Тигренок

Сайно проснулся от того, что его собственное тело казалось ему раскаленной печью. Тяжелый, густой запах альфы, обычно едва уловимый и свежий, как сухой песок пустыни, сейчас заполнил всю спальню, становясь почти осязаемым. Началось. Гон всегда приходил внезапно, словно песчаная буря, смывающая на своем пути любые доводы рассудка.

Простыни сбились у ног. Сайно лежал на спине, чувствуя, как пульсирует внизу живота. Место рядом с ним уже остыло — Тигнари, как обычно, встал с рассветом. Омега не любил долго валяться в постели, особенно когда нужно было проверить рассаду на балконе или приготовить завтрак.

Сайно шумно выдохнул, чувствуя, как ткань пижамных штанов давит на вставший член. Не выдержав, он запустил руку под резинку, обхватывая горячую, твердую плоть. Пальцы сжались, и он издал низкий горловой стон. Движения были быстрыми, рваными, но этого было мало. В период гона обычное самоудовлетворение приносило лишь секундное облегчение, за которым следовала еще более мощная волна желания.

Он не закончил. Просто не смог усидеть на месте, когда в ноздри ударил тонкий, сводящий с ума аромат лесных трав и грибов — запах Тигнари.

Сайно поднялся с кровати, едва пошатываясь от переполнившего его возбуждения. Не потрудившись одеться или хотя бы вытащить руку из штанов, он побрел на кухню, ведомый запахом своего омеги.

Тигнари стоял у плиты, сосредоточенно помешивая что-то в сковороде. Его длинные уши-локаторы дернулись, когда он услышал тяжелые шаги позади, но он не обернулся. Пушистый хвост с темным кончиком мерно покачивался из стороны в сторону.

– Ты поздно сегодня, – не оборачиваясь, заметил Тигнари. Его голос был спокойным, но в нем проскальзывали нотки настороженности. Омеги всегда чувствовали приближение бури.

Сайно не ответил. Он подошел вплотную, обдавая затылок Тигнари своим жарким дыханием. Альфа обхватил его со спины, прижимаясь всем телом. Одной рукой он вцепился в плечо Тигнари, а вторую снова засунул себе в штаны, продолжая быстро и грубо дрочить прямо за спиной партнера.

– Сайно, я готовлю... – начал было Тигнари, но его голос дрогнул, когда альфа начал ритмично толкаться бедрами в его ягодицы.

Сайно уткнулся носом в мягкое основание уха Тигнари, вдыхая его запах.

– У меня... началось, – прохрипел альфа, и его голос больше напоминал рычание. – Нари, я сейчас с ума сойду.

Тигнари замер. Он знал этот тон. Знал, что следующие три дня Сайно будет превращаться в ненасытное животное, чей мозг отключен инстинктами. Тигнари был упрям, он часто ворчал на глупые шутки Сайно и редко соглашался на близость, оберегая свои границы. Он еще не был готов к полноценному сексу — идея узла и полной потери контроля пугала его до дрожи в кончиках ушей. Но он любил этого невыносимого альфу.

Тигнари выключил плиту и медленно повернулся в кольце рук Сайно. Уши омеги были прижаты к голове, а в зеленых глазах читалась смесь раздражения и нежности.

– Опять? – вздохнул он, глядя на то, как рука Сайно продолжает двигаться под тканью. – Ты же понимаешь, что я не дам тебе... ну, ты понял.

– Знаю, – выдохнул Сайно, прижимаясь лбом к плечу омеги. – Знаю. Но мне так плохо, Нари. Помоги мне.

Тигнари посмотрел на покрасневшее лицо парня, на его расширенные зрачки. Он знал, что если сейчас откажет, Сайно послушается — он всегда слушался Тигнари, даже в таком состоянии. Но видеть его мучения было выше сил фенека.

– Хочешь минет? – спросил Тигнари почти шепотом, чувствуя, как краснеют кончики его собственных ушей.

Сайно замер. Он редко получал это «разрешение». Тигнари считал это чем-то слишком интимным и порой грязным, но сейчас его взгляд был решительным.

– Да, – выдохнул Сайно. – Пожалуйста.

Тигнари мягко отстранил его и опустился на колени прямо на кухонный линолеум. Сайно тяжело дышал, наблюдая за каждым движением омеги. Тигнари потянул завязки на штанах альфы, освобождая его возбужденный член, который тут же дернулся, освободившись от тесной ткани.

Тигнари сглотнул. Член Сайно был крупным, горячим и уже покрытым капельками предсемени. Омега осторожно протянул руку и обхватил его пальцами у основания, чувствуя, как под кожей бешено пульсирует кровь.

– Ты такой горячий, – пробормотал Тигнари, поднимая взгляд на Сайно.

Альфа запустил пальцы в темные волосы омеги, слегка сжимая их. Тигнари наклонился вперед, сначала просто коснувшись кончиком языка самой головки. Сайно вздрогнул и издал низкий стон, его пальцы в волосах Тигнари непроизвольно сжались крепче.

– Ох, Нари... – выдохнул он.

Тигнари начал медленно облизывать головку, собирая прозрачную смазку. Его язык двигался уверенно, обводя уздечку и заставляя Сайно мелко дрожать. Затем он приоткрыл рот и медленно, дюйм за дюймом, начал заглатывать плоть.

Горячая и влажная полость рта Тигнари была для Сайно пределом мечтаний. Альфа чувствовал, как язык омеги прижимается к нижней части его члена, а небо мягко ласкает верхнюю. Тигнари двигал головой медленно, привыкая к размеру, его уши подергивались от каждого звука, который издавал Сайно.

Вскоре движения стали более ритмичными. Тигнари обхватил основание рукой, помогая себе, пока его рот работал на самой верхушке. Он посасывал головку, создавая вакуум, от которого у Сайно подкашивались ноги. Альфа уперся свободной рукой в кухонную столешницу, чтобы не упасть.

– Глубже, Нари... умоляю, – прохрипел Сайно.

Тигнари, несмотря на свою вспыльчивость, в такие моменты становился удивительно покорным. Он постарался расслабить горло, принимая Сайно настолько глубоко, насколько позволяла физиология. Глаза омеги заслезились, когда головка уперлась в заднюю стенку горла, но он не отстранился. Напротив, он начал двигаться быстрее, насаживаясь на член Сайно.

Звуки в кухне стали непристойными: хлюпанье смазки, тяжелое, рваное дыхание альфы и приглушенные стоны омеги. Сайно чувствовал, как внутри него закипает лава. Он начал непроизвольно подаваться бедрами вперед, задавая темп, который Тигнари едва успевал поддерживать.

– Я сейчас... Нари, я всё... – Сайно зажмурился, его тело натянулось как струна.

Тигнари не отстранился. Он крепче сжал член рукой у самого основания и сделал несколько сильных, втягивающих движений. Это стало последней каплей.

Сайно закричал, его тело сотряслось в мощном оргазме. Он изливался в рот Тигнари долгими, горячими толчками. Омега старательно сглатывал всё до последней капли, чувствуя специфический вкус альфы, усиленный гоном.

Когда всё закончилось, Тигнари медленно отстранился, вытирая рот тыльной стороной ладони. Его лицо горело, а хвост нервно подергивался. Сайно стоял, привалившись к плите, тяжело дыша, его глаза были полуприкрыты.

– Спасибо, – прошептал Сайно, протягивая руку, чтобы погладить Тигнари по щеке. – Ты лучший омега во всем Тейвате.

Тигнари фыркнул, пытаясь вернуть себе привычный ворчливый вид.

– Вставай давай, пол холодный, – буркнул он, поднимаясь на ноги. – И не надейся, что это...

Он осекся. Посмотрев вниз, Тигнари в ужасе (и немного в восхищении) увидел, что член Сайно, который только что извергся, даже не думал опадать. Напротив, он выглядел еще более напряженным и налитым кровью.

– Сайно, ты издеваешься? – воскликнул Тигнари, всплеснув руками. – Я только что... я всё проглотил!

Сайно виновато посмотрел на него. Его зрачки снова начали расширяться, а дыхание сбилось.

– Нари... это гон. Я не контролирую это. Я кончил, но тело требует еще. Сразу же.

Тигнари уставился на него, его уши встали торчком от возмущения.

– То есть ты хочешь сказать, что следующие три дня мы будем заниматься только этим? А завтрак? А мои исследования?

Сайно сделал шаг к нему, его глаза горели первобытным огнем.

– К черту завтрак, – прорычал он, подхватывая Тигнари под бедра и усаживая его на кухонный стол, прямо рядом с недорезанными овощами.

– Эй! Осторожно, там нож! – вскрикнул Тигнари, но его протест захлебнулся, когда Сайно впился в его губы жадным, властным поцелуем.

Хвост Тигнари обвился вокруг талии Сайно. Омега понимал, что его упрямство сегодня потерпело сокрушительное поражение. Впереди были три долгих дня, и, судя по состоянию Сайно, одной лишь «помощью ртом» они вряд ли обойдутся в этот раз.

– Ты... невыносимый пес, – прошептал Тигнари в губы альфы, когда тот начал покрывать его шею засосами.

– Я не пес, я шакал, – поправил его Сайно, ухмыляясь. – Хочешь шутку? Почему альфы в гоне не ходят в библиотеку?

– Замолчи, Сайно, – простонал Тигнари, притягивая его за шею к себе.

– Потому что там нельзя шуметь, а я собираюсь заставить тебя кричать очень громко.

Тигнари закатил глаза, но его руки уже вовсю расстегивали собственную одежду. Гон Сайно был проблемой, но это была их общая проблема, которую они собирались решать очень, очень долго.