Перша любов

Аудитория номер 402 гудела, как растревоженный улей. Причиной был не предстоящий зачет по гражданскому праву и даже не окончание учебной недели. Причиной был Пак Богом. Новый преподаватель, который ворвался в их университетскую жизнь, словно сошел с обложки глянцевого журнала, умудрился за неделю влюбить в себя абсолютно всех: от первокурсниц до суровых дам из деканата.

Чхве Субин сидел на задней парте, пытаясь скрыть лицо за капюшоном своего любимого оверсайз-худи. В университете его знали как «золотого мальчика» — идеальный студент, будущий адвокат в четвертом поколении, всегда вежливый и опрятный. Но стоило дверям вуза закрыться за его спиной, как «идеальный» Субин превращался в парня, который обожает обтягивающие джинсы, шумные компании и дурацкие шутки.

– Эй, Субин-а, ты только посмотри на него, – прошептал Ёнджун, толкая друга локтем в бок. – Он же буквально светится. Это законно — быть таким красивым и при этом знать все статьи кодекса наизусть?

Субин бросил быстрый взгляд на кафедру. Пак Богом в этот момент поправлял очки, и солнечный свет из окна мягко падал на его лицо, подчеркивая идеальный профиль. Его голос, спокойный и бархатистый, убаюкивал, но при этом заставлял ловить каждое слово.

– Он просто делает свою работу, Ёнджун, – буркнул Субин, хотя его сердце предательски пропустило удар, когда Богом вдруг посмотрел в их сторону и едва заметно улыбнулся.

– Ага, конечно. А ты просто «случайно» надел сегодня те самые джинсы, которые подчеркивают твой... кхм... потенциал, – хихикнул Ёнджун.

Однако веселье быстро сменилось напряжением. После пар их ждала встреча, которой Субин предпочел бы избежать. Джисон — местный «король вечеринок» и известный бабник — решил, что им с друзьями нужно «проучить» одного парня, который якобы перешел ему дорогу. Субин и Ёнджун, будучи друзьями Джисона еще со средних классов, оказались втянуты в эту авантюру против воли.

– Слушай, мне это не нравится, – прошептал Субин, когда они вышли на парковку после занятий. – Джисон совсем слетел с катушек. Кого он там собрался учить?

– Понятия не имею, но если мы сейчас не уйдем, нас загребут за соучастие, – Ёнджун нервно оглянулся.

В этот момент из-за угла вылетела толпа парней во главе с Джисоном. Они выглядели агрессивно, и Субин понял: дело пахнет керосином. Не успели они опомниться, как Джисон крикнул что-то вызывающее в сторону группы парней у ворот, и началась суматоха.

– Бежим! – скомандовал Ёнджун, хватая Субина за рукав.

Они не бегали так со времен средней школы, когда прогуливали физкультуру. Ветер свистел в ушах, тяжелые сумки хлопали по бокам. Субин чувствовал, как легкие начинают гореть, а ноги заплетаются. Они выскочили на проезжую часть, не глядя по сторонам, надеясь срезать путь через дорогу к парку.

Визг тормозов разрезал воздух.

Субин зажмурился, чувствуя, как подошвы кроссовок скользят по асфальту. Он упал, больно ударившись коленом, и потянул за собой Ёнджуна. Они приземлились прямо перед капотом черного представительского седана, который замер буквально в нескольких сантиметрах от них.

– О боже... – выдохнул Ёнджун, прижимая руку к груди. – Мы живы?

Дверь водителя распахнулась. Субин поднял голову, щурясь от солнца, и замер. Из машины вышел Пак Богом. На нем уже не было строгого пиджака — только белая рубашка с закатанными рукавами, но выглядел он еще более внушительно. Его лицо, обычно мягкое и доброе, сейчас выражало крайнюю степень тревоги.

– Субин? Ты в порядке? – Богом мгновенно оказался рядом, опускаясь на колено прямо на пыльный асфальт. Его руки, теплые и сильные, легли на плечи студента. – Ты ударился? Болит что-нибудь?

Субин смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. Его «идеальный» образ отличника только что буквально рухнул к ногам преподавателя в самом жалком виде.

– Я... я в норме, господин Пак, – пролепетал Субин, чувствуя, как краснеют уши.

– Эй, полегче там, Богом-а, ты их сейчас до смерти напугаешь своим допросом, – раздался другой голос, глубокий и спокойный.

Из машины вышли еще двое мужчин. Субин и Ёнджун синхронно моргнули. Это были Минхо и Бан Чан — друзья Богома, которых в университете видели лишь мельком, но о которых ходили легенды. Бан Чан, с его обезоруживающей улыбкой и крепким телосложением, подошел к Ёнджуну и протянул ему руку.

– Не ушибся, парень? Выглядишь так, будто за тобой гналась стая голодных волков.

Ёнджун, который обычно не лез за словом в карман, просто смотрел на Бан Чана, приоткрыв рот. Его боевой настрой испарился, уступив место какому-то странному оцепенению.

– Я... я Ёнджун, – выдавил он, принимая руку. – И нет, волки были бы предпочтительнее.

– В машину, – коротко бросил Богом, помогая Субину подняться.

– Что? Нет, мы можем дойти сами... – начал было Субин, но встретился взглядом с преподавателем и осекся.

В глазах Богома не было злости, там было что-то другое — странная смесь заботы и собственнического инстинкта, которую Субин раньше никогда не замечал.

– В машину, Субин. Это не просьба. Мы осмотрим твои колени, и вы расскажете, от кого так удирали, что решили броситься под колеса.

Минхо, стоявший чуть поодаль и внимательно наблюдавший за сценой, усмехнулся.

– Похоже, вечер перестает быть томным. Чан, бери второго, а то он, кажется, забыл, как дышать.

– Я не забыл! – возмутился Ёнджун, хотя его щеки горели ярче заката. – Просто у вас машина... громкая.

– Конечно, – Чан мягко подтолкнул его к заднему сиденью. – Садись, «не забывший».

Когда все оказались в салоне, в машине воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая только тихим гулом кондиционера. Субин сидел на переднем сиденье рядом с Богомом, чувствуя исходящий от него тонкий аромат дорогого парфюма и кофе.

– Итак, – Богом плавно тронул машину с места, – кто такой Джисон и почему вы бежали от него в сторону оживленной трассы?

Субин вздрогнул.

– Вы слышали?

– Я преподаватель права, Субин. Я привык слушать и анализировать, – Богом бросил на него быстрый взгляд. – И я видел, как вы вылетели из-за угла. Твои джинсы порваны на колене.

Субин посмотрел вниз и застонал. Его любимые джинсы были безнадежно испорчены.

– Мы не от него бежали, а с ним, – подал голос Ёнджун с заднего сиденья. – То есть, мы не хотели участвовать в его «разборках». Он решил проучить какого-то парня, а мы... ну, мы друзья детства. Трудно просто сказать «нет», когда тебя тянут за собой.

– Друзья не заставляют делать то, что подвергает тебя опасности, – отрезал Минхо, сидевший рядом с Ёнджуном. – Если этот Джисон не понимает таких простых вещей, то он вам не друг.

– Он прав, – поддержал Чан. – Кстати, вы двое выглядите так, будто вам нужно что-то покрепче чая, чтобы прийти в себя. Богом, может, заедем к нам?

Субин почувствовал, как сердце забилось чаще. Поехать домой к преподавателю? Это было за гранью всех правил.

– Это неуместно, – быстро сказал Субин. – Вы и так нам помогли. Просто высадите нас у метро.

Богом внезапно притормозил у обочины и повернулся к Субину. Его взгляд был серьезным, почти гипнотическим.

– Субин-а, посмотри на меня.

Субин медленно поднял глаза.

– Ты дрожишь. И твой друг тоже. Я не оставлю вас на улице в таком состоянии, особенно зная, что где-то рядом бродит компания неадекватных подростков во главе с этим Джисоном. Мы поедем ко мне, обработаем раны, и вы успокоитесь. Это не обсуждается.

– Но... – начал было Субин.

– Никаких «но», – улыбнулся Богом, и эта его «фирменная» теплая улыбка мгновенно лишила Субина воли к сопротивлению. – Считай это внеклассным занятием по теме «Личная безопасность».

Сзади послышался приглушенный смешок Минхо и тихий вздох Ёнджуна, который, кажется, уже смирился со своей участью, особенно учитывая, что Бан Чан начал увлеченно рассказывать ему о своей коллекции винила.

Пока машина скользила по вечерним улицам Сеула, Субин украдкой наблюдал за Богомом. Как он уверенно держит руль, как сосредоточен на дороге. В университете он казался недосягаемым идеалом, но здесь, в замкнутом пространстве автомобиля, он ощущался... настоящим.

– Знаешь, Субин, – тихо произнес Богом, не оборачиваясь, – я заметил тебя еще в первый день.

Субин затаил дыхание.

– Вы? Меня? Но я же просто... сидел на задней парте.

– Именно, – Богом на мгновение коснулся руки Субина, лежащей на колене, и тут же убрал руку. – Но ты был единственным, кто смотрел не на мой костюм, а в учебник. Хотя сегодня, признаю, твой выбор одежды заставил меня немного отвлечься от лекции.

Субин готов был провалиться сквозь землю. Значит, Богом все-таки заметил его «неформальный» вид.

– Простите, – прошептал он.

– Не извиняйся, – голос Богома стал ниже. – Тебе идет. Но в следующий раз старайся не падать перед моей машиной. Мое сердце может не выдержать такой нагрузки.

Машина свернула в элитный жилой комплекс. Ёнджун сзади уже вовсю спорил с Минхо о преимуществах различных танцевальных стилей, а Бан Чан лишь посмеивался, глядя на них. Казалось, эта странная встреча была предрешена.

Когда они вышли из машины и направились к лифту, Субин почувствовал, что этот вечер изменит всё. Он больше не был просто «отличником Чхве», а Богом не был просто «профессором Паком».

– Добро пожаловать, – сказал Богом, открывая дверь просторной, залитой мягким светом квартиры. – Проходите, чувствуйте себя как дома. Чан, Минхо, займитесь Ёнджуном. А мы с Субином пойдем поищем аптечку.

Ёнджун бросил на друга многозначительный взгляд, в котором читалось одновременно «спаси меня» и «ты только посмотри на этих красавчиков».

Субин последовал за Богомом вглубь квартиры. Он чувствовал, как напряжение последних часов начинает отступать, сменяясь странным предвкушением.

– Садись здесь, – Богом указал на высокий стул в кухне и достал из шкафчика белую коробку. – Дай посмотрю на твое колено.

Он опустился перед Субином, осторожно касаясь краев разорванной ткани. Его пальцы были прохладными, но кожа Субина в местах соприкосновения буквально горела.

– Будет немного щипать, – предупредил Богом, смачивая ватку антисептиком.

– Я справлюсь, – Субин закусил губу, глядя на макушку преподавателя.

– Я знаю, что ты сильный, Субин-а, – Богом поднял голову, и их взгляды встретились. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. – Но иногда можно позволить кому-то другому позаботиться о тебе. Особенно если этот кто-то очень этого хочет.

В гостиной послышался громкий смех Чана и возмущенный возглас Ёнджуна, но здесь, на кухне, время словно остановилось. Субин понял, что Богом говорит вовсе не о разбитом колене. И, судя по тому, как нежно преподаватель закрепил пластырь, эта «забота» только начиналась.

– Ну вот, – Богом поднялся, не спеша отпускать руку Субина. – Почти как новый. Пойдем к остальным, пока Минхо не съел все запасы в моем холодильнике.

– Господин Пак... – позвал Субин, когда они уже были у двери.

– Можно просто Богом. Вне стен университета, – он подмигнул.

– Богом-ши... спасибо. За то, что спасли нас.

– Это была моя обязанность, – Богом улыбнулся той самой теплой улыбкой, которая заставляла весь университет сходить по нему с ума. – Но, если честно, я рад, что именно вы попались мне под колеса. Хотя в следующий раз давай ограничимся свиданием в кафе. Это гораздо безопаснее для здоровья.

Субин почувствовал, как мир вокруг него окончательно перевернулся. Ёнджун в гостиной уже вовсю дегустировал пиццу, которую успел заказать Чан, и, кажется, совершенно забыл о Джисоне и погоне.

Этот вечер определенно обещал быть интересным. И, судя по тому, как Минхо подкалывал Ёнджуна, а Чан заботливо подливал ему сок, влипли они оба. И, кажется, надолго.