Кінець

Ночной Сеул никогда не спит, он переливается миллионами огней, которые отражаются в темной, маслянистой глади реки Хан. Хюнин Кай сидел на холодных ступенях у входа в дорогой ресторан, спрятав лицо в ладонях. Его плечи мелко дрожали от рыданий, которые он больше не мог сдерживать. Ветер трепал его светлые, вечно растрепанные волосы, а широкое худи, которое всегда казалось уютным коконом, теперь ощущалось тяжелым и мокрым от слез.

Ему было девятнадцать. Возраст, когда весь мир должен лежать у ног, когда впереди — бесконечность. Но для Кая эта бесконечность только что схлопнулась до размеров одной тесной комнаты, из которой нет выхода.

Ники бросил его.

– Я просто бета, – прошептал Кай в пустоту, и его голос сорвался на хрип. – Всего лишь бета.

Ники был омегой, ярким, красивым и расчетливым. Они познакомились в университете, куда Кай только поступил. Тогда это казалось сказкой: первый поцелуй на дне рождения, общие мечты, музыка. Кай, будучи из богатой семьи, никогда не кичился деньгами, он играл на барабанах, носил рваные джинсы и любил искренне, до боли в груди. Он отдал Ники всё: свою душу, свое сердце и свой первый раз. Он даже согласился быть «снизу», хотя его рост и телосложение не вписывались в стереотипы о хрупких омегах — Кай был высоким, выше многих альф, но ради любви он готов был сломать себя.

Но реальность оказалась жестокой. Семья Ники, статус, кастовое деление общества на альф, омег и «бесполезных» бет — всё это разрушило его мир. Ники ушел, бросив напоследок слова, которые жгли сильнее кислоты: «Моя семья никогда не позволит мне быть с бетой. Меня выдадут замуж за достойного альфу. Ты просто ошибка, Кай».

– Чонсон был прав, – Кай вспомнил предостережения друга, но тогда он не хотел слушать.

Он поднял голову и посмотрел на свои руки. Его семья — четверо старших братьев: Ёнджун, Субин, Бомгю и Тэхён. Все они были бетами, все они были его опорой, но сейчас даже мысль о них не приносила утешения. Он чувствовал себя бракованным.

Но самой глубокой, самой старой раной в его сердце был Чхве Сан.

Кай влюбился в него, когда ему было всего двенадцать. Сан был другом семьи, их дедушки дружили десятилетиями. Статный, властный доминантный альфа, чей стиль и атлетичное тело захватывали дух. Сану было тридцать, и он был воплощением совершенства. Но Сан был недосягаем не только из-за возраста или статуса. Он был давно и счастливо женат.

Их союз обсуждал весь высший свет: Чхве Сан и его муж Темин, доминантная омега, которому тоже было тридцать. Они жили в сложном, но гармоничном браке вместе с альфой Чанбином и омегой Чонином. Пятеро людей, связанных узами, которые невозможно разорвать. Кай всегда смотрел на них издалека, чувствуя себя лишним на этом празднике жизни. Кто он такой? Просто бета-студент, который умеет только стучать по барабанам и безнадежно мечтать о том, кто никогда на него не посмотрит.

– Зачем я вообще родился? – Кай поднялся на ноги, пошатываясь. – Если мир принадлежит альфам и омегам, то где здесь место для меня?

Он побрел в сторону моста. Городской шум превратился в неясный гул. В голове набатом стучали слова Ники и образ Сана — холодный, величественный, бесконечно далекий. Кай представил, как Сан обнимает Темина, как они смеются в своем закрытом, идеальном мире, где нет места для неуклюжего беты в рваных джинсах.

Холодный воздух обжег легкие, когда Кай взошел на пешеходную часть моста Мапо. Это место называли «Мостом жизни», здесь были надписи, призывающие остановиться, подумать о близких. Но Кай видел только темноту воды внизу.

– Так будет легче, – прошептал он, перелезая через ограждение. – Я просто освобожу место. Пусть Ники будет счастлив с каким-нибудь сильным альфой. Пусть Сан никогда не узнает, как сильно я его любил.

Он посмотрел на свои ладони. Они все еще помнили ритм барабанных палочек. Музыка была его единственным спасением, но теперь и она замолкла.

– Простите меня, – выдохнул он, обращаясь к братьям. – Ёнджун-хён, Субин-хён... я просто не справляюсь.

В этот момент телефон в его кармане завибрировал. Это был звонок от Сана. Сердце Кая пропустило удар. Почему он звонит сейчас? Неужели дедушка что-то сказал ему? Или это просто случайность?

Кай достал телефон, глядя на имя на экране. «Чхве Сан». Его последняя ниточка с реальностью. Он хотел нажать «ответить», хотел услышать этот глубокий, бархатный голос хотя бы раз, прежде чем всё закончится. Но потом он вспомнил: Сан женат. У Сана есть Темин, Чанбин, Чонин. У Сана есть жизнь, в которой Кай — лишь внук старого друга.

– Я не хочу быть обузой, – Кай выключил телефон и разжал пальцы. Гаджет полетел вниз, исчезнув в темноте за мгновение.

Он закрыл глаза. Перед внутренним взором пронеслась вся его короткая жизнь: первая встреча с Саном, когда тот потрепал его по волосам и улыбнулся своими знаменитыми «глазами-полумесяцами»; долгие репетиции в гараже; смех братьев за ужином. А потом — холодный взгляд Ники и осознание собственной никчемности.

– Прощайте.

Кай оттолкнулся от металлической балки.

Секунда свободного падения показалась вечностью. Ветер свистел в ушах, вырывая последние остатки тепла из его тела. Он не кричал. В его душе наступила странная, пугающая тишина.

Удар о воду был подобен столкновению с бетонной стеной. Ледяная жидкость мгновенно заполнила рот и нос, вышибая дух. Одежда намокла, становясь неподъемным грузом, тянущим на дно. Кай пытался сделать вдох, но легкие заполняла только вода.

«Больно... как же больно...» – была его последняя осознанная мысль.

Темнота реки Хан сомкнулась над его головой, поглощая светлые волосы, рваные джинсы и разбитое сердце девятнадцатилетнего мальчика, который просто хотел быть любимым.

***

В это же время в роскошном особняке семьи Чхве царило странное беспокойство. Сан хмурился, глядя на экран своего телефона.

– Он не берет трубку, – произнес Сан, обращаясь к Темину, который сидел в кресле с книгой.

– Кто, дорогой? – Темин поднял глаза, в которых читалось легкое беспокойство.

– Кай. Его дедушка звонил, сказал, что Кай ушел на встречу с тем парнем, Ники, и до сих пор не вернулся. У меня какое-то нехорошее предчувствие.

Чанбин, как раз входивший в гостиную, остановился у порога.

– Кай? Этот высокий мальчишка-бета? Он всегда выглядел таким грустным в последнее время.

Чонин, самый младший в их союзе, оторвался от планшета.

– Я видел его неделю назад в университете. Он плакал в коридоре. Я хотел подойти, но он быстро убежал.

Сан резко встал, его альфа-инстинкты буквально кричали об опасности.

– Я поеду поищу его. Не знаю почему, но мне кажется, что случилось что-то непоправимое.

– Мы с тобой, – Темин отложил книгу. – Если этому мальчику нужна помощь, он её получит.

Они еще не знали, что в этот самый момент спасательная служба уже получила звонок от случайного прохожего, видевшего прыжок с моста. Они еще не знали, что светлые волосы Кая теперь колышутся в такт речному течению, а его барабаны в пустой комнате больше никогда не зазвучат.

Мир бет был слишком хрупким для этого жестокого города, и Хюнин Кай стал еще одной тенью, растворившейся в огнях Сеула. Его любовь, его боль и его мечты ушли на дно вместе с ним, оставив после себя лишь круги на воде и тишину, которую не сможет заполнить ни один альфа в мире.