Мой тигренок

Торговый центр «Сумеру-Сити» в субботу напоминал растревоженный муравейник. Тигнари, недовольно подергивая кончиками своих длинных ушей, пробирался сквозь толпу, крепко держа Сайно за руку. Его пушистый хвост нервно ходил из стороны в сторону, задевая прохожих, которые то и дело оборачивались, привлеченные экзотической внешностью омеги.

– Сайно, перестань так на меня смотреть, – фыркнул Тигнари, останавливаясь у стенда с рубашками из тонкого льна. – Мы здесь, чтобы обновить твой гардероб, а не для того, чтобы ты сверлил мне затылок своим «альфа-взглядом».

– Я просто любуюсь, – отозвался Сайно, чей голос прозвучал неожиданно хрипло. – Ты сегодня особенно... яркий. Знаешь, что говорят семена, когда понимают, что скоро умрут?

Тигнари закатил глаза, уже предчувствуя очередную катастрофу.

– О нет, только не это.

– Они говорят: «Давайте помолимся», – Сайно выдал это с абсолютно серьезным лицом, но его зрачки были расширены больше обычного.

– Это было ужасно, даже по твоим меркам, – Тигнари приложил ладонь к лицу, скрывая невольную улыбку. – Иди лучше возьми ту серую футболку. Она подойдет к твоим глазам.

Сайно послушно сделал шаг к вешалке, но внезапно замер. По его телу прошла едва заметная судорога. Внизу живота разлился тягучий, раскаленный свинец. Сначала он подумал, что это просто реакция на запах Тигнари — терпкий аромат лесных трав и дождя всегда действовал на него возбуждающе. Но когда пульсация в паху стала болезненной, а джинсы начали немилосердно давить, Сайно похолодел.

Это был не просто интерес. Это был Гон.

Тот самый трехдневный кошмар, когда разум превращается в раба инстинктов, а тело становится ненасытной машиной, требующей разрядки каждую секунду. Сайно знал: если он сейчас кончит, через минуту возбуждение вернется с удвоенной силой. И так будет семьдесят два часа.

– Нари... – Сайно сглотнул, чувствуя, как на лбу выступает испарина. – Я... я пойду примерю ту футболку. Прямо сейчас.

– Так быстро? – Тигнари удивленно вскинул брови, заметив странную бледность партнера. – Ладно, иди. Я посмотрю пока брюки.

Сайно практически вбежал в зону примерочных, схватив первую попавшуюся вещь. Задернув тяжелую штору, он прислонился спиной к зеркалу и тяжело задышал. Стены кабинки казались слишком тесными. Его член упирался в ткань штанов так сильно, что это причиняло физическую боль.

Дрожащими пальцами он расстегнул ширинку. Достаточно было одного касания, чтобы из горла вырвался приглушенный стон. Он начал быстро, рвано двигать рукой, закрыв глаза и представляя Тигнари — его тонкие запястья, его возмущенный взгляд, его мягкие губы.

Первая разрядка накрыла его через минуту. Сайно содрогнулся, выплескиваясь на пол и на собственные пальцы, но облегчение длилось ровно три секунды. Стоило пульсации затихнуть, как член снова начал наливаться кровью, становясь еще тверже, чем прежде.

– Проклятье... – прошипел он, снова сжимая плоть.

Второй раз был яростнее. Он впивался ногтями в ладонь, стараясь не кричать, пока его тело корчилось в экстазе. И снова — ноль эффекта. Сперма еще не успела остыть на коже, а он уже чувствовал, как внутри разгорается новый пожар. На третий раз он едва не сорвал штору с петель. Его буквально трясло от избытка тестостерона и желания.

– Сайно? Ты там уснул? – Раздался голос Тигнари совсем рядом, за тонкой перегородкой. – Ты сидишь там уже десять минут. Футболка не подошла?

Сайно приоткрыл штору, его лицо было пунцовым, а глаза горели лихорадочным блеском.

– Зайди. Пожалуйста, – выдохнул он.

Тигнари, нахмурившись, проскользнул внутрь. Стоило ему увидеть состояние Сайно и почувствовать тяжелый, душный запах альфы в период гона, как его уши прижались к голове.

– О боги, Сайно... Только не здесь. У тебя началось?

– Помоги мне, – Сайно перехватил его руки, прижимая к своей груди. – Я уже трижды... и ничего. Оно не проходит. Нари, я умоляю тебя. Сделай это.

Тигнари вспыхнул до кончиков ушей. Он был омегой строгих правил и редко позволял Сайно подобные вольности, тем более в общественных местах. Его «вспыльчивый» характер обычно служил надежным щитом, но сейчас, глядя в полные отчаяния и похоти глаза своего альфы, он почувствовал, как его собственное нутро отзывается дрожью.

– Ты с ума сошел, – прошептал Тигнари, оглядываясь на тонкую штору, за которой слышались шаги других покупателей. – Нас же поймают.

– Пожалуйста... – Сайно опустился на колени прямо перед ним, тяжело дыша ему в живот. – Я не выдержу дорогу до дома.

Тигнари шумно выдохнул, его хвост нервно дернулся.

– Ладно. Только быстро. И если ты хоть слово скажешь про свои шутки...

Он не договорил, потому что Сайно уже торопливо освобождал свой орган, который выглядел пугающе огромным и напряженным. Тигнари медленно опустился на колени напротив, чувствуя, как ковровое покрытие впивается в кожу.

Когда губы омеги коснулись горячей головки, Сайно откинул голову назад, ударившись затылком о стенку кабинки. Глухой звук удара заставил Тигнари замереть.

– Тише ты, идиот! – прошипел Тигнари, прежде чем полностью взять его в рот.

Тигнари был неопытен в этом, но его природная аккуратность и желание помочь партнеру делали свое дело. Он обхватил ствол ладонью, помогая себе, пока его язык совершал круговые движения. Сайно чувствовал каждое прикосновение как удар током.

Внезапно Тигнари опустил свободную руку ниже. Его тонкие, чуткие пальцы, привыкшие к тонкой работе с растениями, коснулись мошонки Сайно. Он начал осторожно перебирать и ласкать яички, слегка сжимая их, что заставило альфу едва ли не взвыть от удовольствия. Сайно вцепился пальцами в плечи Тигнари, едва сдерживаясь, чтобы не начать грубо толкаться в его рот.

– Извините, здесь занято? – Раздался мужской голос прямо за шторой.

Тигнари замер, его уши испуганно встали торчком. Сайно затаил дыхание, чувствуя, как адреналин смешивается с возбуждением, создавая взрывной коктейль. Сердце колотилось в ребрах, как пойманная птица.

– Да, занято! – крикнул Сайно, стараясь, чтобы его голос не сорвался на стон.

– Оу, хорошо, я подожду, – ответил незнакомец.

Звук шагов не удалился. Человек остался стоять прямо там, в полуметре от них. Это осознание подействовало на Сайно как детонатор. Мысль о том, что их могут раскрыть в любой момент, пока Тигнари ласкает его, довела его до пика.

Тигнари, поняв, что отступать поздно, стал действовать смелее. Он глубже заглатывал плоть, доводя себя до рвотного рефлекса, и одновременно с этим активно ласкал яички Сайно, перекатывая их в ладони и слегка оттягивая вниз. Это сочетание нежной кожи рук и влажного тепла рта было невыносимо прекрасным.

– Нари... еще... – прохрипел Сайно, чувствуя, как новая волна оргазма подступает к горлу.

Снаружи снова послышался голос:

– Мужчина, вы скоро? Я только одну рубашку примерю.

Тигнари ускорился. Его хвост от возбуждения и страха распушился вдвое больше обычного. Он чувствовал, как Сайно напрягся, как его бедра начали мелко дрожать. Омега приложил все усилия, работая языком и пальцами с удвоенным рвением.

Когда Сайно наконец сорвался, это было похоже на извержение вулкана. Он едва успел зажать себе рот ладонью, чтобы не закричать во весь голос, пока Тигнари принимал в себя горячие струи, не отстраняясь ни на секунду.

Прошло несколько минут гнетущей тишины, нарушаемой только тяжелым дыханием обоих. Сайно сидел на полу, опустошенный, но уже чувствуя, как внутри него снова начинает зарождаться знакомый зуд. Гон не закончился, он просто взял короткую передышку.

– Уходим, – прошептал Тигнари, вытирая рот тыльной стороной ладони. Его лицо было пунцовым, а глаза блестели. – Сейчас же. Пока тот парень не вызвал охрану.

Они быстро привели себя в порядок. Сайно натянул ту самую злополучную футболку поверх своей одежды, чтобы скрыть следы, и они вышли из кабинки.

Мужчина, ждавший своей очереди, подозрительно посмотрел на них — на растрепанного омегу с прижатыми ушами и на альфу, который выглядел так, будто только что пробежал марафон.

– Долго же вы там... – пробурчал покупатель.

Тигнари не удостоил его ответом, практически волоча Сайно к выходу из магазина.

– Это было... невероятно, – выдохнул Сайно, когда они оказались на парковке. – Нари, ты лучший омега в мире.

– Заткнись, Сайно, – огрызнулся Тигнари, хотя его хвост довольно вильнул. – У нас есть ровно двадцать минут, чтобы доехать до дома, прежде чем ты окончательно потеряешь рассудок. И учти: следующие три дня я буду привязывать тебя к кровати.

Сайно широко улыбнулся, несмотря на то, что его снова начинало лихорадить.

– Звучит как план. Знаешь, почему альфы в гоне не играют в прятки?

Тигнари застонал, открывая дверь машины.

– Почему?

– Потому что их всегда выдает «стояк» внимания.

– Я тебя ненавижу, – проворчал Тигнари, но в его голосе не было ни капли злости.

Впереди их ждали три долгих, изнурительных и полных страсти дня, и, несмотря на всю свою ворчливость, Тигнари знал, что не променял бы этого невыносимого альфу ни на кого другого.