Хочу

В комнате пахло дорогим деревом, холодным металлом и чем-то острым, сводящим с ума — запахом самого Кэйла. Кэйл Хенитьюз сидел в своем инвалидном кресле у окна, глядя на закат, который окрашивал небо в цвет запекшейся крови. Его ноги, некогда сильные и быстрые, теперь покоились на подставке, накрытые тонким пледом. Полгода в этом кресле не сломили его дух, напротив, они выкристаллизовали его жестокость, превратив её в нечто ледяное и совершенное.

Позади него, в тенях, замер Барроу. Двадцатилетний безумец, который три года следовал за Кэйлом как тень, ловя каждый его взгляд, каждый жест. Для Барроу этот калека в кресле был богом, единственным существом, чье прикосновение имело значение.

– Ты снова здесь, – голос Кэйла прозвучал сухо, без капли удивления. – Твое упорство граничит с идиотизмом, Барроу.

Барроу сделал шаг вперед, выходя на свет. Его глаза горели лихорадочным огнем, губы были растянуты в дрожащей, почти болезненной улыбке. Он медленно опустился на колени у самого кресла, прижимаясь щекой к холодному подлокотнику.

– Я не могу иначе, – прошептал он, и его голос сорвался. – Вы же знаете. Я готов на всё. Сделайте со мной что угодно, только не прогоняйте.

Кэйл медленно повернул голову. Его бледные пальцы, тонкие и изящные, коснулись подбородка Барроу, заставляя того поднять голову. Садист внутри Кэйла довольно замурлыкал, видя, как расширяются зрачки парня от одного лишь этого прикосновения.

– На всё, говоришь? – Кэйл усмехнулся, и эта усмешка была острее бритвы. – Ты ведешь себя как дешевая подстилка, Барроу. Тебе не терпится, чтобы я использовал тебя, верно?

Барроу задышал чаще. Он схватил руку Кэйла, прижимая ее к своим губам, целуя ладонь с неистовством фанатика.

– Да... Да, пожалуйста. Я хочу чувствовать вас. Хочу, чтобы вы заполнили меня, чтобы я перестал существовать вне вашей воли.

Кэйл резко дернул руку на себя, заставляя Барроу качнуться вперед.

– Тогда докажи. Разденься и покажи мне, насколько сильно ты этого хочешь.

Барроу не нужно было повторять дважды. Его движения были судорожными, порывистыми. Он сбрасывал одежду прямо на ковер, не сводя глаз с лица Кэйла, ища в нем хоть каплю одобрения или, что еще лучше, презрения. Оставшись полностью обнаженным, он снова приник к ногам Кэйла, его руки дрожали от вожделения и страха.

Кэйл расстегнул свои брюки, открывая вид на свой эрегированный член. Он не мог двигать ногами, но его тело все еще требовало своего, а разум жаждал доминирования.

– Давай, – приказал Кэйл, откидываясь на спинку кресла. – Покажи мне, на что ты способен.

Барроу, хныча от предвкушения, приподнялся. Он навис над Кэйлом, его кожа была покрыта испариной. Он медленно, дюйм за дюймом, начал насаживаться на Кэйла, его лицо исказилось в гримасе смеси боли и невероятного наслаждения. Он был узким, и каждое движение давалось ему с трудом, но он жаждал этой наполненности больше жизни.

– Ох... Кэйл... господин... – Барроу закинул голову назад, его горло напряглось. – Так глубоко...

Кэйл наблюдал за ним с холодным любопытством. Он протянул руку и сильно сжал горло Барроу, перекрывая ему кислород. Глаза парня закатились, он начал двигаться быстрее, отчаянно втираясь в Кэйла, ища спасения в этом ритме.

– Ты выглядишь жалко, – прошипел Кэйл, ослабляя хватку лишь на мгновение, чтобы Барроу мог вдохнуть. – Но именно это мне в тебе и нравится. Твое полное отсутствие гордости.

Барроу содрогался. Он двигался вверх и вниз, его собственные руки впились в плечи Кэйла, оставляя красные следы. Он был в экстазе, его разум туманился от близости того, кого он боготворил.

– Еще... пожалуйста, еще! – умолял Барроу, его движения становились все более хаотичными.

Кэйл внезапно перехватил его за талию, его пальцы больно впились в кожу. Несмотря на неподвижность ног, сила в его руках была внушительной. Он резко потянул Барроу вниз, заставляя его сесть до самого упора, так что тот вскрикнул от неожиданности и острого чувства полноты.

– Ты хочешь большего? – Кэйл притянул его лицо к своему, их дыхание смешалось. – Я дам тебе столько, что ты не сможешь встать.

Кэйл сам перехватил инициативу. Хотя он сидел, он начал двигать бедрами Барроу, направляя его, заставляя насаживаться на себя снова и снова с такой силой, что кресло начало тихо поскрипывать. Он не жалел его. Каждый толчок был рассчитан на то, чтобы причинить максимум наслаждения, граничащего с агонией.

Барроу захлебывался собственными стонами. Он чувствовал, как Кэйл заполняет его, как его внутренности протестуют против такого грубого обращения, и в то же время поют от восторга.

– Кэйл... Кэйл... я... – Барроу не мог закончить фразу.

– Молчи, – оборвал его Кэйл. – Ты просто мясо, Барроу. Мое мясо. Ты будешь принимать меня до тех пор, пока я не решу, что с тебя хватит.

Кэйл ускорил темп. Он чувствовал, как Барроу внутри него сжимается в предсмертных судорогах оргазма, но он не позволял ему кончить, перехватывая его член рукой и сжимая у основания.

– Нет, не смей без моего приказа, – прорычал Кэйл.

Барроу буквально извивался на нем, его тело выгибалось дугой, слезы катились по щекам. Он был полностью во власти садиста, и это было именно то, о чем он мечтал все эти три года.

Наконец, Кэйл почувствовал, что сам находится на пределе. Он сделал последний, самый мощный толчок, проникая так глубоко, как только было возможно, и излился внутрь Барроу. В тот же миг он отпустил руку, позволяя парню тоже достичь пика.

Барроу закричал, его тело сотрясала крупная дрожь. Он обмяк на груди Кэйла, тяжело дыша, чувствуя, как внутри него разливается горячая семя. Он был заполнен, он был использован, он был счастлив.

Кэйл несколько минут просто сидел, глядя на затылок рыжеволосого безумца. Его рука легла на волосы Барроу, грубо погладив их.

– Теперь ты доволен, шлюха? – тихо спросил он.

Барроу поднял на него затуманенный взгляд, в котором светилось абсолютное обожание.

– Да... Господин... Пожалуйста... можно мне остаться так подольше?

Кэйл лишь хмыкнул, не прогоняя его. Ему не нравились люди, он ненавидел молоко и свою немощь, но этот мазохист, лежащий у него на коленях, был единственным, кто делал его существование в этом кресле чуть более сносным. Кэйл знал, что завтра Барроу снова будет следить за ним из теней, снова будет творить безумства, чтобы привлечь внимание, и снова приползет сюда, чтобы быть растоптанным и любимым в этой извращенной манере. И Кэйл будет ждать его.