Новая жизнь

Коридоры университетского общежития в три часа ночи обычно выглядели как декорации к бюджетному хоррору: тусклый мигающий свет люминесцентных ламп, запах дешевого табака, тянущийся из туалетов, и бесконечные ряды обшарпанных дверей. Вика глубоко вздохнула, поправляя на плече руку Иры, которая сегодня явно переоценила свои силы в местном баре.

– Ир, ну ты же обещала, что только по паре шотов, – негромко проговорила Вика, стараясь не разбудить комендантшу.

– Вик, ну... жизнь одна, – Ира икнула и попыталась выпрямиться, но её ноги предательски подкосились. – И вообще, этот бармен на меня так смотрел, будто я ему должна. Пришлось доказать, что я могу выпить больше него.

Вика только покачала головой. Её черные волнистые волосы, обычно собранные в тугой хвост, сейчас немного растрепались, а отсутствие привычной кепки заставляло чувствовать себя почти незащищенной. В универе кепки запрещали, и Вика до сих пор не могла к этому привыкнуть.

Они дошли до своего крыла. Ира неожиданно оживилась, вырвалась из-под опеки подруги и уверенным (как ей казалось) шагом направилась к двери.

– Всё, мы дома! – провозгласила она и начала со всей силы колотить кулаком в дверь. – Открывай, сова, медведь пришел!

– Ира, стой, это не наша... – начала Вика, но было поздно.

Дверь резко распахнулась. На пороге стояла девушка с короткими темными волосами и заспанным лицом. На её скуле виднелась небольшая татуировка, а в глазах читалось крайнее недоумение, смешанное с испугом.

– Вы чего? – тихо спросила девушка, прижимая к груди подушку.

Ира замерла с занесенным кулаком, прищурилась, пытаясь сфокусировать взгляд на «незнакомке».

– Вик, смотри, у нас в комнате кто-то чужой. И какой-то... слишком милый для нашего гадюшника.

– Ира, это 312-я, – Вика подошла ближе и мягко взяла подругу за локоть. – Наша 314-я, следующая.

Вика перевела взгляд на девушку в дверях. Та выглядела очень хрупкой, почти как котенок, которого внезапно выставили на мороз.

– Извини её, пожалуйста, – Вика виновато улыбнулась. – Перебрала немного. Я Вика, а эта буйная — Ира.

– Я Катя, – ответила девушка, немного расслабляясь. – Ничего страшного, бывает. Просто я испугалась, думала, проверка какая-то.

В этот момент из глубины комнаты послышался еще один голос, более дерзкий и звонкий:

– Кать, ну кто там? Если это опять вахтерша из-за чайника, скажи, что мы его выкинули!

К двери подошла вторая обитательница комнаты. Короткие черные кудри, пирсинг в брови и на губе, сонный, но внимательный взгляд. Она была на пару лет младше остальных, но в её осанке чувствовалась уверенность.

– Опа, – Адель (а это была именно она) облокотилась о дверной косяк, рассматривая незваных гостей. – Вечеринка переместилась в коридор?

– Мы уже уходим, – Вика невольно засмотрелась на Адель.

В свете коридорной лампы татуировки на руках младшей девушки казались особенно яркими. Вика, которая сама не мыслила жизни без чернил под кожей и рева мотоциклетного мотора, почувствовала странный укол интереса.

– Да ладно, чего вы, – Ира, почувствовав, что драки не будет (а жаль), вдруг сменила гнев на милость. – Катя, да? Ты не сердись. Давай дружить?

Ира протянула руку, и Катя, чуть помедлив, несмело пожала её. Ира замерла, глядя на Катю. Скептицизм, с которым она обычно относилась к «нежным» натурам, вдруг куда-то испарился. Катя казалась такой искренней в своей растерянности, что Ире захотелось не подколоть её, а, наоборот, защитить от всего мира.

– Ладно, – Адель усмехнулась, заметив, как её подруга и эта светлая девчонка «зависли». – Заходите уже, что ли. У нас чай есть. И, кажется, Катя прятала печенье.

– Я не прятала! – вспыхнула Катя, становясь еще милее. – Я просто оставила на завтрак.

– Завтрак уже наступил, – Вика посмотрела на часы. – Если мы не помешаем, то полчаса тишины нам не повредят. Ире нужно прийти в себя.

Комната девочек была на удивление уютной. В отличие от аскетичной обители Вики и Иры, здесь повсюду были детали: постеры с танцорами на стенах у Адель, какие-то мягкие игрушки и книги у Кати.

– Ты танцуешь? – спросила Вика, кивнув на плакат, пока Ира усаживалась на край кровати Кати, не сводя с той глаз.

– С восьми лет, – Адель щелкнула чайником. – Это единственное, что заставляет меня чувствовать себя живой. Ну, кроме сигарет и хорошей музыки. Куришь?

– Курю, – кивнула Вика. – Но здесь же нельзя.

– Ой, – Адель махнула рукой, – если осторожно в окно, то можно всё.

Они стояли у окна, пока чайник закипал. Вика чувствовала исходящее от Адель спокойное, но мощное обаяние. Адель была активной, дерзкой, но в ней не было той агрессии, которую Вика привыкла видеть в людях из своего круга.

– А ты чем занимаешься? – Адель выпустила струю дыма в открытую форточку. – Кроме того, что спасаешь подруг из лап алкоголизма?

– Мотоциклы, – коротко ответила Вика. – В гаражах подрабатываю, чиню старое железо. И сама езжу.

– Круто, – глаза Адель блеснули. – Прокатишь как-нибудь?

– Если будешь хорошо себя вести, – Вика позволила себе легкую улыбку.

Тем временем на другом конце комнаты разворачивалась иная сцена. Ира, чья голова всё еще немного кружилась, внимательно рассматривала татуировку над бровью Кати.

– Больно было? – спросила она, понизив голос до необычного для неё шепота.

– Немного, – Катя улыбнулась, обнимая свои колени. – Но это было важно. Символ того, что я больше не боюсь быть собой. Раньше у меня были длинные волосы, я была такой... правильной. А потом поняла, что это не я.

– Тебе идет, – отрезала Ира. – Ты как этот... эльф. Только современный.

Катя тихо рассмеялась, и этот звук заставил сердце Иры пропустить удар. Ира всегда считала себя «своим пацаном», презирала слабость и излишнюю чувствительность, но в Кате эта чувствительность выглядела как суперсила.

– Ты очень добрая, Ир, – сказала Катя, глядя ей прямо в глаза. – Хоть и пытаешься казаться колючей.

– С чего ты взяла? – буркнула Ира, чувствуя, как краснеют уши.

– Глаза выдают. Ты на Вику смотришь так, будто за неё любого порвешь. Это верность. Я это ценю.

Ира замолчала, не зная, что ответить. Она привыкла решать вопросы кулаками или резким словом, но против такой открытости у неё не было оружия.

Чай был выпит в удивительно теплой атмосфере. Ночь медленно переходила в туманное утро.

– Ладно, нам пора, – Вика поднялась, поправляя хвост. – А то скоро комендантша начнет обход, не хочется объяснять, почему мы в чужой комнате.

– Заходите еще, – Адель подошла к Вике почти вплотную. – Только в следующий раз стучитесь потише. Или сразу в окно лезьте, я второй этаж люблю.

Вика усмехнулась, чувствуя странный азарт.

– Договорились, кудрявая.

Когда они вышли в коридор и дверь за ними закрылась, Ира некоторое время шла молча, а потом вдруг остановилась.

– Слышь, Вик.

– Что?

– По-моему, я завтра трезвая к ним зайду. Извиниться. Ну, за дверь.

Вика посмотрела на подругу и увидела в её глазах то, чего не видела раньше — странный, мягкий блеск.

– Конечно, зайдем, – кивнула Вика. – Мне тоже кажется, что мы там кое-что забыли.

– Что? – не поняла Ира.

– Повод не возвращаться в свою пустую комнату так быстро.

Вика вспомнила взгляд Адель и то, как Катя доверчиво коснулась плеча Иры на прощание. Жизнь в общежитии обещала стать гораздо интереснее, чем просто учеба и редкие поездки на байке. Иногда, чтобы найти что-то важное, нужно просто ошибиться дверью.