Ошибка системы

Воздух в Академии святого Владимира казался Малике слишком густым, пропитанным запахом хвои и старых камней. Это место должно было стать убежищем, но для неё оно было лишь очередным залом ожидания перед неизбежным. Она поправила воротник своей черной шелковой блузки, стараясь убедиться, что он плотно прилегает к коже, скрывая три татуировки «молота», вытатуированные на задней части шеи. Три метки за три отобранные жизни. Три призрака, которые следовали за ней по пятам.

Малика стояла в центре тренировочного зала, её пепельные волосы были стянуты в тугой хвост, а льдинисто-голубые глаза внимательно следили за движениями двух мужчин перед ней.

– Принцесса Озера, вы кажетесь отстраненной, – голос Дмитрия Беликова раздался низким рокотом, эхом отразившись от стен. – В бою это может стоить вам жизни.

Дмитрий стоял, скрестив руки на груди. Его длинный кожаный плащ был снят, открывая взору мощные плечи и руки, перевитые жгутами мышц. В его взгляде не было ни капли снисхождения, только холодный профессионализм, который одновременно и злил Малику, и необъяснимо притягивал.

– Я просто оцениваю шансы, страж Беликов, – парировала она, вскинув подбородок. – Ваш подопечный слишком много суетится.

Мейсон Эшфорд, стоявший в паре метров от неё в тренировочных штанах и майке, весело усмехнулся. Его рыжеватые волосы были взъерошены, а на лице играла та самая открытая улыбка, которая заставляла половину учениц академии краснеть.

– Суечусь? Я просто разогреваю мышцы, Малика. Хочу быть уверенным, что не задену тебя слишком сильно, когда мы начнем.

– О, не беспокойся о моих чувствах, Мейсон, – Малика сделала шаг вперед, её движения были плавными и хищными, совсем не похожими на типичную хрупкую походку моройских аристократок. – Беспокойся о том, чтобы не оказаться на полу в первые тридцать секунд.

Дмитрий едва заметно приподнял бровь.

– Мейсон будет вашим основным партнером по практике. Моя задача – следить за техникой и безопасностью. Начнем с базовой защиты. Мейсон, атакуй вполсилы.

Мейсон кивнул и принял боевую стойку. Он сделал быстрый выпад, ожидая, что принцесса попытается отступить или применит магию – то, что обычно делали морои. Но Малика даже не шелохнулась, пока кулак Мейсона не оказался в сантиметрах от её плеча. В последнее мгновение она резко ушла вниз, пропуская удар над собой, и, используя инерцию парня, сделала подсечку.

Мейсон не успел среагировать и с глухим стуком повалился на маты.

– Вполсилы, говоришь? – Малика выпрямилась, глядя на него сверху вниз с легкой, почти дерзкой усмешкой, так напоминавшей её кузена Кристиана.

– Эй! Это было... неожиданно, – Мейсон быстро вскочил на ноги, потирая ушибленный бок, но в его глазах вспыхнул азарт. – Ты двигаешься как дампир. Кто тебя учил?

Лицо Малики на мгновение окаменело. Тень боли промелькнула в её голубых глазах, прежде чем она успела её спрятать.

– Тот, кого больше нет, – коротко бросила она.

Дмитрий внимательно наблюдал за ней. Он заметил, как она ставит ноги, как распределяет центр тяжести. В ней не было той эфирной легкости мороев, которая обычно объяснялась их связью с магией. Малика двигалась так, будто каждый её мускул был натренирован до предела, чтобы компенсировать отсутствие чего-то другого.

– Продолжайте, – скомандовал Дмитрий. – Мейсон, на этот раз работай серьезно. Она не нуждается в твоей жалости.

Следующие полчаса превратились в настоящий танец стали и воли. Мейсон был быстрее и сильнее, но Малика брала невероятной гибкостью и тактическим мышлением. Она знала, куда он ударит, еще до того, как он сам это осознавал. Малкольм годами вбивал в неё эти рефлексы, готовя к худшему. И худшее случилось.

В какой-то момент, когда Малика в очередной раз уклонилась от захвата Мейсона, её воротник зацепился за его палец и слегка натянулся, обнажая бледную кожу шеи.

Дмитрий, стоявший сбоку, резко напрягся. Его острый глаз уловил черные чернила на её затылке. Он сделал шаг вперед, его голос прозвучал как удар хлыста:

– Достаточно!

Мейсон и Малика мгновенно разошлись. Девушка тяжело дышала, её грудь высоко вздымалась под тонкой тканью, а на щеках горел румянец.

– Что-то не так, страж? – спросила она, пытаясь вернуть себе самообладание.

Дмитрий подошел к ней вплотную. Его присутствие было подавляющим, от него исходило тепло и едва уловимый запах сандала и опасности. Он смотрел на неё сверху вниз, и Малика почувствовала, как внутри неё всё сжимается – то ли от страха, то ли от странного предвкушения.

– Ваша техника впечатляет, Малика, – медленно произнес он, не сводя с неё глаз. – Но откуда у моройской принцессы татуировки за убийство стригоев?

В зале воцарилась гробовая тишина. Мейсон замер, переводя взгляд с наставника на девушку.

– О чем ты говоришь, Дмитрий? – переспросил Мейсон, нахмурившись. – Морои не могут...

Малика медленно подняла руку и поправила воротник, закрывая метки. Её лицо превратилось в ледяную маску.

– Это не ваше дело, страж Беликов. Мое прошлое касается только меня и Королевы.

– В этой академии ваша безопасность – мое дело, – Дмитрий сделал еще один шаг, сокращая дистанцию до минимума. – Чтобы защитить вас, я должен знать, на что вы способны. И что именно произошло в ту ночь, когда погиб ваш страж.

Малика почувствовала, как внутри закипает ярость, смешанная с горечью. Она вспомнила запах гари, крики и красные глаза тех, кто когда-то был ей дорог. Она вспомнила, как магия, текущая в её венах, вспыхнула в последний раз, выжигая всё внутри, оставляя лишь пустоту.

– Вы хотите знать правду? – её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. – Хорошо. В ту ночь на наш дом напали. Мои родители... они не успели. Но Лукас и Рита Озера – родители Кристиана – они были там. И Малкольм тоже.

Она сделала паузу, сглатывая комок в горле.

– Они все были обращены. И они шли за мной. У меня не было выбора. Магия... я выплеснула всё, что у меня было, чтобы остановить их. Я выжгла её до капли. Теперь я просто оболочка, которая умеет махать кулаками. А эти метки... – она резко повернулась спиной, откидывая волосы и обнажая три «молота». – Это напоминание о том, что я убила свою семью и своего лучшего друга. Теперь вы довольны?

Мейсон выглядел так, будто его ударили под дых. Его веселость исчезла, сменившись глубоким сочувствием.

– Малика... я не знал. Мне жаль.

Он сделал шаг к ней, протягивая руку, чтобы коснуться её плеча, но она резко отшатнулась.

– Мне не нужна ваша жалость, Мейсон! – выкрикнула она. – Мне нужен страж, который не будет смотреть на меня как на побитую собаку.

Она перевела взгляд на Дмитрия. Он не выглядел шокированным или жалостливым. Его взгляд оставался серьезным, но в глубине темных глаз промелькнуло нечто похожее на уважение.

– Это объясняет вашу подготовку, – тихо сказал Дмитрий. – И вашу пустоту. Выжженная магия – это тяжелое бремя для мороя. Но вы выжили. Это значит, что вы сильнее, чем думаете.

Малика горько усмехнулась.

– Сильнее? Я калека, Дмитрий. Без магии я никто в нашем мире.

– Без магии вы – боец, – отрезал Беликов. – И если вы хотите найти стража, который будет достоин вас, вам придется доказать, что вы можете стоять в строю рядом с нами. Мейсон, вернись в строй. Продолжаем.

Мейсон замялся, глядя на Малику с беспокойством, но под строгим взглядом Дмитрия подчинился.

– Давай, Малика, – мягко сказал Мейсон, пытаясь разрядить обстановку. – Попробуй еще раз ту подсечку. Обещаю, теперь я буду готов.

Малика глубоко вздохнула, заставляя дрожь в руках утихнуть. Она посмотрела на Мейсона – доброго, открытого, готового защищать её от всего мира. И на Дмитрия – сурового, непоколебимого, который видел её насквозь и не давал поблажек. Один предлагал ей тепло и утешение, другой – силу и понимание её истинной природы.

– Попробуй, Эшфорд, – выдохнула она, принимая стойку. – Но не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Тренировка возобновилась с новой силой. Теперь, когда правда вышла наружу, Малика чувствовала странное облегчение. Ей больше не нужно было притворяться хрупкой принцессой.

Дмитрий наблюдал за ними, и в его голове уже зрел план. Малика Озера была не просто подопечной. Она была загадкой, которую он, вопреки своему профессионализму, очень хотел разгадать. Её дерзость напоминала ему кого-то, кого он еще не встретил, но уже чувствовал в воздухе приближение перемен.

Когда занятие закончилось, Мейсон подошел к Малике, протягивая ей бутылку воды.

– Знаешь, – начал он, потирая затылок, – ты самая необычная девушка, которую я встречал в этой академии. И я не только про татуировки.

Малика приняла воду, её пальцы на мгновение коснулись его руки.

– Это комплимент или предупреждение, Мейсон?

– Однозначно комплимент, – он подмигнул ей. – Увидимся за ужином? Я мог бы показать тебе библиотеку... или те места, где учителя нас не найдут.

Малика едва заметно улыбнулась.

– Посмотрим на твоё поведение, страж.

Она повернулась, чтобы уйти, но столкнулась взглядом с Дмитрием. Тот стоял у выхода, надевая свой плащ.

– Завтра в шесть утра, Малика, – сказал он своим ровным голосом. – Будем работать над вашей выносливостью. Мейсона не будет, это будет индивидуальное занятие.

– Почему? – спросила она, замирая.

– Потому что принцессе, которая убивает стригоев голыми руками, нужен особый подход, – Дмитрий едва заметно кивнул ей и вышел из зала.

Малика осталась стоять посреди матов, чувствуя, как её сердце бьется чаще. Один парень заставлял её улыбаться, а другой – чувствовать себя живой, несмотря на выжженную магию внутри. И она знала, что это только начало её долгого пути в Академии святого Владимира.

– Три метки, – прошептала она, коснувшись шеи. – Три жизни. Может быть, здесь я наконец пойму, ради чего стоит жить дальше.

Она вышла из зала вслед за Дмитрием, чувствуя на себе взгляд Мейсона, который всё еще стоял там, провожая её глазами, полными не только долга, но и чего-то гораздо более опасного для сердца стража.