Съёмки

На съемочной площадке фильма «Ворон» царила та специфическая, густая тишина, которая бывает только перед съемками интимных сцен. Воздух казался наэлектризованным, пропитанным запахом грима, остывшего кофе и пыли, пляшущей в лучах софитов. Декорация спальни выглядела пугающе уютно: тяжелые шторы отсекали внешний мир, оставляя лишь островок мягкого, приглушенного света в центре комнаты.

Билл Скасгард лежал на кровати, раскинувшись на измятых простынях. Его бледная кожа в этом освещении казалась фарфоровой, а татуировки персонажа — черными шрамами на теле. Он выглядел как падший ангел, уставший и опасный. Крис Валтор, любимица Голливуда, чье имя на афише гарантировало кассовый успех, сидела верхом на его бедрах. На ней было лишь тонкое кружевное белье, которое едва скрывало изгибы тела, заставляя операторов задерживать дыхание.

– Камера! Начали! – негромко скомандовал Руперт Сандерс.

Билл медленно поднял руки. Его длинные, изящные пальцы коснулись талии Крис. Это не было просто актерской игрой — его прикосновения были ощутимо горячими. Он вел ладонями вниз, к ее бедрам, заставляя кожу покрываться мурашками. Крис наклонилась к нему, ее волосы рассыпались по его плечам золотистым водопадом. По сценарию она должна была прошептать ему слова любви, прежде чем их губы встретятся в отчаянном поцелуе.

– Эрик... – выдохнула Крис, касаясь его щеки.

Билл посмотрел на нее. В его глазах, обычно таких спокойных и профессиональных, сейчас плясали черти. Он вдруг резко дернул ее на себя, чуть сильнее, чем требовалось, и вместо того, чтобы ответить на реплику, уткнулся носом в изгиб ее шеи, издав какой-то странный звук, похожий на подавленный смешок.

– Стоп! – крикнул режиссер. – Билл, что это было? Ты должен был смотреть на нее с обожанием, а не прятать лицо.

– Извини, Руперт, – Билл отстранился, потирая переносицу. Его голос звучал хрипло. – Кажется, у Крис слишком щекотные волосы. Я не сдержался.

Крис рассмеялась, откинув голову назад. Ее смех был легким и заразительным, разряжая обстановку.

– Мои волосы виноваты в том, что ты сорвал дубль? – Она шутливо толкнула его в плечо. – Скасгард, ты теряешь хватку.

– Давай еще раз, – вздохнул режиссер. – С того же места. Позиции!

Снова тишина. Снова приглушенный свет. Руки Билла снова на ее талии. Крис чувствовала, как его ладони сжимают ее кожу чуть крепче, чем в прошлый раз. Он медленно вел ими по внешней стороне ее бедер, и Крис готова была поклясться, что слышит, как бешено колотится его сердце. Или это было ее собственное?

Когда их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, Билл вдруг замер. Он смотрел на ее губы так, словно они были единственным источником жизни в этой комнате. Крис затаила дыхание, ожидая поцелуя, но в самый ответственный момент Билл вдруг чихнул.

– Черт! – выругался он, закрывая лицо руками. – Простите. Пыль на простынях.

– Билл, это уже пятый дубль, – в голосе Руперта послышались нотки раздражения. – Крис, ты в порядке?

– Я в полном восторге, – Крис продолжала улыбаться, хотя в ее глазах появилось лукавое выражение. Она начала понимать, что происходит. – Билл просто очень ответственно подходит к сцене. Хочет, чтобы всё было идеально.

– Да, идеально, – пробормотал Билл, поправляя нижнее белье. – Еще раз?

Они начали снова. В этот раз всё шло как по маслу. Билл касался ее так нежно, что у Крис кружилась голова. Его пальцы едва заметно дрожали, когда они очерчивали контур ее талии. Он притянул ее ближе, их тела соприкоснулись, и Крис почувствовала жар, исходящий от него. Это была химия, которую невозможно сыграть, — чистая, первобытная страсть.

– Я никогда тебя не оставлю, – прошептала она, следуя сценарию.

Билл приподнялся, сокращая расстояние между их губами. Крис уже чувствовала его дыхание, когда он вдруг... запутался в простыне. Его нога дернулась, он потерял равновесие, и они оба повалились на подушки, запутавшись в тяжелой ткани.

– Стоп! Хватит! – Руперт вышел из тени за мониторами. Он скрестил руки на груди, глядя на Билла долгим, пронзительным взглядом. – Билл, зайди ко мне на минуту. Крис, отдохни, выпей воды.

Крис скатилась с кровати, набрасывая на плечи шелковый халат, который тут же подала ассистентка. Она проводила взглядом Билла, который с виноватым видом поплелся за режиссером. Ей было весело. Она знала Билла уже несколько месяцев съемок, и он никогда не был неуклюжим. Напротив, он двигался с грацией хищника.

В углу павильона Руперт остановился и повернулся к актеру.

– Ты думаешь, я идиот, Билл? – спросил он тихим, но твердым голосом.

– О чем ты? – Билл постарался придать лицу максимально невинное выражение, что с его внешностью было непросто.

– О том, что ты срываешь дубли каждый раз, когда дело доходит до финала сцены, – режиссер прищурился. – Ты либо боишься ее поцеловать, что вряд ли, учитывая твой послужной список, либо...

– Либо что? – Билл выпрямился, его взгляд стал холоднее.

– Либо ты просто хочешь, чтобы эта сцена никогда не заканчивалась. Ты наслаждаешься тем, что она сидит на тебе в одном белье, и тянешь время. Я прав?

Билл молчал несколько секунд, глядя куда-то поверх головы режиссера. Затем на его губах появилась медленная, едва заметная усмешка.

– У нее очень мягкая кожа, Руперт. И она пахнет ванилью и дождем. Ты бы на моем месте торопился закончить?

– Я на твоем месте профессионал, – отрезал Сандерс. – У нас график. Каждый час простоя стоит студии целое состояние. Если следующий дубль не будет последним, я заставлю тебя сниматься в этой сцене с дублершей в зеленом трико для спецэффектов. Понял?

– Понял, – Билл кивнул, хотя в глазах всё еще горел озорной огонек.

Он вернулся к кровати, где Крис уже ждала его, попивая воду из трубочки. Она смотрела на него с нескрываемым любопытством.

– Ну что, получил нагоняй? – спросила она, когда он присел рядом.

– Вроде того, – Билл вздохнул, глядя на свои руки. – Сказал, что я слишком медленный.

– А ты медленный? – Крис наклонилась к нему, понизив голос до шепота. – Или ты просто коварный, Скасгард?

Билл повернул к ней голову. Теперь, когда между ними не было камер и света, его взгляд был еще более интенсивным.

– А ты как думаешь, Крис? Тебе не нравится эта сцена?

– Мне нравится работать, – уклончиво ответила она, хотя ее щеки слегка порозовели. – Но я начинаю подозревать, что ты специально щекотал меня волосами и путался в простынях.

– Я просто хотел убедиться, что мы прочувствуем момент, – Билл протянул руку и аккуратно заправил прядь ее волос за ухо. Его пальцы задержались на ее шее чуть дольше, чем требовали приличия. – Такие сцены нельзя снимать в спешке.

– Руперт так не считает, – заметила Крис.

– Руперт не сидит под тобой, – парировал Билл, и Крис не смогла сдержать смешок.

– Приготовились! – снова раздался голос режиссера. – Шестой дубль. Если кто-то чихнет или запутается в ногах, я за себя не ручаюсь.

Они снова заняли свои позиции. Свет погас, оставив лишь интимное сияние ламп. Крис снова почувствовала тепло его тела под собой. Билл положил руки на ее талию, и в этот раз его прикосновение было иным — властным, уверенным, лишенным всякой нерешительности.

Он вел ладонями по ее бедрам, и Крис чувствовала, как внутри нее натягивается невидимая струна. Когда она произнесла свою реплику, Билл не стал ждать. Он подался вперед, перехватывая инициативу. Его губы накрыли ее губы в поцелуе, который был настолько глубоким и настоящим, что на мгновение Крис забыла, где находится. Это не был «киношный» поцелуй. Это было столкновение двух стихий.

Его руки переместились с ее бедер на спину, прижимая ее к себе так сильно, что она чувствовала каждый мускул на его торсе. Крис ответила с той же страстью, запустив пальцы в его спутанные волосы. В этот момент для них не существовало ни режиссера, ни съемочной группы, ни холодного павильона.

– Снято! – выкрикнул Руперт, но они не сразу отстранились друг от друга.

Прошло еще несколько секунд, прежде чем Билл медленно отпустил ее. Его дыхание было сбитым, а глаза — потемневшими от возбуждения. Крис тяжело дышала, глядя на него в упор.

– Ну вот, – прошептала она, поправляя бретельку белья. – Можешь же, когда хочешь.

Билл помог ей подняться, не выпуская ее руки.

– Я всегда могу, Крис. Просто иногда процесс приятнее результата.

Он наклонился к самому ее уху, так чтобы никто больше не услышал.

– Но у меня есть идея. Давай повторим эту сцену у меня в трейлере. Без камер. И без Руперта.

Крис посмотрела на него, приподняв бровь. Она была одной из самых высокооплачиваемых актрис мира, она видела всё, но этот швед с глазами цвета грозового неба определенно знал, как заставить ее сердце биться чаще.

– А как же сценарий? – спросила она, улыбаясь.

– К черту сценарий, – ответил Билл, и в его голосе не было ни капли шутки. – Мы напишем свой.

Крис рассмеялась и, не говоря ни слова, направилась к выходу из декорации. Билл проводил ее взглядом, чувствуя, как внутри всё поет от предвкушения. Он знал, что она придет.

Руперт Сандерс, просматривая отснятый материал на мониторе, довольно хмыкнул.

– Идеальный дубль, – пробормотал он. – Хотя, кажется, я только что благословил начало самого громкого романа этого года.

Но Биллу было всё равно на заголовки газет. Он уже набрасывал на плечи футболку, думая лишь о том, что ваниль и дождь — это его новое любимое сочетание запахов. И что иногда сорванный дубль — это лучшее, что может случиться на съемочной площадке.