, как я.

Он подмигнул ей, и в этом жесте было столько самоуверенности, что Соня невольно улыбнулась.

– Ты очень скромный, Никита.

– Какой есть, – он наконец отдал бумажку и легонько щелкнул её по носу. – В три часа у ворот. Не придешь — найду тебя завтра прямо на уроке. Поняла?

– Поняла, – выдохнула она.

Никита развернулся и пошел прочь по коридору своей вальяжной походкой футболиста, даже не оборачиваясь. Соня стояла и смотрела ему вслед, прижимая пропуск к груди. Её руки слегка дрожали.

Она знала, что это, скорее всего, плохая идея. Что Никита — это ходячая проблема, а она слишком тихая и странная для него. Но образ маленького щенка и того, как мышцы на руках Никиты напрягались, когда он держал её, не выходил из головы.

– Ладно, – прошептала она самой себе, поправляя волосы. – В конце концов, я всегда хотела погладить кане-корсо.

Она еще не знала, что этот случайный пропуск и столкновение в коридоре станут началом чего-то гораздо более сложного, чем просто прогулка с собаками. Но в этот момент, глядя на пустой коридор, Соня впервые за долгое время почувствовала, что её СДВГ-хаос внутри нашел какой-то странный, новый ритм. Ритм, который задавал Никита.

***

Оставшиеся уроки прошли как в тумане. Соня то и дело ловила себя на том, что рисует на полях тетради маленьких собак и мотоциклетные шлемы. Учительница литературы дважды делала ей замечание, когда Соня начинала слишком активно трясти ногой под партой — верный признак того, что её переполняла энергия.

Когда прозвенел последний звонок, она почти выбежала из класса. В туалете она быстро расчесала свои длинные русые волосы, оставив их распущенными, и чуть-чуть подкрасила ресницы, отчего её голубо-зеленые глаза стали казаться ярче.

Выходя на школьный двор, она сразу увидела его. Никита стоял у своего ярко-оранжевого питбайка, выделяясь в толпе учеников. На нем была кожаная куртка, наброшенная поверх той самой майки, а рядом, привязанный к ограде, нетерпеливо подпрыгивал джек-рассел-терьер.

Заметив Соню, Никита широко улыбнулся и помахал рукой, привлекая внимание всех окружающих. Соня почувствовала, как на неё уставились десятки глаз, и снова захотела спрятаться. Но Никита уже шел ей навстречу.

– А я уж думал, ты струсила, – громко сказал он, подходя вплотную.

– Я обещала, – тихо ответила Соня, стараясь не смотреть на старшеклассниц, которые шептались за их спинами.

– Молодец. Знакомься, это Вольт.

Пес, услышав свое имя, зашелся радостным лаем и попытался запрыгнуть на Соню. Она присела на корточки, и тут же была «атакована» мокрым носом и быстрыми облизываниями.

– Он тебя признал, – заметил Никита, наблюдая за ней сверху вниз. Его взгляд снова стал тяжелым и внимательным. – Обычно он к чужим так просто не лезет.

Соня смеялась, отбиваясь от активного пса, и Никита поймал себя на мысли, что эта девчонка из восьмого класса выглядит чертовски притягательно, когда не пытается казаться невидимой. Её смех был искренним, а то, как она не побоялась испачкать джинсы, играя с собакой, подкупало.

– Ну что, готова к поездке с ветерком? – Он протянул ей запасной шлем.

– А это не опасно? – Соня с опаской посмотрела на питбайк.

– Со мной — никогда, – он подошел к ней сзади, помогая надеть шлем и застегивая ремешок под её подбородком. Его пальцы на мгновение коснулись нежной кожи шеи, и Соня вздрогнула от электрического разряда, пробежавшего по телу. – Держись за меня крепче, Софья.

Когда она села позади него и робко обхватила его за талию, чувствуя твердый пресс и тепло его тела, Никита завел мотор. Рев двигателя заглушил все остальные звуки, и Соня поняла: её привычный мир только что остался где-то там, за воротами школы. Впереди был только ветер, запах кожи и этот невыносимо самоуверенный парень, который, кажется, всё-таки решил обратить на неё внимание.