Ссора

Студия звукозаписи была залита мягким неоновым светом, который обычно помогал сосредоточиться, но сегодня Билл Каулитц чувствовал лишь глухое раздражение. Музыка в наушниках казалась пресной, а строчки текста — бессмысленными. Он откинулся на спинку кожаного кресла и взял в руки телефон, привычно пролистывая ленту новостей.

Мир шоу-бизнеса жил своей жизнью: премьеры, скандалы, бесконечный блеск софитов. Палец Билла замер, когда на экране мелькнуло знакомое лицо. Крис Валтор.

Его бывшая «почти невестка». Девушка, которую Том потерял три года назад из-за собственной глупости и неспособности укротить свой аппетит к женскому вниманию. Билл всегда симпатизировал Крис. Она была настоящей — редкое качество для Голливуда. Даже после их громкого разрыва с Томом, Билл умудрялся поддерживать с ней редкую, осторожную переписку, поздравляя с праздниками и удачными ролями.

Видео, на которое он наткнулся, было коротким бэкстейджем со съемок ремейка «Ворона».

Билл нажал на «play» и невольно задержал дыхание.

В кадре была полумрачная спальня, залитая холодным синим светом. На кровати, раскинувшись, лежал Билл Скасгард. Его бледная кожа была покрыта татуировками персонажа, а в глазах читалась странная смесь боли и обожания. Сверху на его торсе сидела Крис. На ней было лишь тонкое кружевное белье, которое едва скрывало изгибы тела. Ее руки запутались в его волосах, а ладони Скасгарда уверенно и собственнически покоились на ее бедрах.

Они не целовались. Они просто смотрели друг на друга в ожидании команды режиссера, но химия между ними была настолько осязаемой, что, казалось, экран телефона сейчас начнет искриться.

– Черт возьми, Крис... – прошептал Билл, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. – Ты играешь с огнем.

– Что там у тебя? – Раздался хриплый голос от двери.

Билл вздрогнул. В дверном проеме стоял Том. Он выглядел уставшим, с неизменной сигаретой в руке, которую он еще не успел зажечь. Том подошел ближе, щурясь от яркого света экрана.

– Да так, новости кино, – Билл попытался заблокировать телефон, но было поздно.

Том ловко перехватил руку брата и выхватил гаджет. Секунду он смотрел на застывший кадр, где Скасгард притягивал Крис ближе к себе, а затем нажал на повтор.

В студии повисла тяжелая, звенящая тишина. Билл видел, как желваки на лице брата заходили ходуном. Глаза Тома потемнели, превращаясь в две бездонные пропасти, наполненные чистой, концентрированной яростью.

– Это что еще за херня? – Голос Тома был пугающе тихим.

– Это съемки, Том. Она актриса. Это ее работа, – Билл попытался вернуть телефон, но Том лишь крепче сжал его в кулаке.

– Работа? – Том резко развернулся к брату. – Она сидит на нем почти голая. Ты видел, как он на нее смотрит?

– Прошло три года, – напомнил Билл, вставая с кресла. – Ты сам всё испортил. Измены, скандалы... Ты не имеешь права злиться. Она свободная женщина.

– Она моя, – отрезал Том, и в его голосе прорезались стальные нотки. – Была и остается. Никакой шведский выскочка не будет лапать ее перед камерами.

– Том, остановись. Ты ведешь себя как псих. Крис тебя заблокировала везде, где только можно. Она не хочет о тебе слышать.

Том не ответил. Он швырнул телефон брата на диван и вышел из студии, громко хлопнув дверью. В его голове, словно зацикленная пленка, прокручивались кадры: руки Скасгарда на ее коже, наклон его головы, то, как Крис выгибалась под его прикосновениями.

Ярость жгла его изнутри, смешиваясь с давно