...

Замок Болотные Огни оправдывал свое название. В предрассветные часы, когда солнце еще только собиралось коснуться горизонта, над топями поднималось белесое марево, в котором плясали обманчивые огоньки. Квен Марбранд, ныне леди Ратли, стояла у узкого окна арсенальной, прижав ладонь к холодному камню. Ее пальцы невольно поглаживали выпуклый живот — плод той самой неистовой ночи, что случилась здесь же, среди стоек с копьями и запаха оружейного масла, сразу после их венчания.

Тогда Риктор Ратли, южанин с горячей кровью и тяжелым мечом, казался ей почти чужаком. Но за это время он стал для нее всем. Человек, который не побоялся прирезать старого Уолдера Фрея в самом неподходящем для лорда месте — в нужнике, когда тот вознамерился силой взять леди Толхарт. Риктор не просто восстановил справедливость, он вырвал право на эти земли своей дерзостью, и теперь, когда леди Толхарт стала леди Старк, их союз с Севером был скреплен кровью и верностью.

Дверь арсенальной скрипнула, и в комнату вошел Риктор. Он все еще прихрамывал после похода к Стене — того самого безумного похода, в который Квен отправилась вместе с ним, будучи уже тяжелой. Она помнила, как вытаскивала его, раненого и бледного, из-под обстрела одичалых, как ее руки, привыкшие к вышивке в Кастерли Рок, сжимали поводья коня, пока муж терял сознание от потери крови.

– Опять ты здесь, – негромко произнес Риктор, подходя к ней со спины. Его руки, мозолистые и теплые, легли поверх ее ладоней на животе. – Тебе нужно больше отдыхать, Квен. Мейстер говорит, что девчонка внутри тебя растет не по дням, а по часам.

– Она вся в отца, – улыбнулась Квен, откидывая голову ему на плечо. – Такая же нетерпеливая. Ей уже тесно в этих стенах, она хочет наружу, к туманам и мечам.

Риктор тихо рассмеялся, и этот смех отозвался вибрацией в его груди.

– Пусть подождет еще немного. Болотные Земли — суровое место для младенца. Но я обещаю, она будет владеть мечом не хуже твоего брата Аддама.

– Аддам прислал письмо, – вспомнила Квен, поворачиваясь к мужу. – Он пишет, что Ланнистеры все еще не могут простить нам того, как быстро мы переметнулись к Старкам. Называет тебя «болотным выскочкой».

– Пусть называет как хочет, – Риктор пожал плечами, поморщившись от боли в бедре. – Пока Старый Фрей кормит червей, а мои люди сыты, я готов терпеть любые прозвища. Мы здесь сами себе хозяева, Квен.

Он обнял ее крепче, и в этом жесте было столько собственнической нежности, что Квен почувствовала, как внутри нее снова разливается то знакомое тепло, которое когда-то привело их на этот самый стол среди доспехов.

– Ты пахнешь дождем и полынью, – прошептал он ей в шею.

– А ты — целебными мазями и упрямством, – ответила она, разворачиваясь в его руках.

Несмотря на тяжесть в животе и его ранение, страсть между ними не угасла, а лишь стала глубже, словно закаленная сталь. В тот вечер, когда за окнами арсенальной выл северный ветер, они снова забыли о предосторожностях мейстера.

Спустя месяц Квен почувствовала, что что-то изменилось. Ее тело, уже занятое подготовкой к рождению дочери, начало подавать новые, странные знаки. Мейстер Ломас, старик с трясущимися руками, но острым умом, долго осматривал ее, хмурясь и что-то бормоча под нос.

– Леди Квен, – наконец произнес он, вытирая руки о передник. – Это... это крайне редко, но случается. Боги, кажется, решили одарить ваш дом сполна.

– О чем ты, мейстер? – встревоженно спросил Риктор, сидевший у камина. – С ребенком что-то не так?

– С первой девочкой все в порядке, милорд. Но, боюсь, она там теперь не одна.

В комнате повисла тишина, прерываемая только треском поленьев. Квен переглянулась с мужем.

– Ты хочешь сказать, что я забеременела... еще раз? – прошептала она, не веря своим ушам.

– Именно так, миледи. Похоже, в ту ночь, когда вы праздновали возвращение лорда Риктора к тренировкам, природа решила совершить чудо. У вас будет дочь, а следом за ней — сыновья. Я слышу два дополнительных сердца.

Риктор медленно поднялся с кресла, забыв о своей трости. Его лицо выражало смесь ужаса и неописуемого восторга.

– Трое? – переспросил он. – Сразу трое?

– Похоже на то, милорд. Болотные Огни скоро станут очень шумным местом.

Квен рассмеялась, хотя в глазах стояли слезы. Она вспомнила, как ее брат Аддам всегда хвастался силой Марбрандов, но даже он не мог помыслить о таком.

– Мы построим для них самую большую детскую в Семи Королевствах, – сказала она, протягивая руку к мужу.

– Мы построим для них крепость, которую никто не сможет взять, – ответил Риктор, опускаясь на колени перед ее креслом и прижимаясь ухом к ее животу.

Шли недели. Живот Квен стал настолько огромным, что она едва могла передвигаться по замку. Но она не сдавалась. Она продолжала следить за хозяйством, проверяла запасы зерна и следила, чтобы раненые солдаты, вернувшиеся с мужем, получали лучший уход.

Однажды вечером, когда они сидели в главном зале у огромного очага, Риктор спросил:

– Как мы их назовем? Первую, я знаю, ты хотела назвать в честь матери.

– Джейн, – кивнула Квен. – А мальчиков... Я думала о Старках и Марбрандах. Но, может быть, нам стоит дать им имена, которые принадлежат этой земле?

– Эймон и Родрик, – предложил Риктор. – В честь тех, кто научил меня выживать в этих топях.

– Эймон, Родрик и Джейн Ратли, – повторила Квен, пробуя имена на вкус. – Звучит как начало новой легенды.

– Главное, чтобы они не были такими же безрассудными, как их мать, – ворчливо заметил Риктор, но в его глазах светилась гордость. – Идти на Стену с животом... Клянусь, Квен, я до сих пор просыпаюсь в холодном поту, вспоминая ту переправу.

– Если бы я не пошла, ты бы сейчас гнил в снегах, – парировала она. – Ты же знаешь, Марбранды не бросают своих. Даже если «свои» — это упрямые южане, решившие поиграть в героев на Севере.

– Я убил Уолдера Фрея в сортире, Квен. Я заслужил немного уважения.

– Ты заслужил замок и жену, которая вытащила тебя с того света. А теперь ты заслужил троих наследников. По-моему, сделка честная.

Риктор улыбнулся и притянул ее к себе, осторожно, чтобы не сдавить детей.

– Леди Старк прислала подарок, – вспомнил он. – Тюки лучшей шерсти и серебряные кубки. Она помнит, кому обязана своей свободой.

– Она хорошая женщина, – отозвалась Квен. – Но я рада, что мы здесь, в Болотных Огнях. Здесь туман скрывает нас от интриг Королевской Гавани и злобы Утеса Кастерли. Нам никто не нужен, кроме друг друга.

Внезапно Квен вскрикнула и схватилась за бок.

– Что? Уже? – Риктор подскочил, едва не опрокинув кубок с вином.

– Нет... просто... кажется, Родрик решил пнуть Эймона, а Джейн решила, что ей это не нравится. Ох, Риктор, они там устроили настоящую битву.

Риктор положил руку на ее живот и почувствовал мощный толчок.

– Настоящие воины, – прошептал он с благоговением. – Мои маленькие болотные львы.

– Скорее, болотные волки, – поправила его Квен, тяжело дыша. – Ведь мы теперь часть Севера, не забывай.

– Кем бы они ни были, – Риктор поцеловал ее в лоб, – они будут самыми любимыми детьми в Вестеросе.

За окном замка Болотные Огни продолжал клубиться туман. Где-то вдалеке крикнула ночная птица, и огни на болотах вспыхнули ярче, словно приветствуя будущих хозяев этой дикой, неприветливой, но теперь бесконечно родной земли. Квен закрыла глаза, чувствуя биение сердец внутри себя — три маленьких ритма, которые обещали, что род Ратли не просто выживет, а расцветет здесь, среди мхов и древних камней.

– Ты спишь? – тихо спросил Риктор спустя какое-то время.

– Нет, – отозвалась она, не открывая глаз. – Я просто думаю о том, что нам понадобится очень много колыбелей. И еще больше мечей.

– Мы со всем справимся, Квен. Пока ты рядом, мне не страшны ни Иные, ни Ланнистеры.

– Я всегда буду рядом, – пообещала она. – Даже если мне снова придется тащить тебя на себе через весь Север.

И в этой тишине, наполненной теплом очага и ароматом сушеных трав, они сидели долго-долго, два человека, нашедшие свой дом там, где другие видели лишь гибель и грязь. Их история только начиналась, и ни один Фрей, ни один лорд не мог встать у них на пути.