Убежище но иное событие

Металлический скрежет эхом разносился под сводами заброшенного цеха, превращенного в высокотехнологичную тюрьму. Вик замер, стараясь не дышать. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот выдаст его присутствие, перекрыв шум работающих серверов. Здесь, в самом сердце скрытого убежища, он наконец нашел то, что искал — Моргарта. Главный босс игры, скованный энергетическими цепями, выглядел почти жалко, но Вика это не обманывало.

Однако больше всего его поразило присутствие здесь Марьи Степановны. Его бывшая учительница математики, всегда такая строгая и правильная, сейчас стояла перед консолью управления, и её лицо освещалось холодным синим светом мониторов.

– Всё кончено, – произнесла она в пустоту, её голос дрожал от напряжения, но в нём слышалась непоколебимая решимость. – Код деструкции готов. Игра будет стерта. Полностью. На этот раз никакой вирус не выживет.

Вик почувствовал, как внутри всё похолодело. Стереть игру? Это значило уничтожить не только Моргарта, но и Вэл. Его Вэл.

– Нет! – Крик вырвался у него прежде, чем он успел подумать.

Марья Степановна резко обернулась, её глаза за стеклами очков расширились от ужаса и удивления.

– Витя? Сменкин? Что ты здесь делаешь? Как ты нашел это место? – Она сделала шаг к нему, выставив руки вперед, словно пытаясь защитить его от чего-то невидимого. – Тебе нельзя здесь быть. Уходи, немедленно!

– Я не уйду без неё! – Вик шагнул из тени, его инженерная броня тихо зажужжала, активируя защитные системы. – Вы не можете просто стереть мир. Там Вэл! Она живая, понимаете? Она не просто строчки кода!

– Витя, послушай меня внимательно, – голос учительницы стал мягче, но в нем зазвучали наставительные нотки. – Эта игра — не игрушка. Она опасна. Она поглощает жизни, она меняет реальность. Пока «Герои Энвелла» существуют, мир в опасности. Мы должны довести дело до конца. Пойми, это ради вашего же блага.

– Ради нашего блага? – Вик стиснул зубы, чувствуя, как закипает ярость. – Вы хотите убить мою подругу, чтобы «спасти» нас? Я не позволю!

Он вскинул руку, и его перчатка-трансформер начала принимать форму пушки. Марья Степановна отступила на шаг, её лицо исказилось от боли.

– Мальчик мой, ты не понимаешь, во что ввязываешься...

– Я понимаю всё лучше вас! – Вик активировал реактивные бутсы, сокращая дистанцию.

Он не хотел причинять ей вреда, он просто хотел добраться до пульта, чтобы остановить удаление. Но Марья Степановна, несмотря на возраст, среагировала мгновенно. Она нажала комбинацию клавиш на переносном планшете, и в зале активировались защитные турели.

Завязался бой. Вик ловко маневрировал между лазерными лучами, используя свои инженерные навыки, чтобы взламывать системы на лету. Он был талантлив, он был быстр, но он был слишком сосредоточен на Марье Степановне и консоли. Он забыл, что в этом убежище они могут быть не одни.

Тень отделилась от дальней стены так бесшумно, что даже датчики брони не успели подать сигнал.

Резкий удар в область шеи дезориентировал Вика. Электрический разряд прошил тело, парализуя мышцы. Вик охнул и рухнул на колени, чувствуя, как системы брони начинают аварийно отключаться.

– Слишком много шума для такого маленького инженера, – раздался над ухом холодный, до боли знакомый голос.

Ларсен. Антон Новиков. Создатель игры стоял прямо за его спиной. Его движения были расчетливыми и быстрыми. Пока Вик пытался прийти в себя, Ларсен ловким движением нажал на скрытые фиксаторы на нагруднике Вика. Броня, издав протяжный свист выходящего воздуха, распалась на части, оставляя парня в обычной одежде, беззащитного и слабого.

Ларсен крепко перехватил предплечье Вика, рывком поднимая его на ноги.

– Антон, полегче с ним! – вскрикнула Марья Степановна, подбегая ближе. – Он всего лишь ребенок, он напуган!

– Он не ребенок, Марья Степановна, – холодно отозвался Ларсен, не ослабляя хватки. – Он — переменная, которая мешает уравнению. Но не волнуйтесь, мальчик не пострадает. Я просто обеспечу нам спокойное завершение работы.

Вик пытался вырваться, но пальцы создателя игры держали его как стальные тиски. Ларсен толкнул его вперед, направляя к массивной вертикальной балке, поддерживающей свод цеха.

– Руки, – коротко приказал Ларсен.

– Пошел ты! – огрызнулся Вик, пытаясь ударить его локтем.

Ларсен даже не поморщился. Он легко перехватил обе руки Вика, заводя их за балку. Из кармана плаща он достал моток прочной нейлоновой веревки.

– Ты совершаешь ошибку, Витя, – негромко сказал Ларсен, начиная обматывать веревку вокруг его запястий. – Ты думаешь о чувствах, а я думаю о миллионах жизней, которые могут пострадать, если Моргарт вырвется.

Он работал быстро, но удивительно аккуратно. Вик чувствовал, как шершавая поверхность веревки плотно прилегает к коже, но при этом она не врезалась и не причиняла острой боли. Ларсен словно следовал какому-то своему кодексу — не вредить физически больше необходимого.

– Отпустите меня! Вы не понимаете, что делаете! – Вик дернулся, пытаясь высвободиться, но узлы были затянуты профессионально. Чем больше он тянул, тем плотнее они держали.

– Напротив, – Ларсен затянул последний узел и отошел на шаг, оглядывая свою работу. – Я единственный, кто точно знает, что происходит.

Вик оказался прижат спиной к холодному металлу балки. Руки, связанные за опорой, затекли почти мгновенно, но он продолжал бороться, чувствуя, как отчаяние подступает к горлу.

– Пожалуйста... – голос Вика сорвался. – Марья Степановна, вы же учили нас справедливости. Разве справедливо убивать тех, кто не может защититься? Вэл... она заслуживает жизни.

Учительница отвела взгляд. Её руки дрожали, когда она снова повернулась к консоли.

– Прости, Витя. Иногда правильный выбор — самый болезненный.

Ларсен подошел к Марье Степановне и положил руку ей на плечо, словно подбадривая. Затем он бросил короткий взгляд на Моргарта, который всё это время наблюдал за сценой с пугающим спокойствием.

– Начинайте, – скомандовал Ларсен.

Вик закричал, вкладывая в этот крик всю свою волю, надеясь, что каким-то чудом друзья услышат его, или что система даст сбой. Но в тишине убежища раздался лишь мерный гул серверов, переходящий в высокий ультразвуковой свист. Экран консоли окрасился в ярко-красный цвет.

– Удаление начато, – механическим голосом произнесла система.

Вик зажмурился. Он потерпел поражение. Он был связан, обезоружен и вынужден смотреть, как мир, ставший ему вторым домом, превращается в пустоту.

– Вы монстры, – прошептал он, чувствуя, как по щеке скатывается одинокая слеза. – Вы ничем не лучше Моргарта.

Ларсен ничего не ответил. Он лишь подошел к окну, за которым расстилался ночной город, и замер, ожидая финала, который он сам и спроектировал. Веревки на запястьях Вика казались теперь не просто путами, а границей между тем, кем он был, и тем, кем ему придется стать, если он когда-нибудь выберется из этой ловушки.

– Это не конец, – тихо, так, чтобы слышал только он сам, произнес Вик, чувствуя, как внутри, на месте разбитого сердца, начинает зарождаться холодная, расчетливая решимость инженера. – Я найду способ. Я всегда нахожу способ.

Моргарт в своей клетке вдруг едва заметно улыбнулся, словно услышав его слова. Игра еще не была окончена, даже если её создатели считали иначе.