Отношения Элджея и Насти ивлеевой

Москва, июнь 2018 года. «Олимпийский» буквально дрожал от предвкушения. Премия МУЗ-ТВ «Трансформация» собрала весь цвет шоу-бизнеса, но в воздухе витало нечто большее, чем просто ожидание наград. Вдоль красной дорожки выстроились сотни фанатов, а репортеры, словно хищники в засаде, проверяли настройки своих камер.

Настя Ивлеева поправила подол платья, чувствуя, как внутри нарастает привычный азарт пополам с легким мандражом. Она знала, что сегодня все взгляды будут прикованы к ней — и не только потому, что она ведущая. Слухи, которые роились вокруг неё последние несколько недель, достигли своего пика.

– Настюшка-опасность, ты как, готова? – К ней подошел один из организаторов, поправляя гарнитуру. – Выходим через три минуты.

– Я родилась готовой, – усмехнулась она, бросив быстрый взгляд в зеркало.

Её образ был безупречен: дерзкий, яркий, полностью соответствующий статусу главной «вайнерши» страны. Но мысли её были далеко от сценария премии. Она вспоминала их недавнюю встречу в Петербурге, тени в гримерке и тот специфический запах дорогого парфюма, смешанный с запахом электронных сигарет.

В это же время в черном тонированном автомобиле, припаркованном у входа, царила совсем другая атмосфера. Алексей Узенюк, известный всей стране как Элджей, сидел, откинувшись на кожаное сиденье. Его визитная карточка — белые линзы — делали взгляд непроницаемым и пугающим для непосвященных.

– Лёх, там жара, – подал голос его менеджер, заглядывая в салон. – Все ждут «Розовое вино». И все ждут, выйдешь ты к ней или нет.

– Пусть ждут, – глухо отозвался Элджей, поправляя массивные цепи на шее. – Интрига продает лучше, чем признания.

Он знал, что сегодня их «случайные» пересечения в кадре станут главными новостями завтрашнего дня. В свои двадцать три года он уже научился играть по правилам индустрии, но Настя... Настя была единственной, кто не вписывался в его привычные схемы. Она была из Разметелево, он из Новосибирска — два провинциала, покоривших столицу разными путями, но с одинаковой жаждой жизни.

Когда Элджей наконец вышел на дорожку, толпа взревела так, что заложило уши. Он шел медленно, уверенно, почти не улыбаясь. А там, впереди, у микрофона стояла она.

– И следующий гость нашей премии, человек, чьи треки звучат из каждого утюга, – голос Насти слегка дрогнул, но она тут же взяла себя в руки, – Элджей!

Он подошел к ней. Камеры защелкали с бешеной скоростью. Между ними было меньше метра пространства, и это пространство буквально искрило. Настя протянула ему микрофон, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Это было короткое, почти незаметное касание, но для сотен фанатов и журналистов оно стало подтверждением всех догадок.

– Привет, – коротко бросил он, глядя на неё своими «пустыми» глазами.

– Привет, – Настя улыбнулась своей фирменной широкой улыбкой. – Как настрой? Готов забрать тарелку?

– Я пришел не за тарелкой, – ответил он, и в его голосе послышалась усмешка, понятная только ей одной.

Позже, в вип-зоне, когда официальная часть была в самом разгаре, им удалось на несколько минут остаться в относительной тени за тяжелыми бархатными шторами.

– Ты сегодня выглядишь... иначе, – Леша прислонился к стене, наблюдая, как Настя пытается поправить туфлю.

– Иначе — это как? – Она выпрямилась, бросив на него вызывающий взгляд. – Слишком официально для твоих тусовок?

– Слишком красиво для этого балагана, – он сделал шаг ближе. – Все только и делают, что смотрят на нас. Ты видела, что творится в Твиттере?

– Ой, да брось, – Настя отмахнулась, хотя щеки её слегка порозовели. – Они завтра напишут, что мы поженились втайне от всех. Тебе ли не знать, как работают эти сплетни.

– А если я не против? – вдруг спросил он, понизив голос.

Настя замерла. Шум премии — крики ведущих, музыка, звон бокалов — вдруг отошел на задний план. Она посмотрела в его белые линзы, пытаясь разглядеть за ними настоящего Алексея, того парня, который мог часами рассказывать о музыке и своих планах, а не того пафосного рэпера, которого видел мир.

– Ты сейчас серьезно? – спросила она тихо. – Или это часть твоего нового образа «плохого парня»?

– Я серьезен как никогда, Насть. Мне надоело прятаться по углам. Все эти подозрения, заголовки... может, пора дать им настоящий повод?

– Мы в разных весовых категориях, Леш, – она покачала головой, хотя сердце колотилось в ритме его самого быстрого бита. – У тебя фанатки, которые меня возненавидят. У меня «Орел и решка», командировки, бесконечные съемки. Когда мы будем видеться? В перерывах между твоими концертами и моими перелетами?

– Значит, будем летать вместе, – он протянул руку и аккуратно убрал выбившийся локон с её лица. – Разметелево и Новосибирск — неплохое сочетание, не находишь?

В этот момент за штору заглянул ассистент с рацией.

– Настя, твой выход через минуту! Нам нужно идти.

Она вздрогнула, возвращаясь в реальность. Профессионализм взял верх над эмоциями.

– Мне пора, – она быстро поправила платье. – Увидимся после выступления.

– Я буду ждать за кулисами, – бросил он ей вслед.

Выступление с «Розовым вином» стало кульминацией вечера. Когда Элджей вышел на сцену, зал буквально сошел с ума. Настя стояла за кулисами, наблюдая за ним на мониторе. Она видела, как он двигается, как держит зал, и понимала, что этот человек — стихия, с которой невозможно бороться.

Когда последние аккорды стихли, и он ушел со сцены под оглушительные аплодисменты, они столкнулись в узком коридоре, ведущем к гримеркам. Вокруг бегали люди, техники таскали кабели, но для них двоих мир снова сузился до размеров этого коридора.

– Ну что, «Трансформация» удалась? – спросил он, тяжело дыша после выступления. С его лба катился пот, а куртка была расстегнута.

– Думаю, это была самая громкая трансформация года, – ответила Настя, подходя ближе. – Слушай, Леш... насчет того, что ты сказал там, за шторой.

– Я не забираю слова назад, – перебил он её. – Завтра все газеты напишут, что у нас роман. Давай просто не будем им врать.

– Ты предлагаешь подтвердить? – Она приподняла бровь. – Прямо сейчас?

– Зачем слова? – Он усмехнулся. – Давай просто уйдем отсюда вместе. Через главный вход.

Настя на мгновение задумалась. Это был риск. Огромный риск для её карьеры, для его имиджа. Но, глядя на него, она поняла, что устала от этой игры в прятки. Ей было двадцать семь, она была успешна, красива и... чертовски влюблена в этого парня с белыми глазами.

– Знаешь что, Узенюк? – Она решительно взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его. – Пошли. Пусть пишут что хотят.

Они вышли из здания «Олимпийского» под прицелы сотен камер. Вспышки ослепляли, журналисты выкрикивали их имена, пытаясь перекричать друг друга.

– Настя, Алексей, это правда? Вы вместе? – неслось со всех сторон.

Они не ответили ни на один вопрос. Элджей просто крепче сжал её руку и помог сесть в машину. Когда дверь захлопнулась, отсекая шум толпы, в салоне воцарилась тишина.

– И что теперь? – спросила Настя, глядя на их переплетенные руки.

– Теперь начнется самое интересное, – ответил он, снимая линзы.

В его обычных, карих глазах она увидела то, чего никогда не видели фанаты — теплоту и легкую растерянность.

– Поехали, – скомандовал он водителю. – Подальше отсюда.

Машина тронулась, увозя их в московскую ночь. На следующее утро интернет взорвется от их совместных фото, фанаты разделятся на два лагеря, а заголовки будут кричать о «главной паре года». Но сейчас, в полумраке автомобиля, это не имело значения. Было только два человека, которые нашли друг друга в безумном ритме большого города, и впереди у них было целое лето, полное розового вина и общих секретов.

– Насть? – позвал он тише.

– М-м?

– В Разметелево правда так красиво, как ты рассказывала?

Она рассмеялась, прислоняясь головой к его плечу.

– Там обычно, Леш. Но если хочешь, я когда-нибудь тебя туда отвезу. Только линзы сними, а то бабушки не поймут.

– Договорились, – он улыбнулся, и эта улыбка была дороже всех наград МУЗ-ТВ.

Премия «Трансформация» действительно оправдала свое название. В ту ночь изменилось всё. Для них двоих мир перестал быть набором лайков и просмотров. Он стал настоящим.