Біль

Ступени ресторана обжигали холодом сквозь тонкую ткань брюк, но Кай почти не чувствовал этого. В ушах всё ещё звенел голос Ни-Ки — ломкий, пропитанный слезами и безысходностью. Тот самый голос, который ещё вчера шептал ему слова любви, сегодня вынес приговор.

«Я бета. Просто бета», — эта мысль крутилась в голове Хюнина, как заезженная пластинка.

Он посмотрел на свои руки. Сегодня он старался. Он действительно старался соответствовать образу, который нравился Ни-Ки: аккуратно уложенные светлые волосы, дорогая рубашка вместо привычного безразмерного худи, даже легкий макияж, чтобы скрыть вечную бледность. Но какая разница, как ты выглядишь, если твоя кровь «пустая»? В мире, где доминантные альфы и омеги правят балом, создавая нерушимые союзы, беты остаются лишь фоном. Красивым, богатым, талантливым, но фоном.

– Почему всё так? – прошептал Кай, вытирая слезы рукавом, наплевав на то, что размазывает косметику. – Почему я не мог родиться кем-то другим?

Его семья была идеальной в своей обычности. Четверо старших братьев — Ёнджун, Субин, Бомгю и Тэхён — все беты. Они были его опорой, его защитой, но сейчас даже их поддержка казалась далекой. Они не понимали этой боли. Или, может быть, просто умели её скрывать.

Ни-Ки сказал, что его семья никогда не позволит ему быть с бетой. Его, прекрасного омегу, выдадут замуж за подходящего альфу, чтобы укрепить статус. И их прощальный поцелуй, и тот первый раз, когда Кай, переступив через себя, согласился быть «снизу», потому что Ни-Ки так хотел... всё это теперь казалось грязным и бессмысленным.

– Чонсон был прав, – всхлипнул Кай, вспоминая предупреждения друга. – Мы из разных миров.

Он закрыл глаза, и перед внутренним взором тут же всплыл другой образ. Не Ни-Ки.

Чхве Сан.

Доминантный альфа, чья тень преследовала Кая с двенадцати лет. Сану было тридцать, он был воплощением стати, силы и какой-то пугающей грации. Кай помнил их первую встречу на семейном приеме — тогда его дедушка, друживший с дедом Сана, представил их друг другу. Сан тогда лишь мельком взглянул на долговязого мальчишку, но для Кая этот взгляд стал началом долгой, мучительной одержимости.

Сан был женат. И не просто женат, а состоял в сложном, вызывающем восхищение и зависть союзе. Его муж, Тэмин, был доминантной омегой, чья красота казалась неземной. В их семье были ещё двое: альфа Чанбин и омега Чонин. Четверо сильных, состоявшихся людей, связанных узами, которые Кай даже не мог себе вообразить. Они были вместе уже пять лет, представляя собой идеальную монолитную структуру.

– Я просто хочу исчезнуть, – Кай обхватил колени руками. – Если бы меня не было, Ни-Ки не плакал бы сейчас. И мне не пришлось бы смотреть, как Сан улыбается кому-то другому.

Тишину вечера нарушил звук подъезжающего автомобиля. Тяжелый, уверенный рокот двигателя дорогого седана. Кай не поднимал головы, надеясь, что его просто не заметят в тени колонн.

Дверь машины захлопнулась. Послышались шаги — четкие, размеренные. А затем запах. Густой, обволакивающий аромат сандала и грозы. Запах доминантного альфы.

– Хюнин Кай? – голос был низким и до боли знакомым.

Кай вздрогнул и медленно поднял взгляд. Перед ним стоял Чхве Сан. Он выглядел безупречно в своем темно-сером пальто, воротник которого был слегка приподнят. За его плечом виднелась мощная фигура Чанбина, который что-то проверял в телефоне.

– Хюнин, что ты здесь делаешь в таком виде? – Сан нахмурился, подходя ближе. – Твой дед говорил, что ты должен быть на свидании. И почему ты плачешь?

Кай попытался встать, но ноги онемели от долгого сидения на холодном камне. Он покачнулся, и Сан мгновенно сократил расстояние, подхватив его за локти. Хватка альфы была стальной, но удивительно осторожной.

– Я... я просто... – Кай не мог связать и двух слов. – Всё закончилось, Сан-хён.

– Что закончилось? – вступил в разговор Чанбин, убирая телефон и подходя к ним. Его голос звучал грубовато, но в глазах светилось искреннее беспокойство. – Этот малец, с которым ты встречался, обидел тебя?

– Он меня бросил, – выдохнул Кай, и новая порция слез хлынула из глаз. – Потому что я бета. Потому что я не подхожу его семье. Потому что я... ничто.

Сан почувствовал, как внутри закипает глухое рычание. Он знал Кая с детства. Видел, как этот мальчик рос, как он учился играть на барабанах, как прятался за спинами старших братьев. Для Сана Кай всегда был кем-то особенным — ярким, искренним, лишенным той хищной расчетливости, которая была присуща их кругу.

– Посмотри на меня, – скомандовал Сан, слегка встряхнув юношу.

Кай послушно поднял глаза, сталкиваясь с темным, пронзительным взглядом альфы.

– Ты — Хюнин Кай. Твоя семья — одна из самых уважаемых в городе. Ты талантлив, ты красив, и твоя вторичная черта не определяет твою ценность. Если этот омега не видит этого, значит, он не достоин даже твоего мизинца.

– Но он плакал... – прошептал Кай. – Он сказал, что любит меня, но традиции...

– Традиции пишутся людьми, – отрезал Сан. – И людьми же нарушаются. Чанбин, принеси из машины плед. Он весь дрожит.

Чанбин кивнул и быстро направился к авто. Сан же не отпускал Кая, продолжая удерживать его.

– Ты не пойдешь домой в таком состоянии, – тихо сказал Сан. – Тэмин и Чонин заждались нас к ужину. Поедешь с нами.

– Нет, я не могу... – Кай попытался отстраниться. – Вы — семья. У вас всё так... сложно и правильно. Я там буду лишним. Просто бета-студент, который даже за себя постоять не может.

– Ты никогда не будешь лишним там, где тебя ценят, – Сан придвинулся ближе, и Кай почувствовал жар, исходящий от его тела. – Ты думаешь, мы с Тэмином, Чанбином и Чонином сошлись просто потому, что так велели инстинкты? Нет. Мы выбрали друг друга.

Чанбин вернулся и набросил на плечи Кая мягкий кашемировый плед, пахнущий домом и спокойствием.

– Давай, парень, – Чанбин слегка подтолкнул его к машине. – Чонин приготовил что-то невероятное. Если мы не придем вовремя, он съест наши порции, а Тэмин будет читать нам лекции о пунктуальности всю ночь. Ты же не хочешь стать свидетелем нашей гибели?

Кай невольно шмыгнул носом и слабо улыбнулся. Эти люди, такие далекие и недоступные в его мечтах, сейчас были так близко.

– Почему вы помогаете мне? – спросил он, уже садясь на заднее сиденье роскошного авто.

Сан сел рядом, закрывая дверь. Он посмотрел на Кая — растрепанного, с размазанным макияжем, в этой нелепой нарядной одежде, которая ему совсем не шла, и почувствовал странный укол в сердце.

– Потому что ты часть нашего мира, Кай, – тихо ответил Сан. – И, возможно, пришло время тебе узнать, что этот мир гораздо шире, чем стены, в которые тебя пытался запереть твой омега.

Машина плавно тронулась с места, унося Кая прочь от холодного ресторана и разбитого сердца. Он всё ещё чувствовал боль, но теперь к ней примешивалось странное, пугающее и одновременно манящее чувство. Он ехал в дом к человеку, в которого был тайно влюблен восемь лет. К человеку, у которого было три партнера.

Кай прижался лбом к прохладному стеклу. Он не знал, что ждет его впереди, но одно он понял точно: сегодня его жизнь беты закончилась. И началась какая-то другая история, где запахи сандала и грозы обещали не только защиту, но и нечто гораздо более опасное.

– Хён? – позвал Кай, не оборачиваясь.

– Да? – отозвался Сан.

– Я правда... могу просто побыть с вами?

– Столько, сколько тебе потребуется, Кай-я. Столько, сколько потребуется.

В зеркале заднего вида Сан поймал взгляд Чанбина. Тот едва заметно кивнул. В их устоявшемся, идеальном мире внезапно появилось место для еще одного человека. И ни один из них не собирался его отпускать.