...

Солнце Арбора клонилось к закату, окрашивая бескрайние виноградники лорда Редвина в цвета спелого граната и запекшейся крови. Сир Ларс, рыцарь сомнительного происхождения, но несомненной удачи, стоял на балконе своих покоев и вдыхал тяжелый, приторный аромат перезревших ягод. Внутри комнаты раздался звук, который в последнее время стал для него привычнее звона мечей или пения лютни — протяжный, трубный звук, за которым последовал тяжелый вздох.

– О, Семерым клянусь, Ларс, я сейчас лопну! – Десма Редвин, его законная супруга и дочь одного из богатейших людей Вестероса, полулежала на горе подушек, напоминая собой огромную, перезревшую дыню в шелках.

Ее беременность подходила к концу, и природа сыграла с ней злую шутку. Дочь винодела, она не могла отказать себе в кубке «золотого арборского» даже на сносях, и теперь ее тело превратилось в настоящий винный погреб, полный бушующих газов.

– Ты говоришь это последние три недели, любовь моя, – усмехнулся Ларс, оборачиваясь.

Его взгляд скользнул по ее огромному животу, который, казалось, жил своей собственной жизнью, периодически вздрагивая и издавая пугающие звуки. Десма выглядела так, будто ее накачали воздухом через соломинку. Ее щеки покраснели, а глаза, всегда выразительные, теперь буквально выкатывались из орбит от внутреннего давления.

– Ты не понимаешь! – взвизгнула она, и новый звук, похожий на отдаленный гром, сотряс ее ложе. – Оно бурлит! Оно клокочет! Я чувствую, как кожа натягивается... я превращаюсь в бурдюк, Ларс! Один неосторожный шаг, и я забрызгаю всё поместье!

Ларс подошел ближе. Несмотря на её жалобы и специфические ароматы, которые теперь сопровождали каждый её вдох, в нём проснулось то самое темное, рыцарское желание. Было что-то первобытное и забавное в этой её чрезмерности.

– Может быть, небольшая физическая нагрузка поможет... выпустить пар? – прошептал он, расстегивая пояс.

– Ты сумасшедший! – Десма округлила глаза еще сильнее. – Я же сказала: я на грани взрыва!

Однако, когда его руки коснулись ее бедер, она не оттолкнула его. Скорее наоборот, её тело, раздутое и напряженное, отозвалось странным гулом.

Ларс действовал осторожно, но настойчиво. Каждый его толчок сопровождался аккомпанементом, который заставил бы покраснеть даже самого развратного менестреля Королевской Гавани. Десма вцепилась в простыни, её лицо побагровело, а глаза стали похожи на два огромных блюдца.

– О боги! – кричала она, перекрывая звуки собственного кишечника. – Ларс, остановись! Нет, не останавливайся! Я сейчас лопну! Лопну!

– Ты просто рожаешь, дорогая, – тяжело дыша, подбадривал её муж.

– Нет! – взревела она, и звук её голоса слился с нарастающим внутри неё гулом. – Я чувствую давление! Оно... оно критическое! Я сейчас лопну! ЛОПНУ-У-У!

В этот момент произошло нечто, выходящее за рамки медицины и здравого смысла. Десма внезапно затихла, её лицо приняло совершенно нереальный, мультяшный вид: щеки раздулись до невероятных размеров, а глаза, казалось, вылетели из глазниц на несколько дюймов.

Раздался оглушительный, протяжный звук — финальный залп, который, казалось, потряс фундамент замка. А затем последовал хлопок.

Это не был звук разрываемой плоти. Это был звук лопнувшего огромного мыльного пузыря или перекачанного воловьего пузыря. В воздухе на мгновение повисло облако розового тумана с отчетливым запахом муската.

Ларс, зажмурившись, отшатнулся, ожидая, что его сейчас завалит ошметками жены, но когда он открыл глаза, картина была иной.

Десма сидела на кровати, внезапно ставшая тощей, как щепка. Её кожа висела на ней свободными складками, словно платье с чужого плеча, а на лице застыло выражение глубочайшего облегчения. А рядом с ней, на простынях, покрытых легкой винной росой, копошились два младенца. Они не плакали — они издавали тихие, мелодичные звуки, похожие на лопающиеся пузырьки в бокале дорогого шампанского.

– О... – выдохнула Десма, глядя на своих детей. – Кажется, мне полегчало.

Ларс стоял в ступоре, переводя взгляд с жены на близнецов и обратно. В этот момент дверь в покои распахнулась, и на пороге появился лорд Редвин — величественный старик с лицом цвета перезрелой сливы.

– Что здесь происходит?! – громыхнул тесть. – Я слышал звук, будто взорвали склад дикого огня! И почему здесь пахнет испорченным брожением?

Ларс сглотнул. Он посмотрел на тестя, затем на сморщенную, но живую жену, затем на розовых младенцев. В его голове лихорадочно крутились мысли. Как объяснить великому лорду, что его дочь только что буквально детонировала от скопившихся газов и вина?

– Лорд Редвин... – начал Ларс, пытаясь прикрыть наготу и одновременно указывая на детей. – Поздравляю. У вас близнецы.

Лорд Редвин подошел ближе, подозрительно принюхиваясь. Он посмотрел на дочь, которая выглядела так, будто из нее выпустили весь воздух через соломинку.

– Десма? Почему ты выглядишь как пустой мешок из-под зерна? – спросил старик, хмурясь. – И что это за... туман в комнате?

Ларс выпрямился, стараясь придать своему лицу выражение рыцарского достоинства, хотя он был по пояс гол и слегка припорошен странной розовой пылью.

– Видите ли, милорд... – Ларс запнулся, но тут же нашелся. – Это была особая... арборская техника родов. Очень редкая. Наследственная, я полагаю.

Лорд Редвин поднял бровь.

– Техника?

– Именно! – подхватил Ларс, входя в раж. – Ваша дочь, обладая истинной кровью Редвинов, аккумулировала в себе всю мощь ваших виноградников. Она... она не просто родила. Она прошла процесс мгновенной ферментации.

Десма, все еще находясь в легком трансе, кивнула:

– Да, отец. Я просто... лопнула от избытка качества.

Лорд Редвин посмотрел на близнецов. Один из них икнул, и из его крошечного рта вылетел маленький прозрачный пузырек. Старик протянул руку, поймал пузырек и понюхал пальцы.

– Урожай этого года? – спросил он с профессиональным интересом.

– Лучший винтаж, милорд, – подтвердил Ларс, вытирая пот со лба. – Двойной объем, никакой горечи. Но, боюсь, бочка пришла в некоторую негодность. Ей потребуется длительный отдых и, возможно, много портвейна для восстановления формы.

Старик долго смотрел на зятя, затем на тощую дочь, и, наконец, на внуков. На его лице медленно расплылась довольная ухмылка.

– Лопнула, говоришь? – хмыкнул он. – Ну что ж, в нашей семье всегда говорили, что Редвины — люди с огоньком. Но чтобы с таким выхлопом...

Он подошел к кровати и взял одного из младенцев на руки.

– Назовем этого Грюнер, а ту — Вельтлинер. В честь лучших сортов.

Ларс облегченно вздохнул. Кажется, его не казнят за то, что он довел жену до взрывоопасного состояния.

– И позовите слуг! – крикнул лорд Редвин в коридор. – Пусть проветрят помещение! И принесите моей дочери самого крепкого эля. Вино ей, судя по всему, пока противопоказано — боюсь, второго взрыва замок не выдержит.

Десма слабо улыбнулась и закрыла глаза. Она была худой, изможденной, но абсолютно счастливой. А Ларс, глядя на своих «винных» детей, подумал, что жизнь в мире Игры Престолов бывает странной, опасной, но иногда — чертовски забавной, если у тебя есть хорошее воображение и крепкий желудок.